Летние занятия - Пенни Л. Чепмен

class="p1">— Роберта сказала, что я найду вас здесь, — он прошел вдоль рядов, а я стиснул зубы. Монтгомери никогда не появлялся без причины, и хотя обычно я считал его надоедливым ублюдком, сегодня я его просто не выносил. Я прислонился к кафедре, скрестил руки на груди и посмотрел на него.

Подошвы его туфель скрипели по деревянному полу аудитории, и он опустил взгляд, словно хотел убедиться, что не оставляет следов.

— Чем могу помочь? — спросил я, пытаясь разгадать выражение его лица. У меня не получалось. Монтгомери всегда выглядел так, будто пребывал в полной гармонии с собой и окружающим миром, но стоило с ним заговорить, как становилось ясно, что этот человек полон неуверенности.

Он остановился на некотором расстоянии передо мной и сложил руки за спиной:

— Мне это нелегко дается, Хантер.

— О чем вы говорите?

Он откашлялся:

— Прежде всего хочу уточнить, что лишь выполняю свой долг как руководитель этого заведения.

Неуверенный и бесхребетный. Как человек с самосознанием амебы мог возглавлять универ?

— Говорите уже.

— Есть… — он снова откашлялся, и я отвернулся, чтобы закатить глаза. — Ходят слухи.

Только этого мне не хватало. Я глубоко вздохнул и ущипнул себя за переносицу:

— Позвольте угадать. У меня был секс со студенткой.

— Нет. То есть не совсем… — он постучал двумя пальцами по бедру. — Но говорят, что вас с мисс Саммер видели за совместным ужином.

— Мисс Саммер живет под моей крышей. Обычно мы едим вместе с моей дочерью.

— Да, но… Дело в том, что прошлой ночью вас видели вместе на публике.

— И это запрещено?

— Нет, конечно, нет. Но ваш выход в свет с мисс Саммер стал темой обсуждения на учебном совете сегодня утром. Студенты тоже об этом говорят.

Так вот почему Лора, профессор живописи, смотрела на меня так, будто увидела привидение.

Я не сделал ничего предосудительного, но все равно словно балансировал на краю пропасти.

— Мы с мисс Саммер просто ели мороженое. Нам нужно было кое-что обсудить, — я выпрямился. — Эта девушка младше моей дочери. Вы всерьез подозреваете, что я мог бы заняться сексом с ребенком?

Монтгомери покачал головой и вытер пот со лба:

— Конечно нет, Хантер. Послушайте, мне это нелегко, но я… Короче говоря, я вынужден вынести вам предупреждение.

Я сунул сжатые кулаки в карманы брюк, чтобы сдержать себя:

— Черт возьми, Хэнк. Вы это серьезно?

— Я понимаю ваш гнев, и тут нет ничего личного, но мы придаем большое значение репутации нашего факультета. Этот шаг — чистая формальность, — его пальцы снова застучали по бедру. Он нервничал все сильнее, и мне было приятно видеть его таким. — Предупреждение показывает, что мы относимся к этому очень серьезно.

Я взял портфель и направился к выходу. Нужно было выбраться отсюда, пока я не потерял самообладание. Когда я почти добрался до двери, он окликнул меня и подошел ближе:

— Разумеется, вы получите все в письменном виде, но я хотел сообщить вам лично, — он понизил голос. — У меня связаны руки, Хантер. Возможно, мисс Саммер стоит подыскать другое жилье.

— Возможно, вам стоит отрастить яйца, — я больше не мог выслушивать эту чушь. Из-за каких-то домыслов он ставил под угрозу мою работу и репутацию.

— Хантер, прошу! Смягчите тон. Вы — ценный член нашего коллектива. Если вы будете держаться на дистанции от мисс Саммер, ситуация быстро уладится.

— Именно поэтому вы недавно советовали мне не оставаться наедине со студентками, — я покачал головой. — Мисс Саммер съедет, кто-то увидит, как я смеюсь со студенткой, — и вот уже все шепчутся, что Грейсон с ней спит. Это ничего не изменит.

Прежде чем он успел что-либо ответить, я покинул аудиторию.

* * *

К счастью, после инцидента с Монтгомери у меня не было больше занятий. Я поехал домой, принял душ и выплеснул эмоции, возившись с мотоциклом. Возня с болтами обладала чем-то терапевтическим.

Нужно было работать сосредоточенно и аккуратно, чтобы все сошлось. Спустя час я почувствовал себя расслабленнее: гнев утих, осталась лишь ясность.

Я не выставлю Джейден за дверь, но буду избегать любых ситуаций, где мы остаемся наедине.

Я вымыл руки, вытер их о штаны и рассмотрел серебряную сережку в форме якоря. Сегодня утром я нашел ее между подушками и гадал, откуда она взялась. Последняя женщина, спавшая в моей постели, была Кейт, а Тэмми почти никогда не носила сережек.

Я открыл дверь ванной. Когда я оказался на лестничной площадке, Тамара окликнула меня и подбежала:

— Пап?

— Ты не теряла сережку?

Она покачала головой:

— А что?

— Я нашел одну в своей комнате.

— М-м, странно. Наверняка она принадлежит Джей-Джей.

— Что Джейден делала в моей комнате?

Она пожала плечами:

— Ей нужен был гель для душа.

Что за черт?

— Почему она не взяла твой?

Тэмми смотрела сквозь меня, словно ее что-то тревожило. Это беспокоило меня: моя дочь не из тех, кто много размышляет. Обычно она пыталась заглушить негативные мысли.

— Все в порядке?

Она кивнула:

— Можем поговорить?

— О чем? — Еще один разговор о моих отношениях с Джейден был последним, что мне сейчас требовалось.

Она огляделась по сторонам и потянула меня вниз по лестнице. Оказавшись на кухне, она села на барный стул. Моя дочь явно была настроена решительно: глаза сверкали, щеки раскраснелись, она выглядела взволнованной.

— Во-первых, я считаю отвратительным, что вы с Джей-Джей куда-то ходили, — ее губы скривились, будто ей в еду попала паутина. — Ты знаешь, как унизительно было, когда Елена заговорила со мной об этом?

— Прости. Это ничего…

— Знаю. Сейчас речь не об этом.

Я достал из холодильника кувшин с лимонадом, который приготовила Джейден, налил себе стакан и сделал глоток:

— Я слушаю.

— Два момента, — Тэмми приподняла брови. — Через неделю у нас учебная поездка, и я…

— Учебная поездка?

— Та самая, на которую ты меня записал, помнишь?

Блядь. Об этом я не подумал. Тэмми проведет неделю в Мичигане со своим курсом. Когда я записывал ее, это казалось хорошей идеей, но сейчас я жалел об этой воспитательной мере.

Джейден и я останемся одни днем и ночью.

— Да не смотри так, пап. Только не говори, что ты об этом забыл.

Я потер шею:

— Конечно нет, просто вылетело из головы, что это уже на следующей неделе.

Она поджала губы — привычка, унаследованная от меня:

— В общем, я хотела спросить, можно ли устроить вечеринку? И прежде чем ты взорвешься: она пройдет здесь, алкоголя не будет, а в три часа я всех отправлю домой.

— Сколько человек ты хочешь пригласить?

— Тридцать?

— Пятнадцать.

— Пап, пожалуйста.

Я сдержал усмешку. Она все