Певчая птица и каменное сердце - Карисса Бродбент

И тотчас насупился и рывком сел.

– Что ты собиралась сделать, Илие?

– Ничего.

Я опустила руку.

Азар, кажется, не поверил, но развивать тему не стал. Его рука метнулась к суме, и, когда он дотронулся до содержимого, по лицу его разлилась волна облегчения.

Но это продолжалось совсем недолго.

Азар, как я быстро начала понимать, никакую положительную эмоцию не испытывал дольше двух секунд.

– Все прошло не так, как должно было, – недовольно проворчал он и сердито посмотрел на Элиаса. – Я же приказал тебе сдерживать удар.

На виске у Элиаса задергалась жилка. Он откинул с лица волосы. Щеки его наливались кровью. Очень вовремя налетевший ветерок подсказал, что пахнет телохранитель так же скверно, как и я.

– По-твоему, я должен был там торчать? – возмутился он. – Реликвия у нас. Все закончилось хорошо.

– В следующий раз ослушаешься приказа – и, считай, у меня появился повод отдать тебя мертвецам, – отрезал Азар.

Элиас открыл было рот. И тут же снова закрыл его. Крохотное движение, которое стоило ему титанических усилий.

– Вот это мудро с твоей стороны, – одобрительно кивнул Азар, но я почувствовала в его долгом воинственном взгляде своего рода вызов.

Ох уж эти мужчины. Повсюду они одинаковы.

Я нетерпеливо вздохнула и сразу пожалела об этом, когда в меня, словно кинжалы, вонзились взгляды Азара и Элиаса.

Мы стояли в конце коридора, и за нами была простая каменная стена. В другом направлении коридор уходил в дымку. По стенам, окружая стропила, взбирались плющи и розы. Мелкая лужица, собравшаяся вокруг наших ног, отражала тьму над головой.

– То есть мы, получается… там же, откуда и начали? – спросила я.

Это был Мортрин. Наверняка. Мои кости заныли все той же тоскливой песней, и я ощутила тот же самый зов, который почувствовала в этих залах в прошлый раз.

Но были и различия. По стенам бежали глубокие трещины, через них вливался внутрь туманный мрак. Плющ искрился – при ближайшем рассмотрении я поняла, что он покрыт инеем, а листья заканчиваются острыми серебряными каемочками. Воздух стал холоднее, а свет – более тусклым, и он мерцал, словно исходил от свечек, находящихся на грани смерти. Зеркальный пол подрагивал от едва заметной ряби, искажая отражения.

Азар встал, поправляя плащ.

– Ну, в каком-то смысле.

– Любишь ты уклоняться от ответа.

– Я не уклоняюсь. Это правда. Сейчас мы в Нисхождении. Мы оставили Мортрин за стеной и назад не поворачивали. Но Мортрин – это не здание.

– Это проход, – сказала я.

– И чтобы навести мост между мирами, он должен уходить глубоко в Нисхождение, а не просто восседать наверху.

Я прикрыла глаза, пытаясь это себе представить.

– Как дерево, – заметила я. – В мире смертных здание – это ствол. А мы сейчас находимся в корнях.

– Да. Тропинки могут некоторое время вести нас вниз. Хотя, по мере того как мы спускаемся глубже, они становятся… трудными для прохода.

– Трудными? – переспросила Чандра.

Азар глянул на нас с невеселой ухмылкой:

– Мы еще только начали.

Боги. А ведь это и впрямь был еще только первый санктум. Первый из пяти…

Я не из тех, кто робеет перед пугающими задачами, особенно когда за спиной у тебя стоит бог, но от этой мысли мне стало не по себе.

Наверное, все дело в отвратительном запахе, попыталась я утешить себя.

– Но сейчас нас ждет относительно легкое путешествие. По крайней мере, оно будет таковым на протяжении некоторого времени. – Азар невозмутимо стряхнул с одежды нитку – а может, сухожилие? – Пока мы доберемся до порога санктума Дыхания, пройдет неделя или даже две. Отдохните пока. Приведите себя в порядок. Скоро снова в путь.

И он двинулся прочь, словно бы никаких других объяснений нам и не требовалось – а я слишком устала, чтобы спорить.

Но Элиас окликнул его:

– А реликвия?

Азар остановился. Обернулся.

– Что реликвия?

Элиас смотрел на суму Азара, которую тот крепко держал в руке.

– Что это в результате оказалось такое?

Я задавалась тем же вопросом, но Элиас знал еще меньше меня. Все силы у него ушли на то, чтобы сдерживать мертвецов, так что ветку он, скорее всего, даже не увидел.

Азар неопределенно повел плечом и отвернулся.

– А это важно?

– Да, – сказал Элиас. – Важно.

Но Азар не обернулся и исчез в коридоре, не проронив больше ни слова.

Мортрин словно бы ждал нас. Нам оказалась доступна всего пара комнат – остальные обернулись пустыми заложенными арками, – но в них нашлись чистая одежда, убранная в пыльные комоды, и графины крови, и даже большие, наполненные водой ванны, чтобы отчасти смыть с себя смерть.

Особенно благодарна я была за кровь, хотя и старалась этого не показывать. Запах, исходивший от ран Чандры, начинал тревожить. Аколиты прекрасно выучились самоотречению, поэтому таким изощренным способом мой опыт жрицы хорошо приготовил меня к вампирской жизни. Но кровь из потрескавшегося бокала я все равно проглотила в один присест и с постыдным наслаждением.

В ту ночь (а может, это был день, я уже не понимала) мы заняли бо́льшую из двух комнат, расположившись там на отдых. Луче свернулась у двери, но Азара нигде не было. Остальные собрали пыльные одеяла и соорудили себе нечто вроде кроватей. Элиас чистил в углу меч, полностью сосредоточившись на работе. Чандра пыталась перебинтовать раны оторванными кусками ткани.

Утолив голод, я разрешила себе подойти к ней. Она что-то тихо шептала, и, оказавшись поближе, я сразу узнала слова. Молитва, на таком знакомом языке, что у меня сжалось сердце.

– Ты говоришь по-атрейски? – спросила я на своем родном языке.

Я так давно не говорила на нем, что звуки на губах казались неуклюжими. Интересно, не появился ли у меня акцент?

Чандра подняла брови:

– Я больше удивлена тем, что атрейский знаешь ты!

Когда я подошла, она прикрыла свою раненую руку. Я не стала приближаться и, чуть улыбнувшись, ответила:

– Я родилась в Сленке.

Она вздрогнула. Все знали, каково было в Сленке.

– Там не так уж и плохо, – сказала я, солгав лишь наполовину. – А затем я переехала в Востис. Бо`льшую часть жизни прожила там. Какие там леса! А пляжи! Такая красота! – Покачав головой, я горько улыбнулась. – Скучаю по ним.

– А я из Эренны. У нас тоже есть леса. Не такие, как тут. Не такие… – Чандра обвела взглядом комнату – иней, камень, мерзлый плющ, – …не такие мертвые.

Я не решилась возразить. Мы с Райном путешествовали по всем Обитрам. Поначалу я думала, придется заставить себя полюбить их. Но оказалось, что это удивительный мир, полный красоты. И