Мой пленный генерал - Лия Шах

Умело манипулируя металлом и не позволяя тому приближаться ко мне, генерал вдруг усомнился:

— Только поэтому? Лидди, если ты не знаешь, не мы начали эту войну. Я не снимаю с себя ответственности, но не кажется ли тебе, что ты слегка предвзята?

— А кто говорил, что речь только о тебе? — возмущенно подняла брови. — Мне в целом все военные не нравятся. Вы только и знаете, как разрушать да убивать. Лучше бы что хорошее сделали.

— Но солдаты нужны, они защищают страну, — убеждал Лаен.

— А от кого, а? — спросила недовольно. — От таких же военных! Вот не было бы вас, мы бы горя не знали. Что? Не веришь? Иди спроси у торговки рыбой, волновало ее, что вы там в своей нищей империи изобретали артефакты? Нет. Шахтеров тоже не волновало. И курьеров, и поваров, и нянечек в детском саду. Вы — военные, — сами придумали проблему и сами бросились ее решать, но нас кто-то спросил, чего мы хотим? А хотим мы, чтобы на работе премию выдали, чтобы купить новые занавески в дом. Чтобы были деньги на сам дом. Чтобы летом на море ездить и не бояться, что ваши эсминцы обстреляют нас и наших детей. Лаен, военные — главная проблема нормальных людей. Потому что никому и в голову не придет завоевывать что-то за пределами своего забора, ясно?

— Посмотрел бы, как бы ты заговорила, если бы враги пришли в твой двор, а страна без армии.

— Я говорю о глобальных военных. И ваших, и наших, и всех остальных. Вот дать бы вам в руки лопаты, да отправить картошку копать. И ни войн, ни жертв, одна картошка и хорошее настроение. Знаешь, откуда взялись военные? От лени! Лень вам за скотиной ходить, коров пасти, да кур разводить. Не хотите быть плотниками или сантехниками. Это ж ниже вашего достоинства, которое шепчет по ночам, что вы созданы править миром. А миру надо, чтобы им правили? Его вы спросили? Вот взять тебя, например. Что ты умеешь, кроме как убивать людей и рушить городские стоки?

— Я умею делать артефакты.

— А лучше бы детей делать научился. Вот есть у тебя дети, генерал?

Во время спора я не забывала расчищать местность, а пленник послушно укреплял потолки. Мы уже прилично продвинулись, и я чувствовала, что цель близка. Лаен же, услышав неожиданный вопрос посреди скандала, подавился и закашлялся, подозрительно покраснев. Хотя я не уверена, было темно.

— Нет. Детей нету, — как-то скромно ответил парень, отвернувшись спиной. Очень напряженной спиной.

— Ну и какой с тебя прок? — философски пожала плечами. — Одни убытки. А вот был бы нормальным мужиком, были бы у тебя дети, так и стал бы полноценным членом общества.

— У тебя тоже нет детей, — странным тоном напомнил парень.

Бил по больному, гад. Я ответила сквозь зубы:

— Если бы не ты, своими атаками вызвавший обрушение тоннеля, то уже этим вечером они появились бы.

Неожиданно тема свернула вообще не в то русло, и генерал спросил:

— Слушай, я все никак понять не могу. Неужели ты на самом деле пошла бы делать детей с первым встречным?

Я недоуменно обернулась:

— А чем плох первый встречный?

— Нет, я имею ввиду, что ты участвовала в этом шоу и все эти мужчины… Ты ведь их совсем не знаешь!

— Как это не знаю? У меня, вообще-то, глаза есть. На шоу пришло много женихов, я бы выбрала самого крепкого и забрала домой. Что еще нужно знать?

— …а как же любовь?

Даже нити крови недоуменно повисли в воздухе. Честно, я уже не знала смеяться или плакать, но раз уж у нас тут разговор по душам, то можно и ответить.

— Что же мне теперь детей не делать, пока любовь не отыщу? Как эти два понятия могут быть связаны?

Генерал искренне подвис и некоторое время молча лепил сваи, не зная, что ответить. Я тоже не стала требовать ответа, но почему-то все равно его ждала. Оказывается, наш генерал такой романтик. Это даже немного… мило?

В итоге он разродился осторожным вопросом:

— А можешь… поподробнее рассказать, почему у тебя дети с любовью не связаны?

— А какая связь? Ты ведь про любовь к другому человеку сейчас говоришь? А мои дети — это мои дети. У нас будет кровное родство. Для мага крови это совсем иной уровень близости.

Единственный человек, который мог бы сравниться с этим, моя предопределенная пара. Тот, кто носит вторую парную метку. Но на этой планете его нет, а объявлять общегалактический розыск мне некогда. И так проблем хватает. Конечно, если я однажды его встречу, то это будет замечательно. Ведь дети от такой пары будут куда могущественнее. Интересно, какого человека мне предрекли местные боги?

— То есть мужа ты рассматриваешь только в качестве производителя детей? — растерянно рассмеялся генерал, а в глазах его плескалось недоверие.

— А в качестве кого же еще? — удивилась я. — Разве цель брака не в детях?

— Нет, — тихо ответил генерал. Его взгляд на меня неосознанно смягчился, и он сказал: — Дети вырастают и уходят жить своей жизнью, а муж останется с тобой на всю жизнь. Будет поддерживать и заботиться. Любить и оберегать. Брак для этого нужен.

Слова генерала что-то всколыхнули в душе, и я задумалась.

— Последние месяцы в Хаосе я была занята охотой на мужа. Логично, но все кандидаты в страхе убегали. Их можно понять, клан Крови не имеет хорошей репутации, но я не сдавалась. Не подействовали ни уговоры, ни подкуп, ни шантаж. Чтобы я не предлагала, другие высшие не хотели вступать со мной в союз. Поддерживать и заботиться? Меня ругали и прогоняли. Высмеивали и унижали, хоть и при этом дрожали от страха. Любить и оберегать? Меня ненавидел каждый, кто знал, и многие пытались убить. В конце концов я поймала того, кто хуже всех бегал, связала и повела на обряд Кровавого Обручения. Если бы не несчастный случай, этот высший был бы моим мужем. Знаешь, когда я волокла его в цесту духов Любви на обряд, он плакал. Не то чтобы я его убить собралась, он даже не сильно пострадал бы. Но… В общем, за девять лет я еще не сталкивалась с любовью, так что мне нечего тебе ответить, кроме того, что это вовсе не обязательно.

В шахте снова стало тихо, только звук работ разносился по тоннелю. Мне казалось, что тема исчерпана, но неожиданно генерал решил, что сейчас самое время дать ценный совет:

— Любовь не всегда приходит с