Кавказец. Он ненавидит меня, а я... - Ксюша Иванова

Замираю! Волосы чуть ли не дыбом встают на голове!

Мне кажется, в дверном проеме в то же самое мгновение мелькает тень.

Срываясь со своего места, несусь к входной двери. Дергаю ручку, ища, как отпереть замок. Как назло, найти не могу!

Руки дрожат. Так и кажется, что за спиной уже кто-то стоит. Поворачиваю голову в панике.

В комнате загорается свет.

Я вижу высокого мужчину средних лет, одетого во всё черное, который стоит в другом конце гостиной. Он мне, конечно, незнаком.

— Ты убита, — говорит он, делая рукой в мою сторону характерный жест, типа он стреляет из пистолета, но просто сложенными таким оразом пальцами! — Дом захвачен.

В смысле?

Моргаю несколько раз от неожиданности. Что значит, убита?

Рука в этот момент по инерции все-таки открывает замок. Дверь распахивается.

Не раздумывая, потому что я увидела, что оружия у него в руках нет, буквально вылетаю за дверь, едва не врезаясь в Амира!

— Что опять тебя что-то напугало? — придерживает меня, не давая упасть.

— Там, вообще-то, человек! — дергаюсь я, показывая рукой себе за спину. — Он сказал, что дом захвачен, а я убита!

— Что? — буквально ревет Амир, пряча меня себе за спину. — Адам, Сева! Сюда, быстро!

Я даже ничего понять не успеваю. Меня оттесняют за угол дома, пригибая голову вниз.

— Эй, ребята, — доносится с крыльца нам в спины. — Не кипишуйте! Никто никого убивать не собирается.

— Что за херня? — рычит Амир, порываясь выйти навстречу этому человеку. — Кто это? Ты кто, чудила? Какого вообще в мой дом проник!? Знаешь, что за такие вещи бывает?

— Амир, иди сюда, дорогой, — смеется из дома бандит. — Нам есть о чем с тобой поговорить.

— Амир, стой! — не пускает его Адам.

И я, испугавшись, что этот непонятный человек просто обманывает, чтобы выманить его и убить, вцепляюсь Амиру в руку.

— Не ходи, пожалуйста, — прошу, не отпуская.

— Злата, не бойся. Адам, посмотри за ней. Я понял, кто это, — осторожно отцепляет мои пальцы. — Это не опасно.

И, отцепив от себя мои пальцы, исчезает за углом дома.

Дергаюсь следом, но Адам не позволяет, удерживая за талию.

— Не вздумай. Мужчина сам решит проблему.

— А если его убьют? А вы тут прячитесь!

— Он — главный. Что сказал, то и надо делать.

— Хорошая позиция. И жизнь цела, и зарплата капает? — меня несет.

Я и сама понимаю, что зря это говорю. Но вот у отца была куча охранников, а его все равно убили. И Амир, может, рассчитывает на своих людей, а они...

— Да что тебе-то? Убьют его, так ты свободна будешь, — ухмыляется он.

Из дома доносится голос Амира:

— Адам, идите в дом.

— Пошли, сердобольная. Как видишь, он живой и невредимый.

Мне кажется, Адам все-таки выдыхает от облегчения, хоть и притворялся при мне спокойным.

Идем в дом.

В гостиной Адам наливает этому человеку коньяк! Тот расслабленно развалился в кресле, широко, по-хозяйски, расставив ноги.

Только теперь, увидев, что никому ничего не угрожает, я тоже выдыхаю. Слава Богу, всё в порядке!

— Адам, останься с нами, — приказывает Амир. — А ты, Злата, иди в комнату. Ложись спать.

Последнее, на что обращаю внимание, проходя в указанном направлении, — странный долгий взгляд Амира в мою сторону.

И слова ночного гостя:

— Всю систему охраны придется менять. У хозяина серьезные требования... Свою дочь он в такой дом не отпустит...

38 глава. Конфликт

В доме ждут гостей.

Мадина, мать Амира, хозяйничает на кухне вместе теми двумя женщинами, которые одевали меня во время нашей свадьбы.

Мне доверили протирать тарелки и вилки. Стою в столовой и не спеша делаю это.

Мне слышно, как они переговариваются. Правда, в основном говорят не по-русски.

Только мне все равно чудится, что говорят они обо мне. Потому что иногда я ловлю на себе красноречивые взгляды.

И если на свадьбе в глазах этих женщин горела исключительно ненависть, то сейчас я интуитивно угадываю еще и что-то другое.

Иногда мне кажется, что они, особенно сама Мадина, смотрят с сочувствием. Но с чего бы вдруг настолько кардинально поменялось отношение?

Видимо, я ошибаюсь.

Амира нет.

Он уехал с тем самым человеком, который проник в наш дом. Вот так ночью взял и уехал и даже не предупредил меня.

Впрочем, видимо, он не думает о том, что я могу о нём волноваться.

А я волнуюсь?

Смотрю на своё отражение в стеклянной двери высокого комода с посудой.

Такое ощущение, что я внешне изменилась прошлой ночью. Такое ощущение, что я двигаюсь по-другому...

Впрочем, это-то, как раз и неудивительно. Мне до сих пор кажется, что у меня между ног все натерто и щиплет.

Зависнув на своём отражении, внезапно словно проваливаюсь — окунаюсь в воспоминания. Того, как это было. Того, что я чувствовала. Того, каким было его лицо, когда он был во мне...

И от этих горячих картинок внутри словно сжимается что-то и в лицо ударяет жаром. Щеки моментально становятся пунцовыми.

Вспомнив, где нахожусь, испуганно оглядываюсь на женщин. Заметили или нет?

К счастью, именно в этот момент на меня никто не смотрит.

В очередной раз хлопает входная дверь. Мужчины — охранники постоянно приносят то продукты, то какую-то посуду, то заходят, чтобы сообщить что-то матери Адама. И я думаю, что это снова кто-то из них.

Но в этот раз в дом заходит Амир.

Задохнувшись от того, что вижу его, от неожиданности, хотя ведь отлично понимала, что может вернуться в любую минуту, от странной необъяснимой радости, роняю на пол вилку.

Встречаемся с ним взглядами...

Боже, он такой... Он ведь, наверное, тоже всё это помнит и, может быть, думает о нашем сексе!

Наклоняется за вилкой одновременно со мной. Едва не бьемся лбами.

— Всё в порядке? — смотрит обеспокоенно.

Положительно моргаю в ответ.

Хочется спросить, где он был всё это время, но... Подумает ведь, что я предъявляю какие-то права или еще чего-нибудь такое!

Наши пальцы на мгновение соприкасаются на несчастном столовом приборе. И меня словно молнией бьет от этого прикосновения! Смотрю на него, как завороженная...

— Амир, сынок, можно тебя? Посоветоваться нужно..., - начинает по-русски Мадина, а продолжает уже снова по-чеченски, уводя сына в сторону от меня.

— Иди сюда! Да-да, ты, — подзывает меня одна из женщин, взмахивая рукой, как будто зовет собаку или кошку.

Честно говоря, от этого меня словно взрывает изнутри! Мне хочется сказать ей, что она мне никто и исполнять её приказы я не