Клятва - Дарья Белова

С каждым днем я стал забывать вкус наших поцелуев, но сейчас воспоминания ударной волной нахлынули.

Вновь удар. Укус. Я обезумел.

Стягиваю насквозь мокрую футболку и откидываю. Так же поступаю с шортами и двигаюсь на напуганную Марту. Ее глаза гладят мое тело сверху вниз, и я чувствую каждое шумное биение моего сердца.

— Не смей, Алекс! — взволнованно восклицает. Готов рассмеяться с полным отчаянием в голосе.

Мне бы рассказать о своей боли за грудиной, убивающей своим объемом, не дает жизни. Рассказать, как смотрел на нее издалека и хотел, ждал, мечтал. Рассказать о том, что сдерживался последние недели с нашей первой встречи, потому что боялся причинить вред.

Я дал ей время.

А она кусаться вздумала?!

— Сюда иди! — выдыхаю.

Марта качает головой, а когда подхожу близко, кладет свои ладони мне на грудь. Что-то шепчет, просит. Ее щеки орошает тонкая мокрая сеточка.

Через вялое сопротивление срываю с Марты футболку, шорты. Она осталась в спортивном топе и трусиках на двух веревочках.

Врезаюсь взглядом в ее бедра, треугольничек ткани в развилке между ног, впалый живот. И на глаза опускается пелена. Я как пьяный. Хмель бурным потоком ворует остатки моего разума.

Требовательно целую Марту, пока не начинаю ощущать, что она отвечает.

Наш поцелуй плавно перетекает в откровенную ласку. Я глажу и сминаю ее ягодицы, Марта ощупывает мой пресс и крадется к спине. Трясет от необходимости все еще сдерживать свой пыл.

Если мы не целуемся, то просто дышим в рот друг другу. Взгляды алчно впитывают каждую деталь. Мы не моргаем, боясь пропустить что-то важное.

Я словно попал в свой самый страшный и самый любимый сон.

— Ты вновь меня оставил, Алекс. Ты сделал это снова — выбрал ее, — в ее голосе непотушенная обида.

Я чрезмерно сжимаю ее бедра, когда медленно погружаюсь. Марта со стоном выдыхает. Ее глаза наполнены слезами. Мы дрожим.

— Fuck! — Грубо бросаю, войдя до упора.

Это одна из комнат рая. Когда я умру, надеюсь, меня распределят сюда.

— Алекс, — стонущий шепот Марты замыкает мой пульс. Я срываюсь, как умираю.

Покрываю поцелуями все лицо, шею, ключицу и грудь. Облизываю.

Ее пальцы в моих влажных волосах. Марта прогибается в спине от моих толчков и плотнее обхватывает бедрами. Я продолжаю смотреть на ее тело — роскошное, покрытое бисеринками пота, вкусное — и впитывать льющиеся через край эмоции.

— Боже, — всхлипывает. Я притягиваю Марту вплотную, чтобы наши тела слиплись, как обмазанные клеем. Улыбаюсь с нотами безумия. Вконец поехала крыша.

Толкаюсь, сжимаю, провожу руками, словно царапаю. И целую, прерываясь на короткие вдохи.

Пах обжигает, по копчику растекается жидкий огонь. Напряжение, которое копилось все время, прорывается наружу, и все тело взрывается.

Марта бьется в моих руках. Ее трясет, как если бы через нее пропустили ток. Глаза прикрыты, ресницы подрагивают. Губы продолжают тихо-тихо что-то невнятное шептать. Кожа слегка порозовела, а плечи покрыты едва заметными мурашками.

Падаю рядом и беспричинно улыбаюсь.

Нет, причина, конечно, есть, но из-за спутанных мыслей, не смогу внятно объясниться. Перед собой в первую очередь.

Глава 29. Марта

По телу растекается колючая истома, облизывая косточки в моем теле. Взглядом впиваясь в белый потолок, медленно скольжу по нему слегка потерянным взглядом. Думаю… Нет, не думаю. Мысли в моей голове проходят сквозным потоком, словно по горной речушке.

Кажется, я напеваю себе под нос.

— Марта? — вполголоса зовет.

Поворачиваюсь и нарываюсь на пронзительный взгляд Алекса. Он хочет что-то сказать или спросить? Наверняка готов усмехнуться, что я позволила быть во мне через несколько минут, как он воинственно ворвался в квартиру. Без приглашения, разумеется.

Сама не понимаю, как такое произошло, просто раз… И его губы на моих, руки бродят по моему телу, общий горячий воздух накачивает легкие.

— Ты не выглядишь так, что готова выпотрошить меня заживо, — медленно говорит.

Возвращаюсь к потолку.

Надо бы сходить в душ. И сделать это нужно первой. Снова видеть Алекса, оставляющего меня одну в постели, нет никакого желания.

Сажусь на кровать, бегло проходясь взглядом по окружающей обстановке. Вещи раскиданы, нижнее белье вульгарно лежит в центре.

Поднимаюсь, утягивая за собой покрывало, чтобы прикрыть наготу. Эдер ворчит.

Извини, гонщик, голой перед тобой расхаживать я точно не буду.

Быстро ополаскиваюсь под душем с гелем, но довольно долго стою под теплыми струями воды. Не знаю, что сейчас происходит, но у меня нет ярости из-за случившегося, или желания все забыть и притвориться, что ничего не было. Все это будет походить на то, что меня затронула наша близость. Не физически — телу было хорошо, — а морально. Я ведь уже не та зависимая от гонщика девчонка. Надеюсь.

Я надела длинный шелковый халат, волосы собрала в пучок, но, посмотрев на себя в зеркало, сразу же распустила. Такая прическа была у нее. Поэтому оставляю волосы распущенными.

Выхожу и быстрым шагом иду на кухню. Боковым зрением замечаю сидящего на кровати Алекса. Он одет.

— Ты можешь воспользоваться моей ванной. Полотенца лежат в шкафу, — включаю газ и ставлю чайник.

Вместо этого Алекс идет ко мне на кухню и прижимается ягодицами к краю столешницы. Прямо передо мной. Вскидываю на него свои глаза, и вот теперь мне хочется унестись прочь. Алекс настроен говорить, когда в мои планы входит лишь выпить чай.

— Что? — скрестив руки, встаю напротив.

— Лучше бы ты кричала и ругалась.

— Из-за чего это?

— Из-за того, что между нами только что было.

— Это называется секс, Алекс.

— Нет, все куда сложнее.

— Усложняешь ты, а я… Просто не бери в голову, — отмахиваюсь.

— Между мной и Сереной ничего нет, — безэмоциональным тоном, выверено говорит. От звука ее имени шею окольцовывает спазм.

— Когда-то я это уже слышала. Дальше идет важная информация, что она близкий тебе человек и прочее… Алекс, серьезно, я не претендую на место в твоем сердце и в жизни. То, что случилось, банальная физиология. Не надо же говорить тебе, что ты привлекательный мужчина?

Отхожу, но Эдер ловко хватает мою руку и тянет меня на себя. Обвивает, прижимает. Я кладу ладони на его грудную клетку.

— Здесь, сейчас, со мной ты, и никого другого я видеть на твоем месте не хочу. И секс наш — не простая случайность, которую стоит перелистнуть и забыть.

Мой взгляд задерживается на подбородке Алекса, кожа чуть покрыта щетиной. Выше смотреть не могу. Страшно поверить его словам, потому