Муж моей подруги - Мила Младова

Я солгала ради Киры. Я солгала Кире. Пришел час расплаты. Скорее всего, я навсегда потеряю свою лучшую подругу.

Я спрашиваю ее:

— Не могла бы ты позвать Володю?

Ее глаза расширяются.

— Юля...

— Пожалуйста. Я бы хотела поговорить с вами обоими.

Кира спешит вверх по лестнице в их с Володей спальню.

Я хочу убежать из дома. Я не хочу ничего говорить.

Кира и Володя спускаются по лестнице.

— Что случилось? — спрашивает Володя.

Они сидят бок о бок на диване. Я стою перед ними. Кажется, что в комнате очень холодно. Я обхватываю себя руками, откашливаюсь и начинаю.

— У Вани муковисцидоз. Это генетическое заболевание, которое поражает легкие и пищеварительную систему. Это неизлечимо. Симптомы можно облегчить, но вылечить его нельзя. Медицина шагнула вперед, и сейчас люди с таким заболеванием живут дольше, чем раньше, но оно все еще опасно для жизни.

— Опасно для жизни, — вторит Кира, ошеломленная.

— Средняя продолжительность жизни составляет тридцать лет.

— О, Юля, милая. — Она в спешке пересекает комнату, пытаясь заключить меня в утешительные объятия.

Я мягко отталкиваю ее.

— Кира, не надо. Это еще не все.

Она хватает меня за плечи.

— Мы поможем тебе. Ты знаешь, что мы поможем тебе. Деньги, что угодно…

— Кира, не надо. Послушай меня, пожалуйста. Семь лет назад мы с Володей переспали. Дважды.

Володя резко вдыхает, как будто на него плеснули ледяной водой.

Кира вздрагивает. Она отступает назад и пристально смотрит на меня, словно я внезапно заговорила на иностранном языке.

— Я не понимаю.

— Это было летом, когда Эля только родилась. — Я заставляю себя посмотреть ей в глаза. — У тебя была Эля, а Рите и Мите было по семь, и они были очарованы тобой и малышкой. Помнишь?

— Продолжай.

— Вы были как одна семья, а я осталась в стороне. А Максим был... в депрессии. Весь мой мир перевернулся с ног на голову.

Я смотрю на Володю. Его глаза закрыты, лицо искажено болью, и на какой-то странный миг я вспоминаю, как его лицо скривилось в экстазе много лет назад, когда он достиг кульминации внутри моего тела.

— Володя? — спрашивает Кира.

Но Володя молчит. Он белее снега.

— Он тоже чувствовал себя обделенным, — говорю я Кире. — Тебя не интересовал секс, он...

— Конечно, не интересовал! У меня только что родился ребенок! — Она растерянно оглядывается по сторонам, как будто где-то звонит телефон, затем хватается за край стула и опускается на него, качая головой. Она изучает Володю, который не смотрит на нее. Когда она говорит, она все еще смотрит на него. — Ты хочешь сказать, что моя одержимость ребенком дала вам повод переспать?

Володя не отвечает.

Я говорю:

— Это не оправдание для нас. Возможно, это причина. — Я делаю паузу. — Помнишь, тогда я потеряла своего ребенка? Я думала, что у меня никогда больше не будет детей.

— Значит, ты мстила мне за то, что у меня родился живой ребенок?

— Нет. Дело было совсем не в этом. — В глубине души мне кажется, что отчасти так оно и было. Возможно, это была ревность, злоба. — Дело в том… Суть в том… Ваня может быть сыном Володи.

Володя открывает глаза.

Кира просто смотрит на меня. Она говорит:

— Нет.

— Я не знаю наверняка, — продолжаю я. — Просто это возможно. Столь же вероятно, что Максим — отец Вани.

— Ты переспала с ними обоими в один и тот же день?

— Не совсем в один и тот же день. Теперь это не имеет значения, Кира.

— О, я думаю, это имеет значение.

— Дело в том, что муковисцидоз может поразить ребенка только в том случае, если оба родителя являются носителями этого гена. Получается, либо Володя, либо Максим, либо они оба являются носителями этого гена. Володе нужно сдать анализы, Максиму тоже.

Володя спрашивает:

— А если я окажусь носителем этого гена?

— Тогда есть вероятность, что Митя и Эля тоже являются носителями этого гена.

— Не верю, — плачет Кира.

Я поспешно говорю:

— Кира, у них не может развиться муковисцидоз, если только ты тоже не носитель этого гена. Я не знаю, смогу ли я объяснить это внятно. Я с трудом могу переварить все это сама. Но мы должны все выяснить. Если Митя и Эля действительно являются носителями этого гена, и они вступят в брак с кем-то, кто также является носителем этого гена, у их детей будет шанс заболеть муковисцидозом.

Кира закрывает лицо обеими руками. В комнате воцаряется напряженная тишина.

Через некоторое время Володя все же говори.

— Возможно, у Максима этот ген есть, а у меня нет.

— Правильно.

Кира поднимает голову.

— Значит, Максим должен сдать анализы. Если у него он есть, то у Володи нет.

— Не обязательно. Я думала об этом весь день, Кира. Дело в том, что, если Максим действительно является носителем гена, все еще есть вероятность, что Володя также является носителем этого гена. Если так, то Митя и Эля могут тоже могут быть носителями. Я бы не простила себя, если бы не настояла на анализах.

— Давай проясним кое-что, — медленно произносит Кира. — Если Володя является носителем этого гена, а Максим — нет, тогда Володя — отец Вани.

Я отвечаю:

— И если Максим является носителем этого гена, а Володя — нет, тогда Максим — отец Вани. Но если они оба являются носителями этого гена, тогда мы проведем тесты ДНК, чтобы узнать наверняка.

— Тебе следовало поговорить со мной об этом наедине, — говорит Володя.

— Да уж, — замечает Кира глухим голосом. Она не смотрит на него. — Тогда вы с Юлей могли бы сохранить еще один секрет от меня и Максима.

— Кира...

— Давай разберемся. — Кира загибает пальцы, считая. — Ты говоришь мне, что у тебя был роман с моим мужем семь лет назад, и фиг знает, сколько раз за лето с тех пор...

— С тех пор ни разу, клянусь, — говорю я ей.

Она издает отрывистый смешок.

— Во-вторых, есть шанс, что Ваня — сын не Максима, а Володи. В-третьих, двое моих детей могут быть носителями гена муковисцидоза, и их дети могут быть в группе риска.

— И, в-четвертых, Кира, — тихо говорю я, — единственное, что мы знаем наверняка. У Вани муковисцидоз.

Володя спрашивает:

— Как нам сдать анализы?

Я отвечаю ему:

— Это просто. Вы идете в больницу. Там берут мазок изо рта. Это занимает тридцать секунд. Результаты будут через две или три недели.

— Две или три недели, — вторит Кира.

— Ваня ничего об