Замужем за Горынычем - Мариэль Сальвия

— Смотри на меня, — попросил он, и она открыла глаза, встречаясь с его взглядом. И в нём не было трёх цветов и сущностей. Был только он один, тот, кто ждал её три года, тот, кто не ушёл, когда она прятала контракт в ящик, тот, кто приносил ужин без слов и укрывал пледом, когда она засыпала над документами.

Анастасия обхватила его лицо ладонями, вглядываясь в каждую черту, в каждую морщинку у глаз, в каждую искру, которая танцевала в глубине зрачков.

— Я люблю тебя, — сказала она, просто и беззащитно, — Люблю всего, целиком, всем, что есть во мне. И это не контракт и не ошибка. Это я так люблю.

— Люблю, — сказал он глухо, не поднимая головы.

Она обняла его, прижимая к себе, чувствуя, как его сердце бьётся в унисон с её.

Три ритма, слитые в один, три голоса, сплетённые в одно дыхание, три сущности, ставшие единственным человеком, которого она хотела видеть рядом каждую ночь, каждое утро, каждый день, который они проживут вместе.

* * *

Утро выдалось на удивление солнечным. Редкость для тех, кто привык к бесконечной мороси, будто само небо решило наконец сменить декорации в честь долгожданных перемен.

Анастасия проснулась поздно и впервые за много месяцев не вскочила по будильнику с мыслью о неотложных делах, а позволила себе несколько лишних минут понежиться в постели и порадоваться пробившемуся сквозь неплотно задёрнутые шторы солнышку. Рядом, судя по ровному дыханию, ещё спал муж. Редкое зрелище для существа, обычно просыпавшегося на рассвете.

— Доброе утро, — пробормотал он, не открывая глаз, но безошибочно почувствовав, что жена уже не спит. — Как спалось?

— Неожиданно хорошо, — Анастасия улыбнулась, вспоминая события вчерашнего дня, вечера, а затем и долгой-долгой ночи. А затем рассмеялась в голос и всем телом прижалась к мужу, наслаждаясь удивительным теплом и спокойствием, которого им обоим так не хватало все эти годы.

* * *

К обеду в дом Горынских приехали сотрудники агентства «Последний шанс», потерявшие свою начальницу. Забава иКодекс , зашли якобы с деловым отчётом о закрытом деле Тумановой и проверить всё ли в порядке, так как телефоны Анастасии Олеговны и Горана Драгомировича не отвечали. А они страшно переживали.

— Значит, всё решилось, — Забава довольно оглядывала кухню, где Ныч колдовал над обедом. — И с кредитором, и… с остальным, я так понимаю?

— С остальным тоже, — подтвердила Анастасия, не в силах сдержать улыбку.

— А я, между прочим, говорил, что всё наладится, — заявил Ныч с гордостью человека, поставившего верный прогноз. — Просто никто меня никогда не слушает.

— Сгорит же, — напомнил Змей возвращая тело к плите и переворачивая котлеты.

— Детали, — отмахнулся Ныч, ничуть не смутившись, — Горелые съем я.

Змей, к всеобщему удивлению, выглядел куда спокойнее обычного. Без привычной демонстративной обиды, без наигранного драматизма. Сидел за общим столом, вставляя редкие, но неожиданно тёплые слова.

— Кстати, — Змей повернулся к Забаве со всё ещё обаятельной, но теперь куда более искренней улыбкой, — раз уж мы все тут собрались, то поздравляю. С Кодексом я имею в виду. Вы отлично смотритесь вместе.

— Спасибо, — Забава удивлённо моргнула, явно не ожидая подобных слов именно от Змея.

— И тебя, птица, поздравляю. Только о нашей работе не забывай.

— Знаешь, ты тоже обязательно кого-нибудь найдёшь. Когда перестанешь искать во флирте доказательство того, что достоин любви.

Змей помолчал, обдумывая слова ворона, а затем усмехнулся, но легко, без прежней защитной иронии.

— Может, и найду, — признал он. — Со временем.

Обед прошёл в редкой, почти невозможной прежде гармонии, когда каждый член пёстрой семьи агентства «Последний шанс» чувствовал себя ровно на своём месте.

— Кстати, о делах, — Забава подложила себе ещё одну котлету, — Варвара звонила утром. Спрашивала, можно ли будет обращаться к нам снова, если кредитор опять появиться.

— Разумеется, можно, — Анастасия кивнула без колебаний. — Мы теперь, кажется, единственное агентство в городе с реальным опытом переговоров с существом, чья жизнь строится на долгах, а имя боятся произносить вслух. Было бы странно отказывать клиентам, имея такой интересный кейс.

— Значит, продолжаем работать, — заключилКодекс , — Хотя, признаться, я бы не отказался хотя бы от недели без древних кредиторов и семейных тайн. Можно мне отпуск?

— Ты же никогда не просил? — удивился Горан.

— Подтверждаю, — рассмеялась Анастасия.

— Ловлю на слове, — с набитом ртом проговорила Забава. — Мы едем на пасеку!

— Что ещё за пасека?

— Неважно, — уклончиво ушёл от ответаКодекс.

— А я следующее дело обещаю выбрать максимально скучным. Спор о меже между соседями, не больше. Клянусь! — И на всякий случай Забава скрестила указательный и средний палец.

— Не зарекайся, — хмыкнул Ныч, потянувшись к шкафу с настойками собственного приготовления. — Но завершение дела Тумановой, мы непременно должны отметить.

* * *

Проводив гостей уже поздно вечером, Анастасия стояла у окна, глядя на бредущих по улице Забаву иКодекса . Ведьмочка, что-то весело рассказывала, аКодекс , слушал её с таким невероятным вниманием, что выдавало в нём юношу, окончательно и бесповоротно очарованного.

— Хороший был день, — заметил подошедший Горан, обнимая жену за плечи.

— Очень, — согласилась Анастасия, прислоняясь к мужу. — Знаешь, я, кажется, впервые смотрю в будущее без единой мысли о том, что придётся что-то скрывать или от чего-то бежать.

— Это временное перемирие, — напомнил он с лёгкой улыбкой. — Кредитор обещал вернуться, если помнишь.

— Помню, — Анастасия вздохнула, — Но сегодня, кажется, я имею полное право просто порадоваться тому, что есть, не думая заранее о том, что будет.

Горан молча кивнул, и они ещё долго стояли у окна, наблюдая, как гаснут последние отблески заката за крышами соседних домов.

* * *

Ночью следующего дня в закрытую дверь агентства «Последний шанс» кто-то постучал. Забава, задержавшаяся допоздна, чтобы прибрать бумаги после насыщенного рабочего дня, первой услышала стук и, не подумав ни о какой опасности, отворила дверь.

За ней никого не оказалось, а вот маленький свёрток лежал прямо на крыльце, аккуратно завёрнутый в пожелтевшую от времени холстину, без единой подписи или пометки отправителя.

— Кодекс! — позвала ведьмочка, осторожно разглядывая находку. — Иди глянь, что это.

Ворон появился рядом мгновенно в