Личный психотерапевт для Эльфа - Александра Олив

арноэ, и, хвала Веям, они меня услышали! — Ирония так и сквозила в каждой произнесенной им фразе, и даже Долгур не смог сдержать довольной ухмылки в бороду. Повелитель лишь сверкнул прозрачными голубыми глазами и едва хмыкнул.

Не прошло и минуты, как перед Синдаром оказался десерт, и довольный вейар с удовольствием принялся за его поглощение. Однако же никто более не последовал его примеру.

В задумчивости Анна еще раз взглянула на Повелителя и внезапно встретилась с его обжигающим холодным взглядом.

«Ноги моей больше не будет на королевских кухнях!» — было последнее, о чем думала Анна, направляясь в свои покои с гордо поднятой головой вместе со всеми, когда ужин официально завершился.

Глава 13. Столкновение

Пламя свечей в ветвистых подсвечниках колыхалось от легкого ночного ветра, создавая причудливо движущиеся тени на стенах эльфийских покоев. В полной тишине Анна сосредоточенно мерила просторную комнату шагами.

С внезапно подступившими слезами в зале она справилась быстро, но раздражение все еще кипело внутри и не спешило ее отпускать. Раздражение прежде всего на саму себя. Она лишь благодарила Бога, что не пошла на поводу у первых эмоций и не расплакалась, как малое дитя.

— Ну уж нет! Не дождетесь! — выдохнула она про себя и резко развернулась, чтобы снова пройти до противоположной стороны спальни. Ей нужно было движение, чтобы успокоиться, и размеры покоев с лихвой позволяли это сделать.

Ее миндалевидные серые глаза метали молнии из-под изогнутых темных бровей.

На какой-то миг Анна совсем забыла, что была не очень желанной гостьей в этом месте. Ей по-настоящему нравились Туйлиндэ и Ирнисс, и она всего лишь искренне хотела помочь им. Но, кажется, ее помощь обернулась против нее самой.

— Да, — хмыкнула она сама себе, — А еще ты разорила эльфийского короля на десяток корзин с яблоками и лишила всех десерта.

Некоторое время она обдумывала эту мысль и вдруг резко остановилась на полушаге:

— Нет, они сами себя лишили десерта, и это был их выбор!

Анна сжала руки в кулаки. Она не собиралась поддаваться чувству вины. Наоборот, она воинственно воззрилась за окно, пытаясь испепелить взглядом всех воображаемых вейар сразу.

Как глупо было с ее стороны считать, что Туйлиндэ с Ирнисс относятся к ней иначе, более тепло. Они, как и все в этом дворце, служат Повелителю. Проще говоря, они работают на него, и этим все сказано. Не нужно питать надежд на дружеское общение, это всего лишь установленный этикет.

И Анна приняла твердое решение отныне также следовать этикету. Когда-нибудь ее пребывание в этом мире завершится тем или иным образом, и привыкать к незнакомым и прямо сказать не очень дружелюбным вейарам, более того впускать их в свое сердце в качестве друзей было бы неразумно и больно при расставании, Анна очень хорошо об этом знала. И нет, она не считала это эгоизмом, а скорее рациональным решением.

Она вдруг замерла на середине шага и тихо усмехнулась, покачав головой. С чего вообще она начала думать о том, что с вейарами возможны дружеские отношения?

Они и так терпят ее только потому, что ее принял Повелитель. Анна чуть нахмурилась и снова усмехнулась, на этот раз громче.

«Принял Повелитель… Принял настолько, что готов первым разорвать меня на куски и обвинить во всех своих бедах…»

За эту неделю она уже не раз успела столкнуться с высокомерным отношением вейар, их косыми взглядами и подозрениями в шпионаже, не говоря уже о пока не озвученном вслух, но витающем в воздухе обвинении в гибели воинов.

И как она смогла так быстро превратиться из предполагаемой спасительницы в угрозу?

«Да и Долгур заступается за меня только потому, что пока видит во мне возможную помощь. У него есть конкретная цель — возвращение магии в мир. Если бы не это, вряд ли бы он так со мной нянчился. Как сказала Ирнисс: кто знает, что на уме у этих магов… И думаю, она права…»

— По сути, я тут сама по себе… — наконец, устав ходить, устало произнесла Анна вслух. Молодая женщина с длинными осветленными русыми волосами присела на кушетку и, упершись локтями в колени, спрятала лицо в руках, но тут же подняла голову и уставилась в темноту ночи на мягкие огни эльфийских фонарей, освещавших мосты и дома.

В конце концов, она оказалась здесь для дела. Что теперь печалиться из-за того, что из-за нее весь десерт выбросили.

Анна раздраженно фыркнула от одной этой навязчивой мысли, но тут же замерла, вспомнив про странного эльфа, рискнувшего при всех попросить парфэ.

«Синдар, кажется… Зачем он это сделал? Какой-то очередной замысел Повелителя?»

Своим поступком незнакомый вейар встал на ее сторону, и, по идее, она должна бы быть ему благодарна, но вместо этого Анна скорее испытывала двойственные чувства. Он был ей непонятен. От него веяло опасностью и какой-то глубокой печалью. Взгляд вейара был потухшим, как будто он давно утратил смысл жизни. И тем не менее эта дерзкая полуулыбка, притаившаяся в уголках губ, и блеск зеленых глаз заставляли быть настороже.

— Час от часу не легче…

Анна встала и приблизилась к высокому шкафу. Распахнув дверцы, она взглянула на темно-синее струящееся платье из тончайшей нежной ткани, создавшей эффект легкого мерцания. Самый подходящий наряд для королевского балла…

Что ж, она наденет его завтра, и будет абсолютна спокойна и сосредоточена. И никто, ни один вейар не посмеет сказать ей, что она уронила лицо.

«Женщина из дальних южных земель…» — Анна коварно хмыкнула:

— Я покажу вам женщину из дальних южных земель.

По некоторым рассказам Туйлиндэ Анна уже догадывалась, что происходить откуда-то из южных краев, означало примерно то же самое, что быть дикарем. Так Повелитель решил подстраховаться. И с его стороны в этом, конечно, был смысл. Он ведь не знал, что она на самом деле из себя представляла.

— И маловероятно, что узнает. Слишком высокого полета птица. — Анна вдруг тихо рассмеялась, скидывая через голову серо-голубое платье и залезая в высокую кровать. Она-то была уверена, что уже успокоилась, но, кажется, ей предстояла длинная ночь…

* * *

Пламя свечей мягко колыхалось в полумраке королевских покоев. Высокая стройная темноволосая вейньяра в серебристом платье медленно расчесывала гребнем длинный шелк белоснежных волос Повелителя.

Ее движения были плавными, мягкими, едва ощутимыми, и грозный вейар, сидя в длинных темных королевских одеждах пребывал глубоко в собственных мыслях.

Произошедшее за ужином не осталось незамеченным. Ирнисс еще днем доложила ему, что чужеземка помогала готовить десерт, и потому он