Смертельная жара - Патриция Бриггз

— Ты когда-нибудь думал о том, что могло бы случиться, если бы ты не уехал той ночью? — спросил Джозеф.

Чарльза не удивило, что Джозеф понял, о чем он думал. Приближение смерти делало человека очень близким к миру духов, и странные вещи становятся очевидными. Пока он не обращал на это внимания Джозефа, тот даже не замечал.

— Да, — сказал Чарльз.

Джозеф рассмеялся.

— Ты когда-нибудь лжешь?

— Нет, если только на кону не стоят жизни, — ответил он старому другу.

— Да, я помню несколько таких случаев, — согласился тот. — Теперь, когда ты упомянул о них. — Минуту они помолчали. — Я слышал пару историй о вас с Анной, и они говорят мне, что ты научился бороться за то, чего хочешь.

Чарльз на мгновение замер, пытаясь придумать правдивый ответ.

— Думаю, я узнал то, что хотел. Мэгги никогда бы не смогла полюбить братца волка так, как нам было нужно. И думаю, именно поэтому так сильно хотел ее.

— Мужик, это извращение, — сказал Джозеф. — Ты любил ее, потому что она любила только твою человеческую половину. — Он задумался на мгновение. — Это что, соперничество между братьями? Значит ли это, что теперь у вас секс втроем, старый ты плут?

Чарльз не мог сдержать улыбку.

— Может, вчетвером. А ты как думаешь? В Анне тоже есть волчья кровь.

Когда Чарльз подъехал к дому, Джозеф уже уснул. Он спал, пока Чарльз нес его к двери спальни. Мэгги открыла дверь, прежде чем он успел задуматься о том, как пройти внутрь, не разбудив Джозефа. Она молча последовала за ним в комнаты Джозефа и наблюдала, как Чарльз укладывает того в постель. Множество медицинских приборов было отодвинуто в сторону и стояло как мрачное, безмолвное напоминание о том, что у него осталось мало времени на общение с другом.

— Ты не спишь здесь? — спросил Чарльз. Потому что эта комната принадлежала только Джозефу.

— Он выгнал меня, — ответила Мэгги. — Сразу после того, как рак вернулся. Сказал, что мне нужно нормально спать. — Она прислонилась к стене и посмотрела на Джозефа. — Наверное, он был прав. Из-за боли ему очень трудно уснуть, в основном он дремлет, потому что не может нормально спать. Я двигаюсь во сне, я всегда так делала. Он не может спать со мной в одной постели. — Она оттолкнулась от стены и подошла к кровати.

— Ты могла бы переночевать с ним сегодня, — предложил он ей. — Он измотан, и боль не должна быть слишком сильной.

— Это эффект твоей магии? — спросила она. — Хорошо, что хоть что-то может облегчить его боль. — Она посмотрела на Чарльза. — Я знаю, что это ненадолго, но трудно не ненавидеть тебя за то, что ты оставил его одного, когда мог помочь. Ему было так больно.

Он открыл рот, чтобы сказать ей, что это не его магия. Что он понятия не имеет, почему духи решили на время избавить Джозефа от боли, хотя не хотели помогать раньше. Но он закрыл рот, так ничего и не сказав. Ей не нужна была правда. Ей нужно было на кого-то злиться, потому что злиться легче, чем страдать. Он мог дать ей это.

Она села на кровать и посмотрела на Джозефа, который спал, как ребенок.

— Глупый старик, — произнесла она, приглаживая его волосы рукой. — Думаешь, немного волшебства вернет тебе молодость? Чтобы ты снова мог гонять мустангов и разбивать женские сердца?

«Может быть», — подумал Чарльз. Потому что он солгал Кейджу. Он мог провести Джозефа через изменение, независимо от того, хотел этого его старый друг или нет. Челси научила его, как это сделать.

В глубине души он переживал за этого человека больше, чем когда-либо за Мэгги, а его сердце сильно болело за нее.

— Что мне с тобой делать? — спросила Мэгги у своего мужа.

Джозеф не ответил ей, и Чарльз тоже.

— Уходи, — сказала она наконец Чарльзу, положив руку на щеку Джозефа. Так же как она однажды прикоснулась к самому Чарльзу.

Очень давно.

Он ушел, осторожно закрыв за собой дверь, и сделал вид, что не заметил ее слез.

Глава 6

Уложив Джозефа спать, Чарльз заглянул к Анне, которая сидела в кресле-качалке в комнате Челси и вязала. Хостин тоже был в комнате. Какое-то время рядом с ней должен находиться доминирующий оборотень, пока они не убедятся, что Челси может контролировать своего волка. Когда она проснется после первого глубокого сна, это будет самым опасным временем.

— Мэгги нужно было отдохнуть, — сказала Анна, глядя на мужа. — Она пошла проверить Джозефа. — Она замолчала, глядя на свое вязание, распустила несколько петель, прежде чем продолжить вязать дальше.

— Она у него в комнате, — ответил Чарльз. — Джозеф спит. Мы его утомили.

— Я сказала ей, что он пришел в амбар, — призналась Анна. — Она была недовольна. Но мы прогнали отсюда Кейджа. У Челси появились признаки того, что она просыпается. На всякий случай нужно убрать из комнаты хрупких людей.

— Я сказал Анне, что одного сторожа, который смотрит, как другой человек спит, вполне достаточно, — произнес Хостин. — Может, ты сможешь ее убедить отдохнуть.

— Я в полном порядке, — возразила Анна. — И я должна закончить вязание до Рождества.

— Сейчас февраль, — сказал Хостин.

— Да, я знаю, — невозмутимо ответила Анна. — Меня постоянно отвлекали. И теперь мне придется ускорить вязание, чтобы компенсировать потерянное время.

Чарльз понял, что Анна просто не хотела оставлять Хостина наедине с Челси. Скорее всего, в этом замешана Мэгги, но Мэгги знала Хостина лучше, чем Чарльз. Если она решила, что не стоит оставлять альфу Солт-Ривер наедине с Челси, то, вероятно, была права.

— Мне все равно нужно позвонить отцу, — сказал Чарльз Анне. — Ты оставайся здесь и вяжи. Я вернусь, когда закончу разговор. — Он не стал говорить ей быть осторожной. Бран постоянно просил ее помогать волкам, которые пробуждались от первого сна. Она знала об опасностях и была лучше подготовлена к любым неприятностям, чем Чарльз или Хостин.

Он поцеловал Анну в щеку и направился в их комнаты. Его отцу нужно знать, насколько близко Чарльз подошел к грани закона, по которому они все жили.

— Ты изменил Челси без ее согласия, — тихо ответил маррок, когда Чарльз закончил рассказ. — Не посоветовавшись со мной. И она родилась ведьмой.

Бран просто повторял то, что сын сказал ему, поэтому Чарльз не стал добавлять что-то еще. И он знал, что любые слова разозлят маррока, поэтому решил, что стоит принять словесную порку. Его отец