Лекарка из другого мира 2 - Ольга Кобзева

Лишь однажды повысил на меня голос и настоял на своем — когда спорили насчет помощи Бурхану, возвращаться или нет в Аракшар. Вот тогда Ролан не сдал позиций, не позволил не то что себя уговорить, даже саму возможность переговоров отринул!

Боковым зрением поймала взгляд Итария. Мне показалось, он не слишком доволен моей просьбой к Ролану. Что? Нужно было обратиться к нему? Только я собралась и его попросить поучаствовать, как Итарий сорвался с места, направляясь к «голове» колонны.

Ролан оказался неплохим учителем. Терпеливо, раз за разом объяснял и показывал простейшие формулы, те, которые я могла повторить легко, которые не требовали максимального сосредоточения.

Но многое нельзя было объяснить, сидя на расстоянии двух метров, и к вечеру Ролан предложил перебраться ко мне на Малыша. Жайлу в качестве транспорта для двоих уже нельзя было рассматривать. Гэйри вскоре предстоит отложить яйцо, я это чувствовала, осматривая животное, а вот внешне она практически не изменилась. Детеныши гэрхов появляются на свет довольно маленькими, вырастая за первый год жизни более чем в пять раз, после стремительный рост замедляется. Так что и яйцо должно быть не слишком большого размера.

Жайла двигалась еще довольно бодро, но все же явно уставала быстрее, а еще ей требовалось больше времени на отдых и восстановление.

Оставшись без седока, гэйри словно и не заметила этого. Как шла, так и продолжала, мало обращая внимания на окружающее. Когда Ролан перебрался на Малыша, она просто зашагала рядом, иногда задевая тех, кто рядом лобастой головой, но не заигрывая, требуя ласки, а, скорее, от рассеянности.

— Он переживал, когда ты пропала, — рассказал Ролан, устраиваясь на Малыше поудобнее. — Места себе не находил. Ревел, как одержимый, однажды даже сорвался, убежал. Но потом вернулся, сам нашел лагерь, хотя мы отошли от места прежней стоянки прилично.

— Спасибо, что он без нового кашне, — кривовато улыбнулась я. — И что это кашне не напитано Силой.

— Арх и не думал надевать на твоего гэрха кашне, — поторопился защитить Бурхана Ролан. — Все давно поняли, что твой гэрх слушается и так, а своеволие у вас обоюдное.

— Какое своеволие? — со смехом возмутилась я. — Нет у нас никакого своеволия! Вот что я, по-твоему, делаю? Выполняю указания, которые считаю неверными и даже глупыми, но ведь выполняю же!

— Только потому, что тебе не оставили выбора, Ирина, — в тон мне отозвался Ролан. — Уверен, только поэтому.

Глава 30

Волнение, охватившее меня, когда узнала, что Бурхан остался один на один против Кахрамана, постепенно улеглось. Не вытесненное другими событиями, нет. Хотя их было и немало. Просто на душе вдруг стало полегче, обруч, стягивавший грудь и не дававший свободно дышать, разжался.

Не я одна испытала облегчение, по даргарам было видно, что и они тоже чувствуют нечто схожее. Даже Хэди, гэрх Бурхана стал вести себя спокойнее, хотя до этого проявлял явные признаки беспокойства.

Дорога в Зартаг заняла много времени. Многочисленный отряд двигался по широким трактам, продвигаясь вдоль границы с Радеем, но все же стараясь держаться подальше, чтобы не провоцировать воинственного соседа.

Зартаг — еще один сосед, с которым Орхартен связывает лишь узкий горный перешеек, вот к нему-то мы и направлялись.

Пока двигались вдоль границы с Радеем, даргары пребывали в ощутимом напряжении. Официально Орхартен и Радей давно подписали мирный договор, но ненависть не улеглась. И поведение Арадорха явное тому доказательство. Стычки не прекратились, просто перестали носить явный характер.

Ролан не жалел времени на мое обучение. В дороге, собственно, ничем больше заняться было нельзя, так что мы проводили за освоением элементарных формул столько времени, сколько было возможно.

Ожидаемо, такое тесное общение сблизило нас с Роланом еще сильнее. Я и раньше считала его другом, мне и раньше с ним было легко и комфортно, теперь же мы и вовсе могли говорить о чем угодно практически без стеснения. Я даже рассказала Ролану кое-что о своей прошлой жизни, а даргар поделился со мной подробностями своей.

— В высших родах принято отдавать одного из отпрысков на воспитание в другой род. Чаще всего, в род более высокий по происхождение, по положению относительно Верховного арха, — рассказывал Ролан. — У меня есть старший брат, так вышло, что его Сила довольно скромна, он даже не смог поступить на обучение в магистратериум. Разница между нами чуть более пятнадцати зим. Родители успели полностью осознать, что род не возвысится, не имея одаренного наследника. Когда родился я, точнее, когда стало понятно, что меня Боги одарили более щедро, родители стремились продемонстрировать это всему Орхартену и, в первую очередь, Верховному арху. Так и вышло, что спустя десять зим от рождения меня отправили в поместье айс Лишвари.

— Бурхана отец сослал туда же, — вспомнила я.

— Верно, Ирина, арх Бурхан жил в роду айс Лишвари уже три зимы на тот момент.

— Вы почти одного возраста.

— Верно, — улыбнулся Ролан.

— Орег тоже там был, — вспомнила рассказ погибшего даргара.

— Орег стал тем, кто сделал нас с архом теми, кто мы есть, — с заметной грустью уронил Ролан. — Орег заменил нам обоим отца. Его отношение к арху и вовсе нельзя считать иным. Бурхан не сразу принял его, — вспоминал Ролан. — Долго отталкивал, не хотел сближаться. Со мной, кстати, тоже. Он боялся снова испытать горечь разлуки. Кахраман ненавидел своего старшего сына с той же силой, что и жаждал его появления на свет.

— Почему? За что он так ненавидел Бурхана?

— Потому что арх не такой, как он сам, — пожал плечами Ролан. — Бурхан напал на своего отца, защищая мать, слышала? — получив утвердительный кивок, даргар продолжил: — Тогда арху запечатали Силу. Полностью. Это чудовищное наказание, которому подвергают за самые страшные преступления, а Верховный подверг этому своего малолетнего наследника!

— Он — чудовище! — выдохнула, не сдержавшись.

— Многим удалось убедиться в этом на себе, — невесело согласился Ролан. — Кахраман не единожды забирал гардар из семей. Забирал по праву сильнейшего. Без обряда, без клятв и обязательств! Лишь Джания смогла родить Верховному сильного наследника самостоятельно. Рамире пришлось пройти через чудовищный обряд, она выжгла свои внутренние потоки, намеренно искалечила сама себя, чтобы зачать одаренного наследника. Так у Кахрамана появился второй сын, а у Орхартена наследный арх. После рождения Ашрафа участь Бурхана стала и вовсе незавидной.

Мы