Летние занятия - Пенни Л. Чепмен

Хантер взял руку дочери:

— О чем ты думала? — Он поцеловал ее в щеку, уткнулся лицом в ее шею, и я почувствовала себя незваной гостьей. Я никогда не видела их такими, и была уверена, что позже Тэмми будет за это стыдно. Она всегда держалась уверенно и независимо, но иногда казалась мне маленьким ребенком, которому просто хочется, чтобы его обняли.

— Можем мы обсудить это завтра, пап? — ее голос был едва слышен.

Он кивнул и погладил ее по голове:

— Отдыхай.

Глаза Тэмми закрылись, она натянула одеяло до подбородка, повернулась на бок и снова уснула.

Хантер опустил голову, ущипнув себя за переносицу:

— Что мне еще делать?

Я хотела протянуть руку, чтобы утешить его, но ни время, ни место не подходили для этого.

— Я не знаю, что еще могу сделать.

— Ты делаешь все, что можешь, — прошептала я.

— Я не могу потерять и ее тоже.

— Не потеряешь. Она любит тебя.

Он встал:

— Мне нужно отвезти тебя домой.

— Не волнуйся за меня. Я доберусь на автобусе.

— Мне нужно выйти отсюда. Сегодня я все равно ничего для нее не могу сделать.

— Хорошо, как скажешь, — я погладила Тэмми по спине, убедилась, что она хорошо укрыта, и поднялась.

Он был прав. О ней заботились врачи, а когда Тэмми проспится после опьянения, мы ее навестим. Надеюсь, она придет в себя.

* * *

— Хочешь побыть один? — спросила я Хантера, когда мы вошли в дом.

Он покачал головой и поставил свои ботинки рядом с моими. Видеть его без привычных колкостей и нахальной ухмылки было непривычно. Обычно он выглядел так, будто все держит под контролем и знает, что делать, но состояние Тэмми выбило его из колеи.

Я последовала за ним на кухню, достала из шкафа бутылку вина, налила ему бокал и протянула:

— Выпей и сходи в душ. Если захочешь поговорить — я рядом.

Он сделал глоток, потом поставил бокал на столешницу:

— Со мной все в порядке, Джейден.

— Знаю, но не обязательно проходить через это в одиночку.

Я поднялась наверх, сняла пропитанную цветным порошком одежду и включила душ. Пока вода струилась по телу, я вымыла волосы и запрокинула голову. Нужно срочно придумать, что делать с Тэмми. Брендон — яд для нее, и если она продолжит в том же духе, рано или поздно окажется там, где сейчас моя мать.

Я выключила воду, отжала волосы и обернула тело полотенцем.

На мгновение я заколебалась: стоит ли спускаться вниз в таком виде? Но Хантер каждый день видит меня в бикини, так почему сейчас это должно быть неуместным? Потому что мы одни. И потому что ты хочешь, чтобы он на тебя посмотрел.

Мне нравилось, когда его взгляд скользил по моему телу. Когда он думал, что никто не видит, и разглядывал меня, я чувствовала волнение и жар внутри. Но сейчас было не время для таких мыслей.

Спускаясь по лестнице, я заметила, что ни на кухне, ни в гостиной свет не горел.

— Хантер?

Он не ответил. Я заглянула в гараж — там тоже царила темнота. Наверху его не было: в противном случае я бы увидела свет из-под двери его комнаты.

Босыми ногами я спустилась по изящной каменной лестнице в подвал и на миг замерла перед массивной деревянной дверью, ведущей в его «мужскую берлогу».

Постучала. Не услышав ответа, медленно опустила ручку.

Приглушенный свет над баром и бильярдным столом придавал помещению с каменными стенами и темной деревянной мебелью уютный вид. Пахло его гелем для душа и полиролем для мебели. Именно так я представляла аромат хижины в канадских лесах.

Хантер сидел, широко расставив ноги, на кожаном диване напротив бильярдного стола, в одних черных шортах, с бокалом виски в руке.

Он смотрел в пустоту, и, хотя момент был совершенно неподходящим, мой пульс участился. Его грудь блестела от влаги, взгляд был мрачным. Я закрыла за собой дверь и прислонилась к бильярдному столу.

— С ней все будет хорошо, — я попыталась поймать его взгляд, но он смотрел сквозь меня, будто не видя. — Я разберусь с Брендоном, а ты поговори с ней. Может, это станет для нее уроком.

— Она самый важный человек в моей жизни, — его голос звучал спокойно, но я уловила в нем ярость. — Кэти я не смог спасти, но если Тэмми думает, что я буду спокойно смотреть, как она губит свою жизнь, она ошибается.

Его взгляд скользнул по моим ногам, животу, груди. На шее выступила гусиная кожа. В подвале было на пару градусов прохладнее, но дело было не только в этом. То, как он говорил и смотрел на меня — будто я была его ужином, — вызывало дрожь вдоль позвоночника.

— Поговори с ней завтра. Уверена, если ты объяснишь ей все так, она очнется. Она чувствует себя непонятой. Вам нужно чаще общаться.

Хантер поставил бокал, поднялся и направился ко мне.

Я сглотнула. Не знаю, что он задумал, и разумно ли вообще было спускаться к нему в одном полотенце.

Мы уже переступили первую черту.

Мы поцеловались.

Мы были одни.

— Теперь понимаешь, почему я хочу, чтобы хотя бы ты вела себя благоразумно? — он встал передо мной. Его взгляд скользил по моим губам, вниз по шее, до ключицы.

Кровь шумела в ушах, жар разливался по животу. О чем мы вообще думали? Тэмми лежала в больнице с алкогольным отравлением, Аарон и Миранда не знали, что мы ушли, а мы стояли на пороге серьезной ошибки.

Разум понимал это, голова протестовала, но чертово сердце билось так быстро, что кружилась голова.

Я покачала головой и попыталась не замечать тепло его тела.

— Мы не можем этого сделать.

— Тем не менее ты этого хочешь, — двумя пальцами он провел по моей щеке, и, как уже было тогда в цветном тумане, мир вокруг расплылся от его прикосновения.

Я взяла его руку, отстранила от себя, и тут же пожалела об этом.

— То, чего хочу я, не имеет значения. Подумай о Тэмми и своей работе.

— Ирония, да? — он схватил меня за бедра. — Я постоянно об этом думаю, но никогда — о том, чего хочу на самом деле.

Его пальцы впились в мои бедра так крепко, что стало больно, но, черт возьми, это было приятно.

Хантер наклонился к моей шее, поцеловал ее и провел языком по мочке уха:

— Ты просто взяла и пробралась в мою