Собственность короля Братвы - Джаггер Коул

Над темным морем внезапно появляется диадема из огней. Мы подлетаем ближе, и я смотрю на приморский городок, который выглядит как древнеримский город, расположенный вдоль береговой линии. Вертолет делает вираж и снижается, направляясь к дальнему концу маленького городка. Высоко на скале стоит огромная каменная вилла с пышными садами, освещенными мерцающим светом. Мужчина с двумя светящимися палочками направляет вертолет к ожидающей его вертолетной площадке, и мы мягко приземляемся.

Небольшая группа охранников Максима и Юрия выходит первыми. Все они одеты в черные костюмы, как агенты Секретной службы, с наушниками и всем прочим. Следующим спускается Юрий, в своем черном костюме и черной рубашке с расстегнутым воротом. Он оборачивается ко мне и поднимает руку, чтобы помочь мне спуститься.

Нас сопровождает какой-то хозяин по гравийной дорожке, освещенной скрытыми фонарями, через потрясающий, залитый светом факелов сад. Впереди, на раскинувшейся римской вилле, гремит клубная музыка. Великолепные гости в потрясающих платьях и костюмах гуляют в садах и на веранде, потягивая шампанское.

Но прежде чем мы добираемся до главной виллы, внезапно рука Юрия сжимает мою. Он тянет меня назад, разворачивая. Я задыхаюсь, падая к нему на грудь, мое сердце бешено колотится. Его голубые глаза горят, когда он смотрит на меня сверху вниз.

— Мне нужно проверить? — он тихо хмыкает.

Я краснею, жар разливается у меня между ног. Я знаю, о чем он говорит. Мы оба знаем, о чем он говорит. Но когда я ничего не говорю, потому что краснею и дрожу слишком сильно, чтобы даже говорить, его лицо омрачается. Он прижимается ко мне ближе, заставляя меня ахнуть.

— Нужно ли мне проверять? — он рычит сквозь стиснутые челюсти.

Я дрожу.

— Это никогда не повредит.

В ту секунду, когда я говорю это, я чувствую, как мое лицо заливается жаром. Я не могу поверить, что только что сказала это — ему.

Губы Юрия медленно растягиваются в голодной улыбке. Я ахаю, когда его руки скользят по моей талии, отталкивая меня с тропинки в тень оливкового дерева. Я всхлипываю, когда его рука скользит по моей заднице, обхватывая ее через шелковое черное платье. Он ласкает меня, прежде чем его рука скользит в сторону и находит скандальную щель, которая доходит до самого моего бедра.

Когда его пальцы проскальзывают внутрь, я напрягаюсь. Мое сердце бешено колотится. Мою кожу покалывает, как будто ее подожгли, когда его рука скользит под платье и касается моей голой задницы. Его пальцы дразнят меня сзади по стрингам, когда они проникают между моих ягодиц.

Я стону, затаив дыхание, мои глаза закрываются, когда он проводит пальцем вниз по кружеву, пока не находит то, что искал: маленькую, усыпанную бриллиантами рукоятку пробки. Когда его пальцы касаются ее, во мне вспыхивает искра возбуждения. Его палец нажимает на рукоять, и я ахаю, когда нервные окончания в моем самом сокровенном месте нетерпеливо покалывает.

— Хорошая девочка, — мурлычет он мне на ухо. Я ахаю, когда чувствую, как его мощная эрекция пульсирует напротив меня. Его палец снова нажимает на рукоятку пробки, заставляя меня тихо застонать.

Но затем его рука выскальзывает из-под моего платья. Я стону, чувствуя себя обманутой или с кем-то играли. Но также чувствую, что он щелкнул выключателем во мне, оставив меня "включенной". Он отстраняется, опасно ухмыляясь мне.

Он точно знает, что делает со мной.

Он берет меня за руку и молча тянет обратно на дорожку. Мы следуем за огнями и выходим на великолепную веранду, увешанную гирляндами. Официанты в смокингах разносят подносы с шампанским, а три великолепные девушки в серебристых мини-юбках, бикини и сапогах до колен медленно кружатся на сцене над кабинкой ди-джея сбоку.

Люди оборачиваются, чтобы посмотреть на нас. Многие из них, кажется, застывают от страха и уважения, когда замечают Юрия. Большинство из них пытаются либо кивнуть, либо подойти прямо к нему, чтобы поздороваться. Это странно, потому что я уже несколько дней нахожусь на его огромной яхте и вижу, какой властью он там обладает. Но это нечто большее. И впервые я действительно вижу в нем Короля Братвы, которым он и является, с властью, которая приходит с этим.

Люди подходят, улыбаются и даже кланяются, как будто все они здесь для того, чтобы продемонстрировать верность настоящему монарху. Юрий сердечен, если не сказать резок, с большинством из них... Грубее с некоторыми и теплее с другими. Но все это время он крепко обнимает меня за талию.

Это притяжение. И это посылает сообщение. Несколько других мужчин типа Братвы, которые приходят поговорить с ним, опускают глаза на его руку, лежащую на моем бедре. Никто ничего не говорит. Но даже я понимаю, что это невысказанный сигнал. Это претензия, которую он публично предъявляет мне.

Может быть, это должно меня раздражать. В каком-то смысле это варварски патриархально. И все же, это также заставляет меня дрожать от жара. Мне нравится, что он твердо держит меня за руку, делая это заявление. Мне нравится собственническое ощущение его руки на моей талии.

Меня желали всю мою жизнь. Но сейчас я чувствую себя по-другому. Это похоже на защиту и тепло. Я чертовски уверена, что чувствую себя желанной, но это не просто вожделение. Это как заявленное желание, которое ощущается как-то по-другому…

— Ты пришел, сукин сын, — издевается знакомый хриплый голос позади нас. Когда мы поворачиваемся, огромная фигура мгновенно проталкивается сквозь толпу и встает между нами и человеком, который только что что-то проворчал в наш адрес. Фигура — Максим. Человека с насмешливым знакомым голосом зовут Семен Бельский.

Но Юрий только улыбается. Он кладет руку на плечо Максима и что-то бурчит по-русски. Здоровенный охранник поворачивается и выгибает бровь, как бы говоря: — Ты уверен? — Юрий снова кивает. Его взгляд скользит к сопернику.

— Да, все в порядке, Максим, — рычит он по-английски. — Несмотря на плохие манеры этого маленького поросенка, это вечеринка. — Его улыбка становится тоньше. — На нейтральной территории. Не так ли, Семен? — Он снова похлопывает Максима по плечу и указывает подбородком. Бросив последний взгляд на Семена, Максим отходит обратно в гущу вечеринки.

Пожилой, полный мужчина пристально смотрит на Юрия. Но затем его глаза-бусинки поворачиваются ко мне. Он развратно улыбается, и у меня по коже бегут мурашки, когда он бесстыдно разглядывает меня.

— О, хорошо, ты принес для меня то, что мое. Спасибо тебе, мой друг. Приведи ее в мою комнату, а потом можешь идти...

— У моего