Глядящие в вечность: Против лома нет вампира. Не сотвори себе вампира. Клыкастые страсти - Галина Дмитриевна Гончарова

А если б над нею беда и стряслась, Потомки беду перемогут!

Бывает, – примолвил свет-солнышко-князь, – Неволя заставит пройти через грязь – Купаться в ней свиньи лишь могут![21]

И я шла.

Держала голову и улыбалась. Превозмогала любую беду.

Дралась не на жизнь, а на смерть, даже против многократно превосходящего противника.

Зачем?

Чтобы когда-нибудь через много-много, может, даже сотен лет мои потомки так же глядели в глубину веков. И улыбались.

«Наши предки боролись за жизнь. Когтями, зубами, словами и делами. Они сделали всё, чтобы мы жили. Родились, смеялись и плакали, любили и ненавидели. Неужели мы можем их подвести? Струсить, сломаться, предать… просто не выжить и не дать жизнь своим детям? Кто сказал, что мы не справимся?! Что мы не сделаем больше, не пройдем дальше и выше?!» Мы справимся. Просто для того, чтобы наш род не прервался. Мы – Леоверенские.

И любой человек может сказать то же самое про свой род. Про свою семью и детей. И не беда, если утеряна информация о предках. Сам поднимайся с колен. И рвись выше и дальше! А зачем жить, если нет цели? Некуда стремиться? Не видеть небо…

– Юля? Прекращай зависать в облаках! Прием! Прием! Дед не церемонился.

– Ты меня поняла?

– Да.

– Тогда действуй.

– Ладно. Счастливо.

– Пока.

Я убрала голову от телефона и поглядела на Мечислава.

– Дед мне голову оторвет.

– Не волнуйся, Кудряшка, я всегда смогу тебя защитить, – улыбнулся мне вампир.

Руки болели всё сильнее. Поэтому мой прогноз вампиру не отличался оптимизмом.

– А тебе клыки выдерет. Плоскогубцами. И без наркоза.

Мечислав коротко рассмеялся и чмокнул меня в кончик носа.

– Кудряшка, ты просто прелесть. Еще бы пригрозила «папе пожаловаться…».

– Вот как увидимся, так и пожалуюсь. А пока сам можешь к нему идти, – огрызнулась я. Упоминание о погибшем отце удовольствия не доставило.

– Извини, пушистик. Вадим, сейчас приедем, и давайте ко мне. Ты, Борис, Сашка, Леонид…

– И Валентина хорошо бы позвать, – добавила я.

– Позвать? Мы его еще и не выставим. Ты с ним сильно подружилась за последнее время, – медленно произнес Мечислав. – На него смотреть было страшно, когда он узнал о нападении.

– Он хороший друг, – произнесла я. – Я бы за него тоже волновалась.

– Сильно?

В голосе вампира прозвучало что-то незнакомое. Но руки слишком ныли, чтобы я задумывалась еще и о таких мелочах.

– Сильно.

– Насколько сильно?

С переднего сиденья донесся отчетливый хрюк Вадима.

– Юлька, успокой шефа. Скажи, что вы с Валентином только друзья, а то он бедного оборотня побреет налысо.

Я замотала головой.

– Да вы что, все с ума посходили?

– Потому что шеф тебя ревнует или потому что я в точку попал насчет оборотня? – продолжал веселиться Вадим.

Я бы его точно пнула, но дотянуться ногой было сложно, а руки и так болели.

– Вадим, – прошипела я, – если ты не заткнешься, я тебе за шиворот плюну!

– Точно. Шеф, я угадал, она влюблена в нашего блондинистого лисика, – развеселился вампир. – Что делать будем?

Шлеп.

У Мечислава, в отличие от меня, руки не болели. Вадим качнулся вперед, потом назад, машина вильнула, а я довольно улыбнулась.

– Шеф, за что?!

– За отсутствие меры.

Так его. Клыкастые соблазнители – это еще в порядке вещей. Но зубастые юмористы…

Жесть!

* * *

Мы остановились у частной клиники. В нашем городе их целых две. Обе дорогущие… я туда не хожу. Мне здоровье дороже.

– Здесь что, и вас тоже лечат? – сварливо поинтересовалась я.

Мечислав ловко выскользнул из машины и опять подхватил меня на руки.

– Да опусти ты! Я что, инвалид?

– Нет. Ты прекрасная женщина, которую нужно носить на руках. И я собираюсь заниматься этим всю оставшуюся жизнь.

– Представляю, сколько я сэкономлю на обуви, – съязвила я.

– Если пожелаешь, я закажу для тебя золотые туфельки с хрустальными каблучками.

Я содрогнулась. Понятно, что вампир издевается. Почему? А вы сами попробуйте пройтись, нацепив на ногу да хотя бы салатницу! Спорим, через три шага она окажется на том свете, а через четыре шага все осколки будут у вас в пятке?

А туфли из золотого листа? Да круче этого только «испанский сапожок»![22]

– Лучше сразу прибей, – руки болели все сильнее, и отвечать на дурацкие шуточки не было ни сил, ни желания.

– Ни за что. Ты еще должна мне Печать тела. Блин-н-н! Твою игуану!

– И ты намерен востребовать долг?

– Да. Сегодня, после того как мы покончим с делами. Ты себя достаточно хорошо чувствуешь?

– Нет. Я чувствую себя просто омерзительно. Меня тошнило. И может стошнить еще раз. На тебя.

– Переживу. В крайнем случае примем ванну. Представляешь: ночь, свечи, ванна с пеной…

– …Я поскальзываюсь на мыле и падаю тебе на голову, сломав обе ноги.

– Кудряшка, смотри на жизнь веселее. Я всегда успею тебя поймать.

Мечислав упорно не замечал моих попыток нахамить. Настроение испортилось окончательно. Теперь еще и Печать. А неохота…

Если бы можно было отказаться, я так и поступила бы. Но вампир выполняет свои обязательства. Славка и Клавка в безопасности. Относительной, но что в мире не относительно? То, что еще не пытались никуда отнести? Ох, куда-то меня не туда тянет.

Но я попыталась отказаться.

– А потом никак нельзя Печать поставить?

– Нет.

– Лично мне не к спеху.

– А зря. Печать повысит и твои шансы. В этот раз тебя собирались просто похитить. А что будет завтра?

– Меня ИПФ на танке переедет.

– За что?

– За всё.

* * *

Не успели мы войти в поликлинику, как к нам бросилась пергидрольная (а-ля Мерлин Мурло) девица в белом… белой… нет, все-таки это халат. А мне на секунду показалось, что маечка. Впрочем, халатик был с глубоким вырезом, обтягивающий, прозрачный и заканчивался где-то на уровне трусиков. Так что я особо не ошиблась.

– Здравствуйте! – запела она. – Проходите, пожалуйста, располагайтесь!

Она распахнула перед нами дверь в приемный покой. Что ж, обстановка на уровне. Евроремонт, цветочки, диванчики… ясно, куда идут деньги клиентов.

– Я могу вам чем-то помочь?

Смотрела она при этом только на Мечислава, словно меня тут и не было.

– Нам нужен врач, – сообщил вампир.

– Я буду счастлива оказать вам любую помощь, – с придыханием произнесла блондинка. Ее бюст при этом так колебался, что, не будь халатик на молнии, точно остался бы без пуговиц. А слова «счастлива» и «любую» она выделила голосом так, что я поняла: если Мечислав оставит меня хоть на секунду, ему просто не жить.

Изнасилуют.

И