Истинная для врага Дракона - Милана Вейр

Так и должно быть.

Я — король Земли Огня. Ко мне следует относиться соответственно.

И я больше не намерен позволять какой-то красивой девушке выводить меня из себя.

Но я не предполагал, что это окажется так сложно.

Пришлось призвать всю выдержку, чтобы не оглядываться в ее сторону, не искать ее взглядом, не заговаривать с ней. Это было похоже на пытку: перед голодным ставят любимое блюдо, дразнят ароматом, но не дают даже прикоснуться.

К вечеру я был на пределе.

Злой, раздраженный, я едва сдерживался, сидя за ужином в нескольких шагах от Велеи. А когда желание, которое я подавлял целый день, наконец прорвалось, стало совсем невыносимо. Тело словно мстило за эту пытку. Кровь гудела, мышцы были напряжены, каждое движение давалось с трудом.

Нужно было срочно погасить этот голод, иначе я мог потерять над собой контроль.

Из последних сил я удерживался, чтобы не схватить Велею, не утащить в палатку и не сорвать с нее всю эту вызывающую гордость.

Разум подавал сигналы тревоги. Тело требовало своего.

Я с трудом оторвал взгляд от живого искушения, сидевшего напротив и задумчиво смотревшего на огонь. Перевел его на жену, о которой в последнее время почти не вспоминал, слишком поглощенный другими мыслями.

Почему бы не утолить потребность с той, кто принадлежит мне по праву?

Пусть она станет лишь заменой той, кого я хотел бы видеть в своей постели. Эта мысль показалась разумной.

Астерия даже внешне немного напоминала Велею: светлые волосы, светлые глаза, хрупкость. Если подключить воображение, можно представить рядом другую.

Больше я не колебался. Поднявшись, я приказал Астерии следовать за мной.

Каково же было мое удивление, когда Велея посмела вмешаться. Это разозлило меня так, что я едва удержался от более резкого ответа. Девушка в самом деле берет на себя слишком много.

Я все еще кипел, когда Астерия вошла в палатку и замерла в нерешительности. Ее испуганный вид только усилил раздражение. Уже сейчас было ясно: близость с ней не принесет никакого удовольствия. В таком состоянии она сможет лишь терпеть, застыв от ужаса.

А я никогда не любил покорность, рожденную страхом.

Напомнив себе, что для наслаждения у меня есть любовницы, а жена нужна прежде всего для выполнения супружеского долга, я взял себя в руки и сухо приказал:

— Раздевайся и ложись.

Астерия взглянула на походную кровать и затряслась еще сильнее.

— Пожалуйста… я…

— Что еще? — резко спросил я. — Ты ведешь себя так, будто тебя собираются пытать. Ты моя жена, Астерия. И должна понимать, что супружеский долг не исчезнет только потому, что ты его боишься.

Она опустила голову, и по щекам потекли слезы.

— Хватит раскисать, — сказал я жестче, чем хотел. — В прошлый раз ты хотя бы поняла правила. Легла и не устраивала сцен. Что за представление сейчас?

— Извините… — прошептала девушка. — Я сейчас…

Я мрачно смотрел, как она дрожащими руками расстегивает платье. В конце концов не выдержал и помог ей сам. Не грубо, но резко, потому что терпения почти не осталось. Она осталась в тонкой нижней рубашке, под которой было видно, как сотрясается ее хрупкое тело.

Я замер. Это было не смущение и не робость молодой жены.

Настоящий ужас.

Он шел от нее волнами. В каждом вдохе, в каждом движении, в попытке закрыться от моего взгляда.

Я сжал зубы.

— Ложись.

Она юркнула под одеяло и оттуда смотрела на меня испуганными глазами.

— Хватит меня бояться, — рыкнул я. — Я не причиню тебе вреда.

С трудом заставил себя успокоиться. Понимал: мой тон пугает ее еще сильнее.

Я подошел к кровати, сел рядом и коснулся мокрой от слез щеки.

— Мы оба знаем, что между нами не может быть речи о чувствах, — сказал уже спокойнее. — Но можно хотя бы сделать так, чтобы нам обоим не было противно. Я понимаю, наша первая ночь прошла… плохо. Я был зол, ты была напугана. Но не обязательно, чтобы так было всегда.

Она нервно кивнула, но страх из ее глаз не исчез.

Я осторожно отодвинул одеяло, коснулся губами ее плеча, потом шеи. Старался быть мягче. Медленнее. Дать ей привыкнуть.

В ответ раздалось сдавленное рыдание.

Я поднял голову и увидел: Астерия закусила губу почти до крови.

— Демоны вас раздери, — выдохнул я и резко поднялся.

Желание все еще мучило, но теперь к нему примешалось другое чувство.

Отвращение к себе.

Если возьму ее сейчас, на грани истерики, о нормальных отношениях между нами можно забыть. Жена не чувствует ко мне ничего, кроме страха. Сама мысль о моей близости вызывает у нее панику.

Я многого от нее не ждал. Но легче от этого не становилось.

Ладно.

Я дам ей время привыкнуть.

Но если она не сможет стать нормальной женой, выбора у нас не останется. Земле Огня нужен наследник. И она должна это понимать.

Бросив на Астерию последний раздраженный взгляд, я велел ей идти в свою палатку, а сам вышел наружу.

Нужно было остыть. Успокоиться.

Я знал, что неподалеку есть озеро. Игнорируя удивленные взгляды Кайрана и солдат, направился к деревьям.

Чем дальше я уходил от стоянки, тем сильнее ночной воздух холодил разгоряченную кожу. Лес шумел тихо, почти успокаивающе. Где-то в траве стрекотали насекомые, влажная земля пружинила под сапогами, а между ветвями мелькали звезды.

И вдруг я уловил знакомый аромат.

Свежий. Сладкий. Дурманящий.

Я остановился.

Проклятие. У меня уже начинаются галлюцинации от одержимости этой девушкой?

Мрачно усмехнувшись собственным мыслям, я вышел к озеру — и замер, будто меня ударили.

Нет.

Это были не галлюцинации.

Велея в самом деле стояла на берегу одна, посреди ночи, далеко от лагеря.

Кто позволил ей бродить по лесу без охраны? Глупая, безрассудная девчонка.

И все же ее появление показалось мне почти подарком богов. Я бросился к ней, уже не в силах сдерживаться.

Схватил, прижал к себе горячее, желанное тело. Она ахнула, но не оттолкнула сразу. Ее ладони легли мне на грудь, будто собирались оттолкнуть — и замерли.

Из моего горла вырвался глухой, почти звериный звук.

Я крепче прижал девушку к себе, чувствуя, как она дрожит. От страха? От желания? От того же безумия крови, которое уже выжигало меня изнутри?

Пальцы сами запутались в ее волосах. Я запрокинул ее голову и припал к