Ведьма не для змея - Аврора Джейсон

Морвен подошла ближе, положив руку на его плечо.

– Райнрад, я понимаю, что тебе трудно это принять. Но мы должны быть готовы к любой правде, какой бы болезненной она ни была. Может быть, он скрывал правду о своем прошлом. Может быть, у него были причины так поступать. Но амулет – это веский аргумент, и его нельзя игнорировать. Я умерла из-за этого амулета.

Я кивнула, соглашаясь с Морвен.

– Райнрад, мы не обвиняем тебя ни в чем. Но мы должны расследовать это. Твой отец был уважаемым человеком и, если он каким-то образом замешан в этом, мы должны это выяснить. Ради справедливости и ради памяти твоего отца.

Он опустил руки и посмотрел на нас с новой решимостью.

– Нужно выяснить правду.

Райнрад подошел к столу и вновь уставился на портрет. В его глазах смешались боль, сомнение и зарождающаяся надежда. Он словно видел перед собой две разные версии отца: благородного наставника, каким он его помнил, и жестокого злодея, каким его представила Морвен.

Райнрад рассказал, что приближенный отца лорд Варга, обвиняется в убийце отца, на нем был зловещий амулет, только вот он бесследно исчез, а поиски не дали ни чего.

Когда ночь приблизилась к концу, мы сидели, утомленные, но полные решимости. У нас было много новых фактов и информации, которые требовали тщательной проверки. Но самое главное – у нас была надежда, что мы сможем докопаться до истины и восстановить справедливость. Райнрад, несмотря на боль и потрясение, был полон решимости очистить имя своего отца, либо же раскрыть правду, какой бы страшной она ни оказалась.

Каждый найденный нами обрывок информации, каждая услышанная фраза, каждый найденный свиток складывались в сложную, запутанную картину, где правда и ложь переплетались, словно змеи в клубок. Мы чувствовали, что приближаемся к разгадке, но чем ближе мы становились, тем сильнее ощущали опасность, нависшую над нами. Кто-то явно не хотел, чтобы мы узнали правду, и был готов на все, чтобы остановить нас.

Жизнь медленно, но, верно, возвращалась в замок, словно после долгой и тяжелой болезни. Замок, освобожденный от проклятия, вновь становился домом, полным тепла, уюта и надежды, хотя все еще и находится в центре зловещего узора зла.

Замок, где когда-то царил лишь запах пыли, уступало место свежему аромату лаванды и полированного дерева. Тяжелые бархатные портьеры, когда-то потемневшие от сырости и времени, теперь трепетали на ветру, впуская солнечный свет в некогда мрачные залы.

На кухне царил настоящий переполох. Повара колдовали над огромными котлами, наполняя пространство запахами жареного мяса, свежеиспеченного хлеба и ароматных трав. Слуги сновали туда-сюда, разнося подносы с угощениями и наводя порядок в кладовых, которые долгое время пустовали. Слышались смех и оживленные разговоры, звуки, которые замок не слышал, казалось, целую вечность.

Во дворе замка слышался звон молотков и стук топоров. Садовники разбивали новые клумбы, высаживая яркие цветы и ароматные травы.

Дни превратились в недели напряженной работы. Мы практически не спали, поглощенные поисками истины. Напряжение росло, как и ощущение неотвратимости надвигающейся угрозы. Мы знали – время играет против нас.

Однажды Морвен нашла пожелтевший пергамент, кусочек воспоминания прошлого, имя что она бесследно потеряла в памяти. Лорд Эриан Форте. Владел этими землями пятьсот лет назад. Известен своими жестокими экспериментами и связями с темными культами, но он бесследно исчез. К сожалению, сейчас это зацепка была ничтожна.

Морвен долго всматривалась в пожелтевшую бумагу, надеясь, что имя вызовет хоть какой-то отклик, какую-то искру памяти. Но в голове была лишь пустота. Лорд Эриан Форте. Имя, казалось, вырвано из контекста, отделено от всего остального, что она знала.

Мы собрались вокруг Морвен, разглядывая пергамент. Имя лорда Форте ни одному из нас ничего не говорило. Мы перерыли архивы, старые книги и свитки, надеясь найти хоть что-то, что могло бы связать его с тем, что происходило сейчас. Нашли множество упоминаний о его жестокости и эксцентричности, рассказов о темных ритуалах и зловещих экспериментах. Но ни одной зацепки, которая могла бы объяснить его исчезновение или связь с нынешними событиями.

Но Морвен не сдавалась. Она упорно возвращалась к пергаменту, словно надеясь, что имя само по себе откроет ей дверь в забытое прошлое. Дни шли, но прогресса почти не было. Мы чувствовали, как время ускользает сквозь пальцы, а надвигающаяся угроза становится все более ощутимой.

Я подошла к ней, кутаясь в шаль. Морвен заметила меня не сразу, увлеченная своим бегом против ветра. Встревоженная, улыбалась она как-то особенно, словно предчувствуя нечто важное. Или, наоборот, стараясь оттянуть неизбежное.

– Райнрада нет? – спросила она, не останавливаясь. Я лишь кивнула, чувствуя, как горечь поднимается к горлу. – Он скоро вернется, Санрая. Всегда возвращается.

И правда, он всегда возвращался. Но каждый раз частичка меня оставалась в той пустой, ледяной постели. И я, подобно Морвен, пыталась забыться, найти утешение в простых вещах: в шепоте прибоя, в крике чаек, в запахе соли и водорослей. Но все было тщетно. Одиночество, словно непроницаемый кокон, окутывало меня.

Морвен, запыхавшись, наконец остановилась и заключила меня в объятия. Ее волосы благоухали солью моря и терпким дыханием ветра.

– Пойдем, согреемся горячим чаем, – предложила она с тихой решимостью, от которой что-то встрепенулось внутри меня. Безмолвно повинуясь, я последовала за ней, надеясь, что сегодня услышу слова, способные хоть немного унять зияющую пустоту, разрастающуюся в моей душе.

Кухня встретила теплом нагретой печи и запахом домашнего уюта. Морвен поставила чайник на плиту и достала из шкафа две чашки. В ее движениях чувствовалась какая-то трепетная сосредоточенность, словно она готовилась к важному, почти священному ритуалу.

– Садись, Санрая, – пригласила она, словно приглашала в исповедальню. – Чай скоро закипит.

Я опустилась на стул, ощущая, как живительное тепло от плиты возвращает жизнь моим озябшим пальцам. Морвен молча разлила душистый напиток по чашкам и протянула одну мне. Аромат горных трав густым облаком окутал комнату, ненадолго отвлекая от гнетущих мыслей.

– Я хочу поделиться с тобой одной мыслью, Санрая, скорее даже смутным предположением, – начала Морвен, пригубив чай. – Оно касается тебя и Райнрада.

Я насторожилась, предчувствуя, что сейчас услышу нечто, способное навсегда изменить мою жизнь. В глазах Морвен я увидела глубокое сочувствие, словно она пыталась смягчить удар судьбы.

– Мне кажется, ваша встреча с ним не была случайностью. Мой опыт подсказывает, что она была предначертана самими богами. Но вот вопрос: кому было выгодно вас разлучить? Почему в роду нагов столь яростно запрещены союзы с ведьмами? И