Клятва - Дарья Белова

Еще какое-то бесчисленное количество минут Эдер крепко удерживает. Возможно, пытается продавить своей объемной, тяжелой энергией и вызвать меня на поединок взглядов.

Чувствую, что еще не готова.

Когда Алекс уходит в душ, а я остаюсь на кухне одна, шатаясь, дохожу до стула и опираюсь о спинку. Сердце выбивается из груди.

«Никого другого я видеть на твоем месте не хочу…»

Закрываю лицо ладонями, но перед глазами без перерыва маячат образы Серены. Из прошлого, настоящего, я вижу ее выпирающий животик и милое выражение лица. Меня смывает ненавистью к ней и странным ощущением ревности. Слишком глубокий след она оставила на сердце Алекса, чтобы я так просто могла радоваться «своему месту». Бредово, немыслимо.

— Могу спросить прямо и получить честный ответ? — быстро убираю руки от лица, стоило услышать бодрый голос Алекса.

— Смотря что за вопрос, — отхожу к плите и наполняю две чашки чаем.

— Ты будешь продолжать от меня убегать, прятаться и срывать обещания, чтобы я к тебе не приближался?

Алекс по-хозяйски раскрывает мой холодильник и придирчиво осматривает полки. Я не была в магазине несколько дней, и он пуст. Катастрофически пуст.

— М-да… — многозначительно комментирует.

С обидой смотрю на полные чая чашки, словно это они виноваты, что у меня нет никакой еды.

— Ну это же не работает, — захлопываю дверцу холодильника. — Я убегаю — ты догоняешь, я прячусь — ты находишь, я требую обещания — ты…

— Не выполняю? — на его губах играет легкая, как перышко, улыбка.

— Типа того.

— Вот видишь, Алекс Эдер, веры тебе все еще никакой нет, — пробую улыбнуться в ответ. У меня получается уж очень кисло.

— Ты не успела узнать меня по-настоящему, Марта! — Алекс приближается. Он кладет ладони по обе стороны от меня, и моя поясница ощутимо упирается в край столешницы.

Сглатываю. Взгляд замирает на его губах, покрытых той же улыбке, как и были.

— В твоих планах сделать так, чтобы я узнала, выходит? Гиблое дело, Эдер.

— Я упертый.

— Это я заметить успела.

Алекс едва касается моих губ. Я позволяю себя целовать, но не отвечаю. Это не вредность, скорее я в попытках разобраться то, что происходит у меня в душе. Мои веки остаются открытыми.

— Можно попросить тебя кое о чем? — спрашиваю сразу, как наш (Алекса) поцелуй прекращается.

— Смотря что за просьба, — подозрительно прищуривается.

— Я не хочу больше видеть ее в своей жизни. Никогда. На дух не переношу, — источаю злобу.

— Хорошо. Больше не увидишь.

— Будешь продолжать встречаться за моей спиной?

— Марта… — Алекс опускает голову, тем самым выворачивая в очередной раз мои внутренности. Он будет встречаться?

— Если хочешь продолжать наше… Общение, — вынуждена понизить тон, — ты должен прекратить любой контакт с ней.

В глазах Алекса легкая паника. Она медленно перетекает в злость и упадничество. Мне нужно, чтобы он сделал свой выбор. Ведь мне так плевать, кто она ему, когда одно имя этой сучки взрывает виски, и я корчусь от непроходимой боли. С некоторых пор я черствая эгоистка, и испытывать подобную боль не входит в список моих желаний.

— Это твоя цена за… «общение»?

Хватка на моей талии усиливается. Пальцы Алекса как твердые, грубые плети.

Я вынуждаю Эдера, наконец, определиться, и следовало бы оттолкнуть упрямца, раз он еще раздумывает.

— Хорошо, — вкрадчиво отвечает, стараясь говорить спокойно, уравновешено.

Его глаза говорят об обратном.

Выбираюсь из цепких лап и устремляюсь к спальне. Не знаю зачем и что в моих планах. Затея не удалась. Алекс не дал мне убежать и вновь впечатал мое тело в свое.

— Ты все равно эгоистичный говнюк, Алекс Эдер, — шиплю гневно. Мне не нравится, что он вновь оказывает на меня влияние.

Алекс перебрасывает мои руки себе на плечи и, не давая сделать и вдоха, целует, погружая свой бесстыжий язык мне в рот.

Глава 30. Алекс

Жду Марту у ее дома. Нервничаю. Уверенности в том, что она выйдет сейчас, нет, сядет ко мне в машину и поедет туда, куда я ее повезу. Совсем нет.

Смотрю на ее окна с замиранием сердца. Въедаюсь взглядом и представляю, как Марта вечером стоит и смотрит на улицу, держа в руке горячий кофе.

Она выходит неторопливо. Каюсь, успел прозевать, как открылась дверь, и из нее показалась Марта. Длинные, широкие брюки и короткий черный топ. Прямые волосы распущены. На плече болтается крошечная сумочка.

— Привет, — на ее лице играет вежливая улыбка.

Эй! Мы вчера провели в постели целый день. Целовались, трахались. А в эту минуту, с ее пустоватым взглядом, все напоминает мне встречу чужих людей.

Но Марта здесь. Она не стала выдумывать нелепую историю, в которую не поверил бы ни секунды. Приоделась, надушилась, ее губы накрашены.

— Расскажешь, куда позвал? — прикусывает нижнюю губу. Пялюсь и вспоминаю, как целовал.

Марта цыкает, пряча улыбку за наигранную рассерженность.

— Сюрприз.

— Я говорила, что не фанат сюрпризов? — подозрительно косится на машину и на пассажирскую дверь. Я берусь за ручку и открываю.

— Этот понравится.

Хлопок. Машина блокируется, и Марта даже при большом желании не сбежит. Из-за жара за ребрами скоро придется обращаться к пожарным, чтобы те начали тушить. Внутренности сгорают в предвкушении запланированной мной встречи больше года назад.

Выезжаю, впервые сев за руль, чертовски волнуясь. Это не гонки, не важный Гран-при, а обычная трасса, по которой я проезжал сотни, тысячи раз.

В салоне пахнет ее духами. Новыми. И мне хочется сказать, что очень нравится этот аромат, только страх спугнуть настрой Марты равен страху облажаться.

— Больше никто не пытался вломиться?

— Ты это спрашивал совсем недавно, — безразлично отвечает, но расслабленно откидывается на спинку.

— И буду спрашивать еще. У тебя то воры сумочек, то домушники, то подсыпатели стекла.

— И что? Переживаешь за меня? — от ее взгляда правую щеку покалывает. В голосе пустячный флирт, но я цепляюсь за него, как за спасательный круг, будучи не умея плавать.

— Очень, — оборачиваюсь. Улыбка сходит до нуля, в глазах серая дымка строгости.

— Больше никто не ломился. Ну, кроме одного настырного гонщика.

Своенравная кошка.

— Он продолжит ломиться, — переключаю внимание на дорогу.

Воздух пузырится от острого кислорода до отвала. Марта замолкает после глубокого вдоха. Сильнее обхватываю руль, приклеивая свой взгляд к лобовухе, но до скрежета зубов хочу смотреть сейчас на Марту.

Паркуюсь через несколько минут и, заглушив мотор, быстро выхожу. Марта смотрит на остров развлечений ошарашенно. Ее шок отражается в глазах, которые теперь на пол-лица.

— Я рассчитывала на ресторан, — с наездом говорит.

Хмыкаю.