Личный психотерапевт для Эльфа - Александра Олив

высоких королевских стража из личной охраны Повелителя. Защищенные золочеными чешуйчатыми доспехами и шлемами, ей было трудно понять, были ли это те же самые стражи, которые уже ранее отводили ее к Повелителю.

Один из воинов приложил руку к груди и поклонился, второй даже не пошевелился:

— Вам следует идти за нами.

Анна осторожно смотрела на высоких вейар, не зная, чего ожидать от них в следующий момент. Никогда ранее Повелитель не приказывал ей явиться после ужина. И Анна страшилась возможному ответу — только одно происшествие могло заставить его приказать ей явиться вечером: убийство его воинов.

— Вы готовы? — прозвучал внезапно голос второго эльфа.

Анна почувствовала легкую дрожь в ногах и лишь кивнула в ответ. На ней было уже привычное серо-голубое платье со шлейфом, и в нем она выглядела хрупкой и беззащитной.

Когда ее стражники свернули в незнакомый коридор и начали спускаться по широкой лестнице, ведущей вниз, сердце Анны начало тревожно биться в груди. Она лишь сильнее сжала подол платья в руках, придерживая его, чтобы не споткнуться.

«Не волнуйся, ничего не произошло… Все хорошо…» — но самовнушение не помогало. Анна почувствовала, как ладони стали ледяными, а по телу пробежала дрожь. Если бы Долгур оказался там, куда ее ведут, ей не было бы так страшно.

Через мгновение ее сопровождающие и она уже стояли перед широкими дверями, отворившимися словно по безмолвному приказу.

Глазам Анны предстала небольшая полутемная камерная зала, по середине которой стоял круглый массивный деревянный стол, окруженный высокими резными креслами. Чуть далее вдоль одной стены располагались длинные низкие скамьи, а вместо второй стены вид открывался на увитую листвой террасу, со стороны которой слышался шум Веренеи. Чуть поодаль на возвышении стояло темное королевское кресло, на котором восседала без сомнения уже знакомая Анне фигура Повелителя.

Несколько ветвистых деревьев-подсвечников тускло освещали залу, лишь усиливая и без того пугающую атмосферу и мрачный вид эльфийского владыки.

К внутреннему счастью Анны, рядом с Повелителем стоял Долгур.

— Повелитель, мы привели женщину по Вашему приказу, — двое стражей подвели Анну ближе к импровизированному трону и, поклонившись владыке, вышли из залы, едва он повел ладонью.

Анна стояла перед грозным эльфом и ждала. На какой-то момент ее даже разозлило бесцеремонное отношение высокомерного эльфа, но страх снова вернулся.

Вейар, чуть склонив голову на бок и едва прищурив ледяные глаза, молча и пристально разглядывал чужеземку.

В зале наступила полная тишина.

— И так, — вдруг с ледяной усмешкой прозвучал его властный и глубокий голос, — вы внимательно следили за мной во время приемов. Поделитесь своими наблюдениями? — Повелитель резко поднялся со своего трона и медленно, как хищник спустился к Анне, обжигая ее ледяными глазами и обходя со стороны, так что она оказалась по середине между ним, Долгуром и троном.

Анна вздрогнула. Царственный вейар угрожающе возвышался рядом, замерев, и ждал ее ответа.

«А есть ли смысл врать…» — пронеслось у Анны в голове.

— Вы не испытываете эмоций и совершенно не способны чувствовать, — Анна сама не поняла, как вторая часть фразы вырвалась из ее рта, ведь она категорически не планировала говорить ему об этом, тем более в лоб.

Однако же, теперь она могла громко поаплодировать самой себе — такого ошарашенного выражения на лице могущественного эльфа, кажется не помнил он сам. Его глаза вдруг опасно вспыхнули и прищурились, красивое лицо помрачнело, и снова Анна отметила тот же эффект, что и в первую встречу с эльфом — черты исказились, и вокруг глаз, словно проявились до того невидимые морщины.

— Что знаешь ты о чувствах! — в ярости воскликнул он и развернулся, практически склонившись до уровня ее глаз, так что Анна задержала дыхание, в ужасе вглядываясь в красивое, но искаженное лицо Повелителя. Ее собственное лицо побледнело, только глаза были широкого распахнуты, и она не смела пошевелиться.

— Повелитель… — в этой полутемной зале Анна и забыла о присутствии старого мага…

— Эти самоуверенные людишки вечно считают, что разбираются в жизни, как никто другой! — Вейар резко отпрянул прочь от Анны, его царственные одежды метнулись следом, опасно мерцая в приглушенном свете свечей, — Может поделитесь вашим опытом?! — прогремел его разъяренный голос. — У вас есть семья? Сколько у вас детей? — потребовал он.

Анна побледнела:

— У меня нет детей… — тихо прошептала она, — я не замужем…

Вейар резко остановился, не верящим изумленным взглядом уставившись на женщину:

— Что? — прошипел он, его прозрачные глаза по-колдовски сверкнули в темноте — У вас нет семьи. Сколько вам лет?

Анна чувствовала неконтролируемую дрожь во всем теле:

— Тридцать пять, — тихо ответила она на его требование.

— ДУХ, ты слышал! — голос Повелителя грозовым раскатом прокатился по зале, — Ей тридцать пять лет, и у нее нет ни семьи, ни детей. Для смертной женщины, это все равно, что быть бесполезной для мира! КАК, скажи мне, ДУХ, она может помочь вернуть магию в мир, если сама находится на грани увядания, а ее жизнь жалка и никчёмна!

Анна вздрогнула и отшатнулась, как от настоящей звонкой пощечины по лицу. И от кого… От Мужчины. От Вейара.

Она почувствовала, как все ее тело моментально охватила мелкая дрожь, а к глазам подступили горячие слезы, готовые вот-вот скатиться из глаз. Властный вейар замер, потрясенно вглядываясь в ее лицо.

Чужеземка ошеломленно застыла, глядя в одну точку, как будто его слова оглушили ее.

Анне, и правда, показалось, что на короткий миг она потеряла способность воспринимать окружающий мир. Ей нужно было успокоиться, ей нужно было взять себя в руки. Она не могла позволить этому вейару насладиться ее слезами. Кое-как собравшись с духом, она все же нашла в себе внутренние силы сдержать слезы, скрыв их за маской холодной усмешки.

В этом отношении у Анны был богатый опыт, спасибо прошлым горьким потрясениям. Она знала: чем сильнее боль, тем непроницаемее должна быть маска.

Глаза Повелителя потрясенно раскрылись, наблюдая за поведением смертной, за тем, как всего мгновение назад она стояла перед ним, сжавшись в комок от ужаса, а из ее глаз были готовы пролиться слезы. Теперь же перед ним стояла спокойная и гордая женщина. Она смотрела прямо в его кристальные голубые глаза хладнокровным ледяным взглядом:

— Благодарю, Повелитель, за столь глубокое понимание моей жизни, — Голос ледяной, словно из ада. — Ваша непревзойденная внимательность делает вам честь. — Если бы ее слова могли жалить, Анна хотела бы, чтобы последние плескали ядом.

Едва сделав псевдо-поклон, она выпрямилась, гордо подняв голову и глядя ему прямо в глаза, и не обращая дальнейшего внимания на присутствие Долгура. Старик лишь молча