Клятва - Дарья Белова

Я посетила врача, мне выписали ранозаживляющую мазь. За прием и лекарство отдала сумму, заработанную мной за день работы.

М-да уж… Знай, кто подсыпал в туфли стекло, не стесняясь, выслала бы чек.

Алекса цепляю взглядом в широкой толпе, движущейся к переходу. Не сказать, что гонщик выше всех, скорее, выделяется на фоне других: забранные отращенные волосы, ярко-салатовая, почти неоновая футболка и очки-авиаторы. Последние не совсем для спорта, но они ему идут.

Делаю вдох, чувствуя копошащееся за ребрами покалывающее тепло. Предвестник волнения.

— Привет.

— С добрым утром, — улыбаюсь и отвожу взгляд.

Чуть краснею. Алекс смотрит настырно. Въедается взглядом в мое лицо и глаза, как пытается что-то вычитать.

— У тебя хорошее настроение, — не спрашивает.

Веду одним плечом, так и не повернувшись к гонщику. Сердце стучит чуть быстрее привычного. Надеюсь, меня не ждет инфаркта посередине пробежки.

— Еще утром обещали шторм. Как видишь, наврали, — киваю на чистейший океан и небо без единого облачка.

— Погода в Майами может ввести в заблуждение, Марта.

— То есть, будет шторм?

— Определенно. Побежали?

Есть стойкое, непроходящее ощущение, что мы говорили не вполне про погоду и ее катаклизмы. Развивать тему не стала. Каждое общение, да и каждый день рядом с Алексом привносит что-то странное, новое и клокочущее в мою жизнь.

Выбешивает, но я бегу по левую руку от гонщика, поглядывая на новые спортивные часы на запястье Эдера. Ну и на сильные, загорелые бедра. Когда-то они упирались в мои…

Спотыкаюсь на ровном месте, но Алекс успевает подхватить. Иначе бы упала на колени и разодрала их в кровь. На мне как раз короткие спортивные шорты вместо леггинсов.

Вновь эти полярные ощущения. Я благодарна за помощь, но моя уверенность в себе и своих силах тает, окунув в беспомощность и бессилие, от которых бежала сломя голову.

— Ты в порядке? — руки Алекса на моих плечах.

Я в замешательстве. Касание не интимное, но будто бы это оно. В груди и животе дрожь, по телу проходится приятное ноющее чувство.

— Да. Можно отпустить.

Мы остановились перевести дыхание. И эти пять минут длятся целую вечность.

Разглядываю Алекса, стараясь скрыть свое любопытство. Эдер переводит дыхание, поджимает губы и смотрит то на океан, то на небо. В конце «путешествия» на меня. Улыбается, и… Его улыбка стихает, ведь я так и не улыбнулась в ответ.

Страшно.

Страшно оттого, что происходит в душе. Под кожей. В мыслях. В жизни!

— Продолжаем? — спешу сорваться с места.

Мне не нравится затянувшаяся пауза. Бежать и молчать куда легче.

Алекс неуверенно кивает. Превозмогая подергивание в стопах, устремляюсь вперед, наращивая темп. Дышу на счет. Горло царапает, я в панике, отчего-то близко слезы. Скорее всего, у меня жесткий ПМС.

— Стой, стой, стой, — доносится неплотный смех в спину.

— Что, чемпион Алекс Эдер не можете угнаться за моделью? И за что вам только кубок дают…

Скрещиваемся взглядами. Чувствую в его глазах желание. Задерживаю взгляд на каплях пота, стекающих от шеи к ключице. Его виски также влажные… Алекс сплевывает, и это выглядит дико сексуально и по-животному страстно.

Его грудь расширяется и поднимается.

Да, как мужчина он остался для меня привлекательным.

— За умение продавить соперника, — приближается, я стыдливо отворачиваюсь.

Зря остановились.

Хмыкаю и поворачиваюсь к Эдеру спиной. Следом возобновляю бег.

Достигнув нашей конечной точки, останавливаюсь как вкопанная. Дышу тяжело, грудную клетку безбожно сдавливает. Того и гляди футболка сползет с плеч.

Разворачиваюсь, взглядом нахожу Алекса, что в конце не вовремя сбавил темп, давая мне шанс прийти первой. До этого первым приходил всегда он.

И вновь глазами утыкаюсь в нее, ее образ, который нисколько не изменился за эти два года.

Серена Эдер.

Не сказав и слова, понимаю, открой я рот, буду заикаться.

Она в недлинном нежно-розовом платье с рюшами по краю. Волосы собраны в элегантный пучок, на ногах балетки. «Шанель», конечно. В руках папка, и это никак не вяжется с самой Сереной. Должна быть соломенная сумочка и шелковый платок «Hermes», завязанный под шеей.

Любовь всей жизни Алекса беременна.

Смотрю на нее, она на меня. Между нами несколько метров, которые она пробует сократить небольшими шагами утиной походкой. Пячусь. Делаю это в своих мыслях, в реальности к моим ногам привязаны утяжелители, не получается и на сантиметр сдвинуться.

— Привет, Марта, — ее голос остался прежним.

Шумно вдыхаю, будто только что пробежала кросс в десять километров без перерыва.

Неприятно признавать, но я продолжаю любоваться Сереной. Откинув все предрассудки и личные обиды, Алекса можно понять, что любит такую женщину.

Гонщик, пробежав последние пару метров, останавливается около меня и кладет свою ладонь на мою поясницу.

Между нами тремя неловкость. У меня еще и ощущение третьего лишнего. Надоевшее мне, склизкое ощущение.

— Прости, я тебе звонила, но ты не отвечал, — обращается к Алексу, — а документы нужно было передать срочно. Твоя же просьба, — говорит идеальным тоном, с идеально выдержанными паузами и таким же шикарным акцентом. Не американским, английским! Как истинная дама высшего общества. — Помню твой маршрут и рискнула подойти сюда.

Хочется убежать и забыться. Скручивающая боль распространяется по всему телу, как яд. А я продолжаю стоять как вкопанная и наблюдать за общением Алекса и Серены.

— Все в порядке, — короткое отвечает.

Его рука соскальзывает с моей поясницы и тянется к документам.

Они отходят от меня на безопасное расстояние, и я, словно брошенный ребенок, обхватываю себя руками и смотрю на линию горизонта. Она напрочь стирается. Чистое небо перекрывается низкими, темными тучами.

Грядет шторм.

— Марта, подожди меня, — оборачивается и вежливо просит. Настоящая австрийская порядочность.

Ненадолго наши взгляды сцепляются и кажется, что и разорвать их ничего не сможет, но голос Серены раздается как гром, пусть и нежный, будто ненавистное мне воздушное суфле.

— Я украду Алекса буквально на минуту. Буквально шестьдесят секунд, — улыбается своей коронной улыбкой.

Мне плохо. Физически в том числе.

Кручусь по сторонам, облизываю сухие губы и пробую дышать. Такое чувство, что Серена своим появлением снова отобрала у меня такую возможность.

Черт возьми, Алекс, ты уже просил меня подождать. Ты обещал вернуться, но… Не вернулся. Я ждала.

Внутри что-то ломается. Я слышу треск. Хруст. Вдали сверкают молнии и поднимается ветер. Жутко.

— Извини, — говорю тихо и прочищаю горло. Повторяю:

— Я, наверное, пойду. Не хочу мешать.

И делаю то, что никто не ждет. То, чему меня учили — улыбаюсь, когда в душе