Смертельная жара - Патриция Бриггз

всегда легко переносят изменение. Если она была достаточно сильна, чтобы спрятаться от волка Чарльза, то может быть опасной. Она достаточно сильна, чтобы спрятать свою темную силу, если она темная ведьма. Чарльз идет к вам, но вы с Хостином должны убраться оттуда прямо сейчас».

Анна не могла ответить ему. Маррок не услышал бы ее, даже если бы она заговорила с ним.

Хостин посмотрел на нее.

— A fructibus eorum cognoscetis eos, — повторил он ее выражение. — Насколько сильно ты в это веришь сейчас? Как думаешь, что маррок велел Чарльзу сделать с ней? Что он может сделать такого, чего не могли мы с тобой?

Анна отложила вязание и подошла к кровати. Челси ворочалась последние полчаса. Сообщение Брана взбудоражило и Анну, и Хостина, и этого было достаточно, чтобы сердцебиение Челси участилось. Анна чувствовала запах страха и беспомощности, которые нарастали волной. Первый глубокий сон часто возвращал воспоминания новообращенных оборотней к моменту, когда их укусили. Вот почему это был такой опасный момент.

Она сделала еще глубокий вдох, и в этот момент комнату наполнила магия, много магии. Бран прав: Челси Сани не была слабой ведьмой. Вовсе нет.

Челси резко села и уставилась на Хостина, не узнавая его и не понимая, что происходит. В панике она присела на корточки и невольно издала резкий волчий вой. Сильная магия внезапно лишила ее возможности дышать, как будто магия заменила кислород.

Анна встретилась взглядом с Хостином, а затем показала ему, что на самом деле значит быть омегой, наполнив комнату своей особой и неповторимой силой.

Чарльз перепрыгивал через несколько ступеней и с грохотом приземлился рядом с сыном Джозефа у подножия лестницы, напугав Кейджа. Но сейчас ему нужна была скорость, а не скрытность.

Он распахнул дверь в гостевую комнату, где Хостин держал жену Кейджа. И тут же отскочил назад, как ошпаренный, едва почувствовав прикосновение магии Анны.

— Привет, Чарльз, — невнятно пробормотал Хостин пьяным голосом. Он прислонился к стене у кресла, где Анна уронила свое вязание, и оно превратилось в клубок темно-красной пряжи и спиц. — Присоединяйся к вечеринке. — Затем Хостин хихикнул.

Анна беспомощно посмотрела на Чарльза, стоя спиной к оборотню и кровати.

Чарльз ухмыльнулся ей через порог комнаты, но не стал подходить ближе. Братец волк хотел войти и понежиться в ее магии, как кот в валерьянке, но Чарльз его удержал. Если нападение на Челси было направлено против оборотней, то кто-то должен быть готов защитить людей в этом доме. И это будет не Хостин, по крайней мере, не в ближайшие несколько часов. И если Чарльз попадет под влияние Анны, то тоже станет бесполезным.

Кейдж бежал по коридору, не как оборотень, а как обычный человек. Он бросил на Чарльза странный взгляд, но не замедлил шаг, вбегая в комнату.

Кейдж был человеком. С ним, скорее всего, все будет в порядке. Самое смертоносное оружие Анны лучше всего действовало на доминирующих оборотней, особенно на доминирующих оборотней в человеческом обличье, потому что человеческая половина даже спустя столетие после изменения все еще была убеждена, что волк — это что-то злое. По крайней мере, Чарльз думал, что именно поэтому реакция Хостина оказалась такой бурной.

— Внук, — торжественно произнес Хостин. — Я решил оставить твою жену в живых, пока она не совершит какое-нибудь зло.

Челси, которую Чарльз не видел из-за того, что стоял в коридоре, хихикнула. Анна поморщилась, глядя на Чарльза, потому что знала, что завтра ей придется дорого заплатить за это представление. Они оба знали, что такой волк как Хостин не простит ей то, что она сделала с ним.

— Зло, — сказала другая женщина, которая могла быть только Челси, хотя ее голос звучал совсем не так, как у той, кого он слышал за ужином. Она говорила драматично, с долей комизма, который мог быть как намеренным, так и случайным. — Я бы хотела причинить тебе зло прямо сейчас, старый ублюдок. Но больше всего я бы хотела побыть наедине со своим мужем. — Ее голос был расслабленным и томным.

— Челси? — переспросил Кейдж напряженным голосом.

Чарльз не мог видеть женщину со своего места и не приближался к ней, пока эффект магии омеги немного не ослаб. Уровень стресса Хостина мог объяснить хихиканье альфы, но Чарльз понял, что Челси тоже сильно попала под эффект. Скорее всего, Анна перестаралась со своей «суперсилой омеги», как она любила ее называть.

Анна откашлялась.

— Иногда люди просыпаются после изменения и чувствуют легкое возбуждение. Не стоит беспокоиться, обычно это проходит…

Мелькнула какая-то тень, и Чарльз двинулся вперед, хотя и понимал, что опасно приближаться к Анне. Но Челси спрыгнула на деревянный пол, наконец оказавшись в поле зрения Чарльза. Она мягко опустилась на пол, расслабив мышцы, и осталась лежать там, с довольной улыбкой глядя на мужа.

Чарльз взял себя в руки и отступил.

— …когда они пытаются двигаться и понимают, что им нужно научиться справляться с мышцами, которые стали сильнее и реагируют быстрее, чем раньше, — храбро продолжила Анна. — Это хорошее отвлечение, потому что не стоит экспериментировать с сексом при такой силе. Большинство оборотней приходят в себя через пару дней.

Кейдж присел на корточки рядом с женой и коснулся ее щеки. Чарльз не видел его лица, но без труда прочитал в наклоне его головы и расслабленных плечах любовь и облегчение.

— Привет, зайка, — хрипло произнес он. — Ты в порядке?

Челси моргнула, глядя на него, а затем напряглась всем телом.

— Дети… Я… Как дети, Кейдж?

— Они в порядке, — ответил он. — Перепугались. Но в порядке. Они уснули десять минут назад. Эрнестина сегодня останется с ними.

Челси пыталась сосредоточиться, но сила Анны была слишком велика. То, что Анна влияла на нее почти так же сильно, как на Хостина, говорило о том, насколько доминирующей будет ее волчица. Или, может, Анна становилась сильнее. Тело Челси расслабилось, и на ее лице появилась улыбка.

— Этот ублюдок хотел убить меня, — сказала она, указывая дрожащим пальцем на Хостина. — Я слышала его.

— Не хотел, — возразил Хостин, словно говорил сам с собой. — Это ужасно, когда приходится убивать мать своих правнуков. Это может оставить шрамы на всю жизнь. — Судя по голосу, его это не сильно беспокоило. — Но это как вязание. Мне не обязательно это делать. Пока ты не сделаешь что-нибудь злое, ведьма.

Кейдж повернул голову и с враждебностью посмотрел на Хостина.

— Вообще-то, — тихо сказала Анна, — я думаю, что он изо всех сил старался найти причину, по которой не стоит ее убивать. Очень старался. Иначе его было бы не