Король пепла - Мелани Лейн

Даже Грейден не осмеливался войти. Синехвостый даймон ждал, пока я позову его, или объявлял о себе громким стуком. Но Высота признавала, что Рорк и Амида неразлучны со мной, как брат и сестра.

– Ты чертовски долго! – бросил я Рорку, как только он вошел в зал.

– На случай, если у тебя вдруг вылетело из головы, – ответил он, направляясь к своему креслу и тяжело усаживаясь в него, – мне пришлось таскать с собой ведьму. Ведьму, которая задает невероятное количество вопросов и которую не должен обнаружить наш народ.

Я… забыл об этом. Как я мог? В конце концов, это же мой приказ. Пока не узнаем, почему Эверли важна для нас, будем держать ее местонахождение в секрете.

– Ты был в шахтах рядом с Пустошью?

Рорк кивнул.

– Как же ты ее спрятал?

Мой друг усмехнулся и прищурился:

– Оставил ее сидеть на одной из Воронкообразных гор с яблочной слойкой и бутылкой воды.

– Весь день?

Я присоединился к Рорку у камина и налил нам два стакана эля. Когда я протянул ему один, друг покосился на бар:

– С чем-нибудь покрепче, пожалуйста.

Усмехнувшись, я выполнил его просьбу. У меня из головы не выходил образ Эверли, которой пришлось провести целый день на одной из Воронкообразных гор. Они назывались так потому, что, узкие у подножия, становились все шире к вершине, завершаясь платформой. Горы различались по высоте. Некоторые возвышались на пятьдесят или сто метров, а некоторые едва достигали пяти. Бесплодный ландшафт из Воронкообразных гор. Будто армада торнадо, рассеянная по равнине, – вот как это выглядело.

Я занял место напротив Рорка:

– И это ты называешь «быть нянькой»?

Он сделал глоток и вздохнул. Рука у него слегка дрожала, а брюки покрывала белая пыль, похожая на сахарную пудру.

– Я специально выбрал гору с зеленью на случай, если ей, ну, ты знаешь, – пожал он массивными плечами, – понадобится облегчиться или что-то в этом роде.

– Уверен, она оценила твое внимание.

Чудо, что Рорк сидел передо мной целым и невредимым. Уверен, ему пришлось бы несладко, если бы кто-нибудь из ее нелепого ковена показал ей, как правильно пользоваться магией. То, что я увидел тогда в лесу, выглядело впечатляюще. Впечатляюще, но неконтролируемо и… сыро. Магия Эверли напоминала ребенка, которого еще не научили хорошим манерам. Свежая и податливая магия. Мне не терпелось помочь маленькой ведьме узнать возможности ее силы и научиться ее контролировать.

– Данте?

Я покачал головой:

– Прости, что?

Рорк внимательно посмотрел на меня:

– Тебе удалось поспать прошлой ночью?

Нет.

– Немного.

– Не ври мне.

– Тогда не спрашивай, если знаешь, что тебе не понравится ответ.

Он глубоко вздохнул. Звук, который Рорк за несколько веков довел до совершенства.

– Мы с Амидой беспокоимся о тебе.

– А я беспокоюсь об Инфернасе, и…

Клавиши снова издали звуковой сигнал. Перед нами материализовалась Амида. Гневно фыркнув, она рухнула в кресло. Ее одежду покрывал слой пыли, но особенный интерес у меня вызвала кровь на ее лице и руках.

– Что случилось?

Она посмотрела сначала на меня, а потом на Рорка. Ее взгляд задержался на его напитке.

– Можно мне такой же?

Вместо того чтобы встать самому, я мысленно передал команду Высоте. Как у правителя Инфернаса, моя магия была тесно связана с магией крепости. Настолько тесно, что чуть позже перед Амидой в воздухе появился наполовину полный хрустальный стакан. Она схватила его и одним махом выпила содержимое. В отличие от Рорка и меня, ей больше нравился крепкий алкоголь. Высота знала об этом и подала Амиде не эль, а огненную воду. Водку золотистого цвета, сваренную с помощью инфернальных источников в Огненных землях.

Амида встряхнулась:

– Я знаю, что мы родственники, но, клянусь, однажды я всажу нож в его черное, наполненное ненавистью сердце!

Рорк посмотрел на нее с сочувствием:

– Все так плохо?

– Когда я появилась, Имир уже стоял на деревенской площади в Туло и разевал рот на Данте.

– Очаровательно, – прокомментировал я, когда Амида подняла пустой бокал; он снова наполнился.

– Может, поговорим о чем-нибудь другом?

– Амида…

– Только сегодня, – попросила она.

Амида редко показывала свою боль. И еще реже просила о чем-то. Рорк бросил на меня многозначительный взгляд, и я кивнул:

– Конечно.

Плечи Амиды расслабились, и она скрестила ноги:

– А чем вы сегодня занимались?

Рорк рассмеялся:

– Оставил ведьму сидеть на Воронкообразной горе.

Амида вытаращила на него глаза.

– Хочу услышать об этом подробнее! И раз уж мы затронули эту тему, – посмотрела она на меня, – я хочу, чтобы вы рассказали о ведьме все. Почему она здесь? Что ты планируешь с ней делать, Данте?

Как ни странно, ножом в спину меня ударил Рорк. Он хмыкнул:

– Имеешь в виду, кроме как затащить ее в постель?

Стакан Амиды замер на полпути ко рту. Шокированная, она взглянула на меня:

– Ты запал на ведьму?

Я мог бы это отрицать, но они все равно не поверят. Для этого мы слишком долго друг друга знали. Поэтому я непринужденно пожал плечами:

– Может быть.

– «Может быть», – проворчал Рорк. – Скажи лучше «определенно». В смысле, она симпатичная, но факт остается фактом: она ведьма. Строго говоря, смертная.

Симпатичная. Какое банальное слово. Эверли не просто симпатичная, она восхитительная. Густые рыжие волосы и веснушки. Нельзя было думать об этом слишком долго: тогда просыпалось осознание, что я хочу поцеловать каждое из этих крошечных чувственных пятнышек. Пока ее завораживающие глаза снова не приобретут цвет грозовых туч и я не увижу в них то же вожделение, которое испытывал сам.

Амида сморщила нос и посмотрела на Рорка:

– Вот так так!

Он кивнул со смертельной серьезностью:

– Я же говорю.

– Да ты шутишь, Данте!

Я скрипнул зубами и отпил эля. И чего они так задергались? Только из-за того, что Эверли ведьма? Хорошо, ладно – у нас длинная история вражды, но Эверли не Эдда Варгас. Она… другая. Особенная.

Я ввел Амиду в курс дела:

– Завтра я отведу ее к Невине. Если нам повезет, она увидит что-то полезное для нас.

– Если нам повезет, – мягко повторила она. – Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Затащить ведьму в кровать – это одно, а Инфернас – совсем другое. Помни о своих приоритетах.

– Я о них помню, Амида, поверь мне.

Иначе почему, по ее мнению, я отчаянно искал решение на протяжении десятилетий, и особенно в последние несколько лет? Просто у нас с ней разные методы.

К счастью, Рорк переключил внимание Амиды, вовлекая ее в разговор о шахтах. Слушая их голоса, я потерялся в своих мыслях. Мрачных мыслях. Уже несколько десятилетий тьма вокруг меня сгущалась. Как и в моей голове. Моя сила убывала, и я не знал, что с этим делать. Пока не появилось пророчество Невины. Она дала