Наследство любой ценой - Юлианна

— Эви!? — они бросились к ней обнимая за ноги и едва дотягиваясь до талии.

— Девочки, — присев на корточки она обняла обеих и, поцеловав их в щеки, поднялась. — Миссис Уильям, — поприветствовала Эвелин ее.

— Надеюсь, мы не нарушили ваш покой, миссис Кинкейд?

Она решительным шагом направилась в гостиную, куда в прошлый раз ее пригласили и Эвелин, взяв девочек за руки, пошла за ней следом, слыша в ее голосе странную издевку.

— Ты вышла за принца? — спросила Оливия, легонько дергая ее за подол платья.

Эвелин кивнула и усадила их на диван, напротив миссис Уильям.

— Вы голодны?

— Да.

— Нет! — припечатал строгим голосом Грейс. — Вы поели полчаса назад. Обед через полтора часа.

— Стенли? — Эвелин не хотела ругаться. — Не мог бы ты принести нам чай и легкие закуски?

— Как прикажите, леди Кинкейд, — в голосе Стенли звучали нотки уважения и тепла. Будто он давал понять Грейс, что здесь ее любят, ценят и уважают.

Стоило ему выйти из гостиной, как девочки защебетали, пытаясь спросить обо всем и сразу и лишь строгий голос Грейс сдерживал их энтузиазм.

— Я бы хотела увидеть комнаты девочек, прежде чем я решу, что они могут здесь остаться.

— Миссис Уильям, мы же пришли к соглашению? — раздраженно бросила Эвелин. — Я выполнила все ваши условия. Вы не имеете права препятствовать тому, чтобы девочки жили со мной, как и завещал мне их отец.

— Да. Но это не значит, что я просто доверюсь твоим словам, Эва.

Эвелин решила, что сейчас с ней лучше не спорить.

— Мы можем подняться в их комнаты после того, как выпьем чай, что скажите?

— Отличная мысль, — скупо улыбнулась Грейс, набрасываясь на бутерброды и брускетты, которые принес Стенли.

— Девочки, угощайтесь. До обеда еще долго. Думаю, что нам нужно подкрепиться, — ласково улыбается Эвелин, поглаживая их по ярко-рыжим кудряшкам и пододвигая тарелку с бутербродами и пирожными.

Как истинные сластены, они тут же ухватились за это и стащили с тарелки по круглому кексу, засовывая полностью в рот, будто у них сейчас их заберут.

— Не торопитесь, — Эвелин, не ожидавшая такого, взяла салфетки и вытерла им лица, а после взяв с подноса стаканы с молоком протянула каждой, помогая запить.

— Как дикарки, ей-богу! — прошипела Грейс и Эвелин недовольно нахмурилась.

— Я не уточнила, может, вы хотели кофе? — спросила Эвелин, не желая слышать, как она ругает девочек.

— Чая достаточно.

— Тогда я заменю вашу нетронутую чашку на свежую, — склонился над ней Стенли. — Не стесняйтесь, чая у нас много.

Эвелин отвернулась чтобы скрыть улыбку, потому что не услышать его иронию было невозможно. Он посмеивался над миссис Уильям, намекая на то, что она ела бутерброды еще быстрее девочек и совсем не притронулась к чаю.

— Эви, мы теперь будем жить здесь? С тобой?

— Не только со мной, — начала Эвелин, но закончить ей не дала Грейс.

— Это пока еще не точно.

— Это точно, — воспротивилась Эвелин. — Вы обещали отдать девочек, если я выйду замуж. Если это не достойный вариант, тогда я не знаю, что может быть достойней.

— Я еще не видела комнаты девочек. Неизвестно, успели ли вы привести их в порядок за такой короткий срок? Есть ли у них все необходимое? Есть ли вещи, игрушки? В конце концов я настаиваю, чтобы их имущество было прописано в договоре.

— Их деньги никто не тронет, смею вас заверить, миссис Уильям! — бросила Эвелин, понимая, что она намекает на Алекса.

— Да и это тоже, но я не об этом. Твой муж богат. Поэтому я и хочу, чтобы они тоже имели право на половину имущества, которое по закону принадлежит тебе, Эва.

Возмущенный возглас застрял в горле Эвелин, и она приложила руку к груди, чувствуя, что ее возмущает наглость и бесстыдство Грейс Уильям.

— Ни я, ни девочки не имеем право на имущество Алекса. Деньги девочек никто не тронет до их совершеннолетия, как и было завещано их отцом и матерью.

— Но как же…?

— Мы с Алексом заключили брачный договор. При разводе мне ничего не достанется и претендовать на его имущество, я не имею право, — невозмутимо бросила Эвелин, чувствуя, как стыдливый румянец просачивается по щекам.

— Хочешь сказать, они не имеют право претендовать ни на что в этом доме?

Шокированный взгляд Грейс Уильям скользил по внутреннему убранству гостиной: по дорогой обивке, антикварным вещицам, выставленным на обозрение, по роскоши, которую она так любила, но не могла иметь.

— Если вы готовы, мы можем подняться и посмотреть комнаты девочек? — предложила Эвелин, замечая каким печальным и одновременно злым взглядом провожает она ее и девочек из гостиной.

— Пойду пересчитаю столовое серебро, пока оно еще на месте, — бросил Стенли, явно намекая на гостью и ее нездоровое желание унести что-то из этого дома.

22

Когда Грейс Уильям покинула дом Кинкейдов, Эвелин была готова провалиться сквозь землю, смотря на Стенли, по лицу которого никогда нельзя было понять, что он думает.

Эвелин не должна была говорить никому о том, что они заключили брачный договор, но дерзкая манера Грейс и ее нападки, заставили ее сказать эти слова и теперь, она испытывала вину и стыд.

Девочки отвлекали ее от мыслей, но стоило только подумать о том, что вскоре придется объясняться с Алексом, ее начинало трясти по новой. Ее так и подмывало сбежать отсюда, чтобы избежать ненужных волнений, но стоило только представить, что Грейс отберет девочек, ее уверенность возвращалась с удвоенной силой.

Она обещала брату воспитать девочек и не может бросить их на бабушку, которая их совсем не любит, а видит в них только выгоду.

Тихий стук в дверь, заставил ее взволнованно встать с дивана, где они обитали с девочками последние полтора часа и подойти к двери.

— Обед подан, леди Кинкейд.

— Мы сейчас спустимся, Стенли. Благодарю.

Он ушел, а