Айрон и Марион - Кира Райт

И всё же внутри шестое чувство вопило об опасности. Появившееся желание спрятаться в лесочке неподалёку, подавила с большим трудом. Не гоже леди прятаться по подворотням.

Сама уже привычно открыла тяжёлую дверь и вошла внутрь. На то, что меня тут будут встречать с хлебом-солью (есть такая традиция у одной из народностей нашей страны), не рассчитывала, разумеется. Спасибо если не будет дерзить или того хуже, целовать.

От этого воспоминания щёки опалило жаром. Как невовремя вспомнилось-то. После этого смотреть ему в глаза будет крайне непросто.

Но не успела сделать и пары шагов, как впереди показалось несколько незнакомых мужчин с очевидно не благостными намерениями. Я тут же обернулась к выходу, только за моей спиной показалось ещё двое, один из которых вышел вперёд:

— Не стоит сейчас совершать необдуманные поступки, герцогиня.

— И вам доброго дня, — попыталась я удержать лицо.

Он обратился ко мне согласно статусу, значит, возможно, всё не так плохо, как показалось сначала. Может они вообще по какому-то другому вопросу…

— Опустим условности. Мы здесь по поводу вашей статьи.

— Какой статьи, простите?

— Этой, — он протянул мне газету, в которой я совершенно точно никогда не печаталась.

Только вот пробежавшись взглядом по тексту, едва не рухнула прямо на пол. Пришлось опереться на тумбу у входа. Не самым грамотным языком и крайне невыразительным стилем статья прямо обвиняла короля в издевательстве над заключёнными, а к ней прикладывались изображения плохого качества тех документов, что пропали из моей сумки. Там были несколько приговоров, что-то неразборчиво добавлено от руки и личная печать короля. А снизу всего этого безобразия… моя подпись! Моя! Даже не псевдоним…

Я подняла глаза на ожидающих моей реакции мужчин.

— Это не мой текст…

— Разве? И это не ваше? — протянул он мне серьги, которые меняли мою внешность.

— Это…

Я беспомощно огляделась вокруг, пытаясь понять, что всё это значит. Как такое могло произойти? Кто сыграл со мной эту злую шутку?

И тут вдруг мысль, как гром среди ясного неба — Айрон! Серьги были у него. Документы искал тоже он. Мы сейчас тут разговариваем, а он так и не появился! И он раб… той, кого считают преступницей! Они же могли пытать его!

Конечно! И как я сразу об этом не подумала! Волна холода пробежала от макушки до пят. Впервые за кого-то так сильно переживала.

— Где мой… слуга? — я приподняла подбородок, пытаясь говорить спокойно и хладнокровно, хотя внутри уже дрожала. — Что вы с ним сделали?

— Ну что вы, герцогиня, мы бы не стали портить ваше имущество.

— Где он? — повторила я, уже явственно ощущая дрожь в голосе.

Они же могли убить его⁈ И сама не понимая, почему так реагирую, схватилась за ворот платья. Стало тяжело дышать. Он тоже пострадал из-за меня? Что же я натворила…

— Поверьте, герцогиня, ваш раб оказался более сговорчивым и сообразительным.

Что это значит? Что он говорит сейчас? Сговорчивым? Айрон? Как бы не так. Они точно говорят о каком-то другом человеке.

— И любезно предоставил нам оригиналы документов и этот занимательный артефакт.

«Любезно» и «Айрон» в одном предложении в принципе виделись мне какой-то ошибкой. И документы он не нашёл, это же гнусная ложь!

— Не может быть… Где он? Как вы заставили его⁈

— Заставили? Ну по́лно вам, леди, не делайте из нас извергов. Даже с вами сейчас мы говорим вежливо после совершения преступления против короны. А он уж и вовсе не виновен ни в чём, кроме сокрытия своей госпожи. Только конечно выполнение приказа рабом не может считаться преступлением.

— Где. Мой. Раб, — отчеканила я, стараясь не разрыдаться.

Даже если меня арестуют, то о нём может позаботиться княгиня. Я солгу, что уже подарила ей его, и тогда он не подвергнется участи соучастника.

— Поразительная забота, — ухмыльнулся старший из мужчин и приказал тому, что помладше: — Привести раба.

Я машинально повернулась в том направлении, куда он исчез. Ожидала увидеть Айрона окровавленным, избитым, возможно злым и испуганным, но не… Мой раб явился в комнату спокойно, глядя на всех свысока, и совершенно не обращая внимания на стража порядка рядом. На нём даже не было подчиняющих артефактов или хоть каких-то магических пут…

— Вот видите, леди, мы говорили правду, как вы могли убедиться.

— Ты… отдал им… всё?

Я растерянно перевела взгляд с явившейся за мной делегации на того, от кого по неизвестной причине не ожидала предательства. Он изначально выказывал своё пренебрежение мне. Он вёл себя со мной недопустимо. Что ещё можно было ожидать? Мысленно уже смирившись с таким исходом дела, я уставилась в пол.

Обида, разгоревшаяся внутри, вытеснила страх за собственную судьбу. Меня даже раб предал. Тот, кто принадлежит мне и обязан защищать меня ценой жизни по магическим документам. Что уж ожидать от других тогда?

И вдруг как гром сери ясного неба:

— Это ложь, госпожа. Они меня вынудили.

Я не успела ничего сказать, как его широкая спина отгородила меня собой от стражей порядка, а одна рука потянулась к моей.

— И я буду сражаться за вас до последней капли крови.

Что-то в его голосе и поведении меня насторожило, но только на мгновение. Мысль, что я не одна сейчас, что он не подставлял меня, закружила голову, поэтому шагнула ближе, подавая ему свою ладонь.

В тот же миг силовая волна оттолкнула от нас всех остальных мужчин. Они по всей видимости не ожидали подобного сопротивления. Да что там, я сама замерла в изумлении. Такой уровень магии был намного выше среднего и у рабов встречался крайне редко. Практически никогда.

Но в отличие от стражей порядка, вся его мощь сейчас была направлена не на меня. А даже наоборот.

В груди разгорелось незнакомое прежде чувство. За меня никто никогда не заступался с таким рвением, самоотверженностью. Ведь он понимал, что грозит рабу, причинившему вред тем, кто стоит на страже закона. И всё равно решился защищать меня. А они действительно просто солгали! Он не подставлял меня… От этой мысли почему-то стало гораздо легче.

Его ладонь сжала мои пальцы, и вопреки прежним действиям, это движение было острожным и чутким. Оно вселяло надежду, что мы сможем выбраться из этой передряги без последствий. Хотя это сродни чуду, конечно.

Когда на нас вновь бросились несколько стражей, то Айрон взмахнул свободной рукой, ставя нечто вроде воздушного щита, через который не могли пробраться их заклинания и импульсы. Нам что-то кричали.

Наверное, требовали сдаться. Я плохо соображала. Происходящее казалось нереальным.