Сера - Калли Харт

Боги, как глубоко. Черт возьми, так идеально. Я не могла оторвать от него взгляд, опускаясь на его член снова, снова, снова...

— Ты только посмотри на себя, — прорычал Фишер. — Чертовски красива, не так ли?

Я отпустила его руки, откинувшись назад, чтобы он мог видеть меня лучше. Я редко стеснялась в постели. Но с Фишером моя уверенность была невероятной. Как я могла чувствовать иначе, когда я все еще ощущала его эмоции в своей крови. Он думал то, что говорил. Он действительно считал, что я великолепна.

— Я перестала тебя держать, — сказала я. — Ты можешь использовать своё те…

Мне даже не дали закончить предложение.

— Слава гребанным богам, — прорычал он. — Он сел, и его руки легли на мои бедра. Я приготовилась к смене положения, к тому, что меня опрокинут на спину, но Фишер просто удерживал меня там, впиваясь пальцами в ягодицы и бедра, резко входил в меня.

— Теперь моя очередь, — прорычал он. Я даже не вздрогнула на этот раз, почувствовав острую боль. Я знала, что произойдет, в ту секунду, когда его клыки впились в мою грудь, и вместо этого приготовилась к этому. На этот раз он был осторожнее. Ошеломляющая волна наслаждения накатила на меня, но у меня не было оргазма, и я не потеряла сознание. Его руки скользнули вверх по моей спине, зацепились за плечи, притягивая меня к нему, и восхитительное трение между нашими покрытыми потом телами начало подталкивать меня к неминуемой пропасти.

— Ты чертовски хорош, — простонала я. — Я хочу... я хочу чувствовать, как ты напрягаешься. Я хочу чувствовать тебя внутри себя, когда ты кончишь.

— Чертовы зубы, — прорычал он у меня в голове. — Я дам тебе то, что ты хочешь, маленькая Оша, не волнуйся.

Я сильнее задвигалась на нем, вцепившись пальцами в его волосы, прижимая его к своей груди. Он пил глубже, следуя моему примеру, и ощущение того, как он становится твердым, словно закаленная сталь, внутри меня, стоило моего, проклятого богами, дыхание.

— Да. Хорошая девочка. Кончи для меня. Кончай.

В его поддержке было все, что мне нужно. Я разлетелась на части в его объятиях, пока его язык ласкал мой сосок.

Его спальня погрузилась в кромешную тьму, мое зрение отказало. Но... оно не отказало. Тени Фишера вырвались из него, когда он тоже кончил. Они разошлись веером вокруг него, широко и просторно, образуя форму крыльев, а затем поглотили меня целиком.

Его магия окутала нас, оберегая наши тела, пока мы содрогались и трепетали. Не было нужды говорить. Мы долго держались друг за друга, опьяненные кровью и любовью.

В конце концов, наши урчащие животы заставили нас пошевелиться. Оказалось, что делишься кровью и проводишь долгое время в постели воина фей, что через некоторое время будешь голоден как волк.

Фишер наблюдал, как я одеваюсь, а в уголках его губ играла легкая улыбка.

Я кинула в него один из его носков, строя гримасу.

— Почему ты выглядишь таким довольным? — поддразнила я.

И Кингфишер рассмеялся.

— Потому что я доволен собой. Потому что я самый счастливый ублюдок на свете. И потому что ты выглядишь так, будто тебя только что основательно трахнули.

ГЛАВА 8 – Прими свой покой

КИНГФИШЕР

Ещё одно платье лежало, не тронутое, на спинке кресла. Я выбрал его вчера, вытащив из чехлов, аккуратно спрятанных в глубине гардеробной моей матери. Эти платья ей не принадлежали; я нашёл их там вскоре после того, как впервые привёз Саэрис в Калиш. Это были вовсе не мамины фасоны и не её цвета. Она просто предвидела день, когда Саэрис появится, и оставила для неё целый гардероб. Подарок для моей любимой женщины, которую ей никогда не суждено было назвать дочерью.

Бархатистое платье цвета топлёного молока сверкало, словно светящиеся крылья фей. Юбка простая, сдержанная. Никаких сатиновых подъюбников или оборок. Вообще, в нём не было никаких излишеств. Достаточно было едва уловимого розово-голубого отлива, вспыхивающего на ткани, когда та ловила свет.

От кресла исходил густой аромат Саэрис. Мне казалось, она стояла здесь и рассматривала платье. Проводила ладонью по корсету. И снова, вместо него, натянула свои боевые кожаные доспехи и сапоги, прежде чем исчезнуть, чтобы заняться делами.

Я улыбнулся и покачал головой, оборачиваясь к вмятине на подушке рядом.

Она уже ушла.

Ха! Вот уж поворот. Сколько раз я сам исчезал из постели той или иной женщины до того, как она проснётся? Надеюсь, не так уж часто. Во всяком случае, реже, чем Лоррет. Женщины, которых я когда-либо брал в постель, всегда знали, что переспать со мной не путь к чему-то значимому. Они понимали, что это будет один раз, и большинство были вполне согласны на такие условия. Так они, по крайней мере, говорили. И всё же достаточно часто кто-то оказывался поражён тем, что наутро я уже уходил, удивляясь, что именно она не оказалась той, кто изменит меня.

И ведь они были милыми.

Красивыми.

Порой даже потрясающими.

Но ни одна из них не была ею. А когда живёшь или проклят знанием, что однажды появится твоя истинная пара и изменит всё, никто другой уже не способен сравниться. Так зачем тратить время на это отвлечение? И вот теперь она здесь, моя маленькая Ошa, и она оказалась большим, чем я мог надеяться.

И её половина кровати пуста.

Я не мог её винить. Вампиры действительно спят когда солнце высоко в небе, новообращённому почти невозможно оставаться в сознании. В этот период большинство обязаны отдыхать, но только не Саэрис. Она пыталась это скрывать, но, насколько я мог судить, она не спала вовсе с того момента, как проснулась в своём новом, странном теле. Последние три ночи она ходила туда-сюда по своим покоям в Аммонтрайете, ожидая, когда проснётся двор, которым она правила, и когда я вернусь к ней, но сама она так ни разу и не сомкнула глаз.

Она не хотела, чтобы я беспокоился. Я это знал. Связь богов между нами ещё слишком свежа. Она ещё не поняла, что может сказать мне всё и я всегда буду рядом. Это не моя обязанность решать