Собственность короля Братвы - Джаггер Коул

С рычанием я разворачиваюсь к нему. Я врываюсь к нему и, прежде чем понимаю, что делаю, одним движением руки убираю со стола бумаги, стаканы и бутылку водки.

В комнате воцаряется тишина. Петя холодно смотрит на меня. Он встает.

— Возьми себя в руки, Юрий, — еле слышно говорит он. — И наведи порядок в своем доме. — Он поворачивается и идет к двери, прежде чем обернуться. — Наслаждайся вечеринкой, мой старый друг. Наслаждайся, а потом возьми себя в руки.

Дверь за ним захлопывается, и я стону. Мои руки сжимаются на краю его стола. Черт.

Сказать, что я нахожусь в отвратительном настроении, прогуливаясь по вечеринке, было бы преуменьшением. Я черная туча; ураган, стремящийся уничтожить. И почти каждый, мимо кого я прохожу, видит это на моем лице.

Выйдя на веранду, я хмурюсь. Мои глаза сканируют гостей, танцующих и раскачивающихся под клубную музыку. Но я не вижу ту, кого ищу. Я брожу по саду и тоже не нахожу ее там. Но, вернувшись в дом, яростно сужаю глаза, когда замечаю ее.

Она лежит на диване в просторной гостиной в стиле ретро. И какой-то... мужчина — какой-то мудак — сидит рядом с ней. Он ухмыляется ей, придвигаясь совсем близко. Его рука обнимает ее за плечи. Моя челюсть болезненно сжимается. Мои губы изгибаются в рычании, и я несусь к ним.

Ривер замечает меня первой. Ее глаза расширяются, когда она видит выражение моего лица. Но потом я вижу, как она справляется с шоком. Она дразняще ухмыляется мне. Затем поворачивается к мужчине и громко смеется над чем-то, что он только что сказал.

Она играет в игру. Я не играю в гребаные игры.

Я подхожу к ним и перевожу хмурый взгляд на мужчину. Он все еще смеется, когда оборачивается, чтобы посмотреть, кто навис над ним. Я, блядь, не знаю, кто он такой. Но по тому, как бледнеет его лицо, я вижу, что он чертовски уверен, что знает меня.

— Мистер Волков, — выпаливает он, вскакивая на ноги. Мои глаза сужаются, когда я смотрю на него. Затем они собственнически соскальзывают на Ривер. Кем бы ни был этот маленький засранец, он умный засранец. Он мгновенно понимает, что только что переступил черту, которой не должен был.

— Мистер Волков, мне так жаль, — задыхается он, его глаза расширяются, а лицо бледнеет. — Я... прости меня, пожалуйста. Я слишком много выпил.

— Тогда, возможно, тебе стоит подышать свежим воздухом. — Я поворачиваюсь к нему, мои глаза сверкают. — Сейчас. Или, возможно, я мог бы немного полетать с тобой на вертолете... — Я улыбаюсь. — Немного больше воздуха.

Он сглатывает, разворачивается и почти убегает. Я слабо улыбаюсь, поворачиваясь к ней.

— Что, черт возьми, это было?

Я хмурюсь. — Что, прости?

— Вот дерьмо! Это дерьмо мачо-альфы. Что, я не могу поговорить с другим парнем?

— Нет, — рычу я. — Ты не можешь.

Она закатывает глаза. — Вау, значит, быть похищенной и запертой на твоей гребаной яхте, пока ты ведешь переговоры о продаже меня какому-то твоему жуткому конкуренту, по сути, означает, что у нас все будет хорошо. Это все?

Я хмурюсь. — Ты выпила.

Она снова закатывает глаза. — Это вечеринка, Юрий.

Мой взгляд скользит по ней, любопытствуя. — Ты злишься.

— Нет, это не так.

Группа гостей вечеринки заходят в гостиную и находят места по другую сторону дивана. Я свирепо смотрю на них. Но все пятеро явно пьяны. Вместо этого я хватаю Ривер за руку, поворачиваюсь и тяну ее за собой.

— Эй! — Она вырывается из моей хватки. Но я намного сильнее ее. — Эй! Отпусти меня, черт возьми!

Я игнорирую ее, когда тащу по коридору огромной виллы в комнату. Я захлопываю за собой дверь, когда она внезапно высвобождает руку и поворачивается ко мне. Она свирепо смотрит на меня. Я свирепо смотрю в ответ.

— Что именно я пропустил? — Бормочу я.

Она приподнимает бедро, скрещивая руки на груди. Она сердито смотрит на меня. — Ничего, — огрызается она.

Я вздыхаю. — Котенок...

Ее лицо краснеет от гнева. — Не смей называть меня... — она хмурится. — Что, черт возьми, это вообще значит? Ты продолжаешь называть меня так.

— Это значит "котенок".

Она поджимает губы. — Котенок, хм? Как домашнее животное?

Я хмурюсь.

— Ты так называешь всех своих девушек?

Я выгибаю бровь. — Мои девушки?

Глаза Ривер сужаются. — Юрий, пожалуйста.

— О чем, черт возьми, ты вообще говоришь?

Она вздыхает. — Ничего. Просто до меня наконец дошло, что у меня нет никакого интереса быть одной из твоих маленьких игрушек. Так что, пожалуйста, заключи деловую сделку, Юрий. Продай меня этому другому мерзавцу за все, что сможешь с него вытянуть, и мы покончим с этим абсурдным соглашением.

Рычание клокочет у меня в груди.

— Откуда это исходит?

Она открывает рот и тут же закрывает его снова. Она расхаживает по комнате, уставившись себе под ноги.

— Говори.

Она заливисто смеется. — Серьезно? Я не гребаное домашнее животное, Юрий.

— А я, блядь, не умею читать мысли, — огрызаюсь я в ответ. — Так скажи мне, из-за чего, черт возьми, ты злишься!

Она сердито смотрит на меня. — Я не сержусь.

— Правда, — сухо бормочу я.

Ривер смотрит на меня сузившимися глазами. — Сегодня вечером я встретила твоего друга.

— У меня нет друзей.

— Ну и дела, вот это сюрприз.

Я вздыхаю. — Если мы закончили играть в эти игры,.. — Я подхожу и беру ее за руку. — Пойдем.

— Светлана, — хрипло бормочет она, вырывая свою руку из моей хватки. — Я встретила Светлану сегодня вечером.

Я замираю. Медленно поворачиваюсь и смотрю ей в глаза.

— Светлана Гагарина?

Ривер ощетинилась. — Высокая, блондинка, симпатичная. Огромная пизда?

Я ухмыляюсь. — Это на нее похоже.

Лицо Ривер мрачнеет. И внезапно я улыбаюсь, понимая, к чему все это.

— Ты ревнуешь к ней.

Она сердито смотрит на меня. — Вряд ли.

Я хихикаю. — Да, это так.

Гнев пылает в ее глазах. — О, тебе это кажется смешным?

— Безмерно.

И внезапно она дает мне пощечину. Я рычу, ощетинившись, когда оборачиваюсь и свирепо смотрю на нее. Ривер выглядит напуганной тем, что она только что сделала. Но она стоит на своем. Она сжимает челюсть, свирепо глядя прямо на меня.

— Она сказала тебе, что у нас есть история, не так ли?

Губы Ривер сжимаются в тонкую линию. Тогда я действительно вижу это. Она ревнует. Эта мысль заставляет меня… Я качаю головой. Это делает меня счастливым. Не то что она ревнует, но то, что подразумевает ее ревность к другой женщине.

— Она