Хранимы небесными псами - Лена Тулинова

каждый день, ждал, когда окончательно задушит. Река остановится и время умрёт. Город застынет, лёд перестанет плавиться от тепла, и всё, что останется — это погасить оставшиеся свечи, чтобы пришла тьма. В Ледяных Чертогах тихо, темно, и когда идёшь бесконечными арками к алтарю из чёрного льда — мрачные тени обступают тебя со всех сторон. Кивают, приветствуя. Шепчутся за спиной.

Здесь всегда рады новым гостям. И чем сильнее небесная сила — тем больше радуются ей силы ледяные. Чёрные кролики становятся крупнее, отблёскивают во тьме их алые глаза, дрожат в сосульках отсветы. Лёд ловит твои последние отблески… и окрашивает светло-серые или белые крылья в чёрный.

Бентон вздрогнул, когда приятные грёзы прервал тихий собачий скулёж. Ирика привела ещё четверых. Его стая росла. Но сегодня он не сумел сдержать победную улыбку. Пятым, уже без проводника, тащился старина Айзек.

— Какие собаки, — сказал ангел злорадно. — Я не приму тебя. Мучайся и исчезни. Тебя развеют небеса, и мы больше не встретимся.

— Погоди радоваться, — спокойно ответил Айзек. — Разве у тебя ещё кто-то есть такой же, как я? Ведь я тоже побывал в Чертогах.

— Я не вижу в тебе достаточно холода, — заметил Бентон.

— Разве? — спросил Айзек и подошёл ближе.

Легко вскочил на парапет. Его морда оказалась теперь на одном уровне с глазами сидящего на чёрной ступеньке ангела. Заглянул Бентону в глаза. Взгляд у пса был поистине ледяной.

— Посмотри, осталось ли там что-то после того, как я отделился от Милори, — попросил пёс. — И скажи, что именно осталось.

Бентон посмотрел. На душе у Айзека было мрачно и холодно. Бывший вестник ухмыльнулся. Он этого и ждал. Но сделать пса вожаком своей стаи, которая скоро станет безликой чёрной массой и пойдёт вниз, в ледяные чертоги, Бентон так сразу не мог. Зазнается. Эти псы-хранители такие, считают себя главными, а вестников перестали чтить давным-давно. Да разве только вестников!

— Хорошо, можешь пока остаться. Но на сегодня поручений я тебе не дам, — процедил ангел сквозь зубы, чтобы скрыть свою радость. — Будешь весь день при мне.

Айзек поджал хвост и понурился.

— Я только прошу снисхождения к своей хозяйке. Пусть она… позвольте мне послать запрос в канцелярию. Пусть ей дадут другого хранителя, и дайте ей уйти.

— А, вот в чём подвох, — сказал Бентон и усмехнулся. — Нет, пёс. Не выйдет. Если послать на небеса сигнал — там узнают, что в городе неладно. Небесные псы должны оставаться здесь, на земле, иначе сверху, чего доброго, и впрямь начнут поступать новые щенки. Мне это ни к чему.

Айзек склонил голову ещё ниже.

— Тогда дайте ей лёгкое избавление, — попросил он тихим, низким голосом.

А затем не сдержался, заскулил.

Видеть его, потерявшего спесь, было одно удовольствие. И Бентон, разумеется, не преминул его продлить:

— Нет. Она будет становиться пропащей медленно, так, что никто и не поймёт, когда злое безумие охватило её. Ирика! Как тебе то, что происходит с твоей Берилл?

Пуделиха съёжилась и поползла к ангелу на брюхе.

— Ей очень плохо, — прошептала она. — Пожалуйста, дайте ей умереть.

— Нет. Она не умрёт. Но если обещаешь быть хорошей девочкой, я разрешу тебе вернуться к хозяйке. Иди и отбей у людей ещё хранителей. Их должно быть много! Много!

Он распахнул свои крылья и не удержался — покосился на них. Серые перышки с краёв почернели, но этого, конечно, было недостаточно.

— Иди, я сказал! — рявкнул ангел.

Ирика заскулила и поспешно засеменила прочь. Жалкая она была помощница, и Бентон с нетерпением думал о том, что Айзек заменит её очень скоро — и уж при нём-то хранители будут приходить к ангелу целыми колоннами. Властный, сильный пёс. Надо лишь окончательно сломить его волю.

А до этого было уже недалеко. Разлука с обожаемой Милори лишила его стержня — и это было видно по ушам и хвосту. Айзека раздавило это расставание. И если он и держался за что-то — то разве что за свою новую подружку.

— Сегодня ты побудешь при мне, — сказал Бентон. — А завтра… завтра ты приведёшь ко мне Лючию.

— Да, господин, — льстиво сказал Айзек.

Но этого Бентону было мало.

— Ползи ко мне и целуй мои ботинки, пёс.

Айзек лёг на брюхо и ткнулся мордой в свои лапы.

— Я не смею, господин, — пробормотал он.

Бентон скривился и плюнул. Слюна превратилась в чёрную льдинку и упала на снег.

Айзек провёл возле ангела целый день. И сделал несколько неприятных выводов. Во-первых, власть Ледяных Чертогов явно возросла. Во-вторых, Бентон был абсолютно безумен и полностью подчинён Чертогам. Сам Айзек попал туда добровольно и ушёл совершенно спокойно, получив на прощание возможность замораживать и устраивать ледяные вихри. Ему лишь поставили условием не вмешиваться в дела любых высших сил, но ведь раньше он и не думал вмешиваться. Ему просто было незачем! Его интересы ограничивались только спокойствием хозяйки. Теперь Айзек нарушил уговор — но ведь он больше и не собирался оставаться ледяным псом. Не по нраву ему это стало. Его теперь больше тянуло к теплу — может быть, у хранителей и нет настоящей старости, но что-то такое всё-таки появилось… желание спокойного, доброго, тёплого и уютного. Может быть, даже с какой-нибудь пушистой позитивной дурочкой поблизости. Дурочкой, которая всегда находила для него добрые слова и в любой момент могла лизнуть в морду.

Не то дело Бентон — он, похоже, сдуру угодил в куда более кабальные условия. Понять бы ещё, как у него это произошло. Однако пока у Айзека не было возможности вызвать ангела на откровенность. Не те у них были сейчас отношения, ох не те.

В-третьих, Бентон задумал какую-то очень уж большую пакость. Просто огромную. Он разлучал хранителей с их людьми и заставлял хранителей оставаться при нём, чтобы никто на небесах раньше времени не начал бить тревогу. Рано или поздно, конечно, спохватятся… но скорее всего, будет поздно.

И в-четвёртых, была одна странность. Почему Бентон несколько дней назад говорил с ним? И зачем подкарауливал у дома Милори Лючию? Почему он их предупредил? Айзек сомневался, что в этом был какой-то просчёт. Или Бентон ещё был не полностью под властью Ледяных Чертогов, или в этом какая-то часть его замысла. В первом случае Лючия всё-таки права и Бентона ещё можно спасти, даже есть за что — он небезнадёжен и его попросту подчинила эта холодная мерзкая сила. Во втором… всё ещё хуже, чем сейчас кажется.

И как узнать, которая из версий правильная? Айзек пока не знал. Но, пожалуй, в домишке