Мой пленный генерал - Лия Шах

Вновь появившись на своем эсминце, генерал не очень расстроился. Сказать по правде, он бы куда больше удивился, если бы неприступная богиня резко сменила гнев на милость. Но что не могло не радовать, так это стойкое ощущение, что лед тронулся.

Как известный в империи дамский угодник, Лаен считал, что довольно неплохо разбирается в женщинах. Он с первого взгляда мог сказать, кому нравится, кому не нравится, а кто только делает отчужденный вид, играя в недотрогу. Богиня была явно не из последних.

Лаен уже давно не ребенок, и у него были в прошлом интрижки и даже серьезные отношения. Увы, ничто из этого не переросло в брак и вечную любовь, но тут виноват сам генерал. Кто заставлял его так легкомысленно относиться к тем женщинам? Возможно, все дело в том, что никто так и не смог глубоко проникнуть в его железное сердце. Еще никогда племянник императора не влюблялся до розовых соплей и сочинительства кислых стихов. Но на этот раз судьба его не пощадила.

Вывалившись из портала, генерал остался сидеть на полу, подперев щеку рукой, и глубоко задумался, не обращая никакого внимания на наворачивающего по комнате круги плачущего помощника. Его мысли были заняты вещами, которые он пережил за этот день.

Первым делом генерал героически признал, что вляпался, причем по уши. Неизвестно, каким образом магия богини Любви определяла истинную пару для закрепления метки, но теперь он начал понимать, что не все так просто. Раньше он вскользь размышлял о том, что будет, если два человека с меткой друг другу не понравятся, но теперь… На губах парня появилась не слишком радостная усмешка. Теперь он понял.

Лаен знает почти всех людей, которых богиня Любви прокляла парной меткой, и все они в итоге сошлись со своей парой и очень счастливы. Счастливы, даже если не признают этого, как было с императором и богиней Любви. Эта пара до сих пор громко заявляет, что их брак только по расчету.

Вот только для себя таких отношений генерал не хотел. Он уже видел свою пару, и она ему чертовски понравилась. Вспоминая ее лицо, ее голос и характер, Лаен находил их до смерти милыми и хотел понравиться девушке.

Ситуация осложняется тем, что он вражеский генерал, а она защитница, которая не любит военных. Конечно, пара злых мыслей пришла мужчине в голову, но он быстро отказался от идеи с похищением и прочими насильственными методами. Такие вещи хороши только в качестве ролевых игр за закрытыми дверями, но никак не в качестве основного метода.

Лаен собирался решительно завоевать ее сердце.

Однако глобальная проблема всех обласканных женским вниманием мужчин в том, что они совершенно не умеют добиваться чужой благосклонности. То, что раньше ему подносили на блюде, теперь нужно как-то заслужить. Но как?

— Может, деньги?.. — неразборчиво пробормотал себе под нос генерал, вспоминая ситуацию на стороне своей пары. Он уже в полный голос и без заминки в уме называл Лидию своей парой, но сам не замечал, как после этого счастливо изгибаются уголки его губ.

Любовь — самая беспощадная вещь в мире, она не щадит ни стариков, ни детей, ей плевать на законы и условности, и она всегда готова превратить мозги взрослого адекватного человека в пузырчатый кисель сливочно-клубничного цвета.

Вот и теперь некогда доблестный и неустрашимый генерал сидел на полу и лихорадочно думал, как бы так половчее сдаться вражеской стороне, чтобы его приняли и оставили себе. Если бы кто-то из старых друзей или жителей империи услышал это, то точно усомнился бы в своей жизни.

Усомнился и помощник генерала. Бедолага перестал лезть на стены, чтобы привлечь внимание своего командира, и прислушался к невнятному бормотанию последнего. Увы, понять разжиженный мозг влюбленного мужчины он пока не мог, ведь в его жизни весенняя пора еще не наступила. Осторожно приблизившись к опасному элементу, помощник сдержанно спросил:

— Генерал Коган, вы что-то сказали?

Лаен моргнул несколько раз и сфокусировал взгляд на человеке напротив. На самом деле ему вовсе не нужно ломать голову над этой проблемой самостоятельно! Парень указал на дверь и громко приказал:

— Иди и объяви срочный совет! Пусть на него явятся все женатые офицеры!

— А? Жен-женатые? — опешил помощник, в глубине души подозревая, что человек, вывалившийся из портала, не его генерал.

— Да, — твердо кивнул парень. — И тех, кто в серьезных отношениях и собирается жениться, тоже зови. Это срочно, поторопись!

Помощник еще не понял, но уже побежал к двери с выпученными глазами. Он был в панике и не понимал, что происходит вокруг, но все равно поспешил исполнить приказ. Была ли это типичная жизнь слуги богатого господина? Вот так чувствуют себя служащие богатых домов?

Лаену до слез помощника вообще не было дела. Он понюхал свои рукава и нашел их пыльными и вонючими, поэтому поспешил сменить одежду и принять душ. Это заняло всего несколько минут, и к тому времени, как он добрался до зала совещаний, нужные люди уже тоже пришли. Вот только…

— Это что? Это всё? — ошеломленно спросил Лаен, увидев трех человек за столом. Если он правильно помнит, экипаж насчитывает около двух сотен бойцов. Не может же быть, чтобы только эти воины состояли в отношениях?

— Кхм, — деликатно кашлянул помощник, — только эти люди.

В этот момент племянник императора понял, что в стране может тайно назревать демографический кризис. Если так много людей не состоят в отношениях, то откуда взяться детям? Для себя генерал решил после совещания связаться с императором и высказать свои опасения. Это явно ненормальная ситуация!

О том, что сам еще недавно даже не думал о браке и детях, Лаен благополучно забыл.

— Итак, благодарю всех, кто откликнулся, — сдержанно произнес генерал, заняв место во главе стола переговоров. Он сурово свел брови, внимательно посмотрел на трех человек и на серьезных щах произнес: — Сегодня я собрал вас, чтобы обсудить важный для страны вопрос. А именно — мой брак.

Три офицера синхронно округлили глаза и в панике посмотрели на стоящего у двери помощника. Помощник вздохнул и прикрыл лицо планшетом. Не смотрите на него, он ничего не знает.

— Для начала ответьте, хорошо ли вы живете со своими супругами?

Так сложилось, что три офицера были раза в четыре старше генерала. При условии, что средняя продолжительность жизни в империи составляет двести пятьдесят лет, они также все еще считались молодыми людьми, но не такими молодыми, как едва перешагнувший рубеж совершеннолетия двадцатипятилетний генерал. Они, разумеется, видели в жизни побольше.