Лекарка из другого мира 2 - Ольга Кобзева

Медленно перешагнула оплавившиеся прутья, выходя за пределы того, что еще недавно было клеткой.

— Стоять! — грубый, взбешенный окрик Кахрамана. — Не смей шевелиться без дозволения, демон!

Глаза его пылали такой яркой, пугающей синевой, что даже стало страшно. Но уже в следующую секунду я поняла, что, несмотря на невозможную синеву глаз арха, я более не поддаюсь их гипнотическому воздействию. Взгляд Кахрамана больше не имеет надо мной силы и власти. Никакой.

Более того, что-то глубоко внутри груди рвется наружу. Несмотря на истощение и усталость, несмотря на выброс Силы, я чувствовала невероятное всемогущество. Чувство такое всепоглощающее, что даже стало страшно.

Глава 27

— Я не демон! — ответила, не задумываясь, лишь по выражению лица Кахрамана поняв, насколько он поражен. — Не смей мне больше мне приказывать! — вырвалось изо рта само собой. Это не я, кто-то другой говорил моим голосом.

Прошла мимо обалдевшего Верховного, подступая к ступеням. И тут же вдалеке заметила открывшийся портал. Ах да, не портал, — вспомнила лекцию Бурхана. Окно. Пусть будет окно, мне все равно, как оно называется, если из него вышел ненаследный арх.

Взгляд Бурхана безошибочно нашел меня поверх толпы собравшихся. Прочитала в нем облегчение. Заметила, даже несмотря на значительное расстояние между нами. По лицу арха больше ничего нельзя было понять, оно вмиг стало каменным, стоило ему наткнуться взглядом на отца.

Все происходило так быстро… ощутила шевеление воздуха, каким-то шестым чувством определив, в спину мне что-то летит, и вряд ли это что-то несет доброе и вечное. Я даже не оборачивалась. Просто вскинула руку, отбивая неизвестное зло, отправляя обратно владельцу. Не нужно было оглядываться, чтобы понять, удар достиг адресата. Удивленный стон Кахрамана подтвердил, что его атака вернулась к нему же.

Потом, позднее, я узнаю, что отбить энергетический удар, отразить его так, как отразила я, фактически перенаправить адресату может лишь тот, кто сильнее. Не физически, нет. В Ларосе физическая сила вообще мало что значит в борьбе одаренных. Конечно же, речь о Силе крови.

А я тем временем неспеша спускалась по неровным деревянным ступеням. Бурхан мчался в мою сторону. Стражники просто расступались перед ненаследным архом, никто не заступил ему дорогу. Боялась отвести от него глаза, боялась, что он просто исчезнет, и я снова останусь одна перед всеми этими даргарами.

Передо мной тоже расступались. Благоговейно, опасливо. Здесь, внизу собралось немало одаренных и ни один не встал у меня на пути, ни один даже не попытался задержать, никто не рискнул заступить мне дорогу и воспрепятствовать. Ни один не произнес ни звука. Все они просто провожали меня ошарашенными взглядами.

Тишина за спиной настораживала. Каждую секунду я ждала нового удара.

Я шла медленно, а Бурхан бежал. Он мчался с другого конца огромной территории.  Стоило мне ступить на плиты двора, как ненаследный арх в последнем прыжке достиг того же места, хватая меня в охапку.

На секунду он просто замер, сжав меня медвежьей хваткой. После стал ощупывать, вертя в разные стороны.

— Я в порядке, — выдохнула с трудом.

Силы враз покинули меня. Оказавшись в руках сильного, явно беспокоящегося обо мне мужчины, моя женская суть взяла свое.

Бурхан еще раз оглядел меня расширенными от волнения глазами, а после задвинул себе за спину.

— Я вызываю тебя на поединок! — уверенно выкрикнул он отцу.

— Да кто ты такой, чтобы вызывать меня на поединок? — усмехнулся Верховный арх, сверлящий нас до того ненавидящим взглядом, что даже странно, как этот взгляд не прожигал кожу насквозь.

Одежда на плече Кахрамана была в подпалинах, видимо, именно в это место вернулся удар, который он направлял в меня.

— Я — тот, от чьей руки ты умрешь! — веско отозвался Бурхан. — Ты недостоин править Орхартеном! Ты не достоин жить! Я вызываю тебя, Кахраман, сын Самиршада.

— А-ха-ха! — ненатурально рассмеялся Верховный. — Есть правила, Бурхан! — резко прекратив смех, грохнул Кахраман. — Существует лишь одна причина, по которой избранного Богами Верховного арха можно вызвать на поединок! Лишь одна! И то сумасшедший парван, который решится на это должен быть готов к тому, что избранника защищают сами Боги.

— Боги отвернулись от тебя, Кахраман! — процедил Бурхан. — Ты утратил их благосклонность. Сколько заветов Великих ты нарушил? Сколько истинных пар разрушил?

— И ни один глупец не посмел вызвать меня! — зло выплюнул Кахраман. — У тебя нет пары, Бурхан. А другой причины для вызова не существует!

— Ты посягнул и на мою избранницу, Верховный! На ту, кого подарили мне Боги!

— Избранницу? — мерзко расхохотался Кахраман. — Ее? — ткнул в меня пальцем. — Ты избрал в спутницы демона? — продолжал веселиться Кахраман, обводя собравшихся взглядом, словно призывая себе в свидетели. — Этот демон напал на мою жену перед Богами! — выкрикнул он. — Твоя избранница напала на мать наследного арха с ножом! Ты и после этого станешь ее защищать? Даже после этого будешь настаивать на поединке?

Надо отдать Бурхану должное, он даже на секунду не дрогнул. Не попытался поймать мой взгляд, чтобы убедиться в правдивости или лживости услышанного. Он просто не поверил отцу. А значит, успел узнать меня достаточно, чтобы понимать, что я на такое не способна.

Слова про избранницу я услышала, не могла не услышать, но обдумаю все после. Сейчас главное — выбраться отсюда.

— Ты ответишь и за то, что порочишь имя достойной гардары! — веско ответил Бурхан отцу. — Да, душа Ирины попала в наш мир не в момент рождения, это случилось позднее. Но ее душу призвали в Ларос Великие Боги. Лишь им вершить судьбы своих детей. То, какой Силой наделили они свою дочь, одно это говорит о их явной благосклонности.

— О какой Силе речь? — уже не так уверенно рассмеялся Кахраман. — Ты про ее умения разбирать травки? Про Дар, переданный Проклятой?

— Ты можешь думать, что хочешь! — отрезал Бурхан. — По праву наследника крови я вызываю запятнавшего честь Верховного на поединок! Таковы заветы Богов, Кахраман. Править должен достойнейший. Не ты!

— Тогда ты должен убить не только отца, но и брата, — мерзко выдохнул Верховный арх. — Ашрафа тоже убьешь, достойнейший?

И тут я поняла, всей своей сутью почувствовала, что Кахраман тянет время, отвлекает Бурхана