Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

Теперь я понимаю, почему они не хотели показывать мне могилы родителей. Потому что их, твою мать, нет ! Бабушка с дедушкой прикрывали эту причину отказа тем, что мне еще рано бывать на кладбищах. Я должна была уже тогда догадаться, что что-то было нечисто.

— Многие взрослые не пускают детей на кладбище по той же самой причине.

— Но они не пускали меня даже тогда, когда я уже выросла, — со слезами громко отвечает Хелен. — Даже когда я была взрослой, они наотрез отказывались показывать могилу. Только теперь находили другие причины. То нет денег или времени, чтобы поехать в Кингстон, то у кого-то что-то заболело, то еще что-нибудь.

— Хелен…

— Я никогда не прощу их. Никогда! И тебя никогда не прощу за то, что ты посмел согласиться скрывать от меня всю правду. Вы все обманывали меня! Обманывали!

— Пожалуйста, пойми свою бабушку. Она и твой дедушка хотели как лучше. Не хотели…

— Да оставь ты меня в покое, черт возьми! Я не хочу видеть тебя!

Хелен с громкими всхлипами снова пытается вырваться из крепкой хватки Питера, но тот прижимает ее как можно крепче к себе, еще больше зля девушку, что одержима злостью и не хочет ничего и никого слышать.

— Отпусти меня, Питер! — громко, грубо требует Хелен. — Отпусти, сказала! Пусти! Пусти, негодяй!

— Прошу тебя, Хелен… — с жалостью во взгляде умоляет Питер.

Сэмми, все это время находившийся рядом, с грустью во взгляде наблюдает за происходящим и тихонько поскуливает.

— Я не хочу никого видеть! — громко заявляет Хелен, все еще пытаясь вырваться из хватки Питера. — Не хочу! Оставьте вы все меня одну! Я устала! Не хочу!

Глава 9.5

— Хелен, Хелен, послушай, посмотри на меня, — спокойно говорит Питер и крепко берет лицо Хелен в руки, заставив ее посмотреть ему в глаза. — Послушай. Я знаю, что тебе сейчас плохо. Но, пожалуйста, позволь помочь тебе. Просто скажи, что поможет тебе почувствовать себя лучше. Чего ты хочешь?

— Хочу, чтобы ты свалил отсюда к чертовой матери! И больше НИКОГДА НЕ ПОЯВЛЯЛСЯ В МОЕМ ДОМЕ!

— Я не брошу тебя в таком состоянии. Делай со мной все, что хочешь: хоть избивай, хоть оскорбляй. Но я не позволю тебе остаться одной. Если ты чувствуешь боль – скажи мне об этом. Хочешь ударить – ударь меня! Я все выдержу! Просто выплесни все свои эмоции, но позволь мне помочь тебе!

— Иди лучше утешай мою бабушку. А мне не приближайся!

— Представь себя на месте своей матери. Чтобы ты чувствовала, если тебе было шестнадцать, и у тебя должен был родиться ребенок?

— Даже если бы если я и забеременела в шестнадцать, то однозначно сохранила бы ребенка! Я скорее убью себя, чем соглашусь избавиться от ребенка или позволю кому-то убить его. Если моя мать была готова убить меня, то я никогда не пойду на это.

— Но она же все-таки решила оставить тебя.

— А потом бросила! — вскрикивает Хелен. — Как ненужную собачку! Называется: « Живи, доченька, как хочешь, но ты на хрен мне не нужна! Поблагодари моих отца и мать за то, что они позволили тебе родиться! ».

— Да, она поступила плохо, не спорю. Но не забывай о ее возрасте… О том, что та женщина еще сама была ребенком.

— Какая разница? Убивать своего ребенка – это непозволительно !

— Я знаю, милая, знаю. — Питер прижимает Хелен поближе к себе, целует ее затылок и утыкается в него носом, водя свободной рукой по ее спине. — Я все прекрасно понимаю.

— Ничего ты не понимаешь! НИЧЕГО ! ОСТАВЬ МЕНЯ В ПОКОЕ! ОТПУСТИ МЕНЯ!

— Эй-эй, тише, не надо кричать, — мягким, тихим голосом успокаивает Питер, покачивая плачущую Хелен словно ребенка. — Не пугай свою бабушку.

Сэмми с жалобным поскуливанием лапой мягко касается плеча Хелен и носом утыкается в ее ладонь, будто бы умоляя девушку успокоиться и прекратить так обращаться с Питером.

— Послушай, любимая, давай мы вот как поступим… — тихим голосом говорит Питер. — Ты вздремнешь пару часов, а потом спокойно поговоришь с бабушкой.

— Ты издеваешься надо мной? — со слезами на глазах громко удивляется Хелен и резко отстраняется от Питера, кулаками больно ударив его в грудь. — Какой, черт возьми, вздремнуть? Несколько минут назад я узнала, что меня бросили на произвол судьбы, а близкие мне люди сговорились против меня. И я чувствую себя так, будто мне наплевали в лицо! И ты, блять, предлагаешь МНЕ ВЗДРЕМНУТЬ ?

— Поверь, тебе станет легче, если ты немного поспишь. Сейчас ты на эмоциях и не следишь за тем, что делаешь и говоришь. Но уверен, что потом ты будешь сожалеть и стыдиться всего, что сейчас происходит.

— Не буду! НИКОГДА НЕ БУДУ!

— Просто сделай так, как я говорю.

— Иди ты к черту, Роуз! Я не хочу с тобой разговаривать!

Хелен прижимает колени к себе и начинает рыдать пуще прежнего, спрятав в них свое лицо. Питер снова обнимает девушку и прижимает ее к себе, поглаживая по спине и голове и иногда целуя ее в лоб, макушку или висок. Та опять начинает пытаться вырваться из его хватки, но тот знает, что не должен оставлять ее одну, и мужественно готов терпеть все сильные удары в грудь и по рукам.

— Отпусти меня, Роуз! — грубо требует Хелен, без сожаления дав Питеру пару пощечин. — ПУСТИ, ГОВОРЮ! ПУСТИ МЕНЯ!

Сэмми, с жалостью в глазах смотря на Хелен и поджав хвост от страха перед ее громкими криками, снова начинает тихонько поскуливать. С одной стороны, Питеру ужасно обидно слышать подобные вещи от своей любимой девушки и получать от нее пощечины. Но с другой – мужчина прекрасно понимает ее эмоции и считает, что ей просто нужно успокоиться для того, чтобы адекватно мыслить. Ведь сейчас девушка одержима эмоциями. Далеко не самыми лучшими. А он по себе знает, что в подобном состоянии можно натворить много всего ужасного.

— Т-с-с, все хорошо, милая, все хорошо… — шепотом говорит