Тайная сила врача-попаданки - Анастасия Александровна Гудкова

Ученика генерала я узнала сразу, Лерой его по пути весьма подробно описал: огромный и мускулистый вояка с черными как смоль волосами, окладистой бородой и в алом мундире с золотым шитьем. Стоило ему приветственно поклониться трибунам, добрая сотня девушек бросила на арену алые розы.

— Никакой гордости, — буркнула я, решительно стягивая с ладоней перчатки.

— Они просто не знают, что им нужно, Мари, — раздалось совсем рядом.

Я обернулась. На меня смотрел улыбающийся Лерой.

Глава 40

Я поискала глазами Савьера, но не нашла. Лорд Бофер рядом со мной был один, сиял как начищенный башмак и явно никаких угрызений совести от пропажи друга не испытывал.

— Где генерал? — вырвалось у меня.

— Март встретил давних друзей, — улыбнулся Лерой. — Общается. Это была прекрасная идея, ты молодец. Хмурый Савьер, который хохочет над похабной шуткой генерала Даррота — это дорогого стоит. Я его смеха не слышал уже год точно. С тех пор, как... Ну ты поняла.

— Рада, что так вышло, — кивнула я. — Надеюсь, сегодняшний день пойдет генералу на пользу.

— Всенепременно, — кивнул лорд Бофер. — Мари, я должен извиниться. Март прав, я поступил как безответственный мальчишка, и меня не оправдывает даже то, что я оставил тебя на попечении друга. Позволишь мне искупить вину?

— Не нужно, это лишнее, — отказалась я.

— Мари, — мужчина укоризненно прищурился. — Ты считаешь меня легкомысленным и влюбчивым, но поверь, это не так. Я рискую вызвать гнев друга, но позволь признаться, с тех пор, как я увидел тебя, ты поселилась в моих мыслях, я засыпаю, храня перед глазами твой образ.

— Гнев друга? — переспросила я, прежде чем поняла, что, кажется, только что бесцеремонно пропустила и то, что Бофер отбросил церемонии, и его признание.

— Март будет недоволен, что я это сказал, — усмехнулся Лерой. — Он оберегает свою целительницу похлеще, чем отец заботится о дочери. Боится, видимо, что ты не успеешь его долечить, прежде чем...

— Прежде чем что?

Бофер не ответил. Хитро подмигнул мне, осторожно взял меня за руку и, бережно притянув к себе, развернул в сторону арены, где как раз началось основное действо. Сам мужчина встал позади меня так, что между нами вроде бы сохранялось целомудренное расстояние, но с другой стороны, любому даже случайному прохожему было ясно, что я явилась на мероприятие не одна.

Плюс был один, и достаточно весомый: никто не решался приблизиться к нависшему надо мной коршуном Лерою, а я с комфортом разместилась у парапета, отделяющего трибуну от арены. Никто не толкал меня сбоку, не напирал сзади: хоть и публика здесь была высокородная, массовые мероприятия без фиксированных сидячих мест всегда проходят одинаково. Каждый хочет рассмотреть получше, подойти поближе, и то, что кто-то уже стоит у парапета, как правило никого не смущает. Теперь же я оказалась в весьма завидном положении: по обе стороны от меня на парапет опирался высокий и крепкий Лерой.

— Кто твой фаворит, Мари? — рокочущим шепотом поинтересовался он, касаясь дыханием мочки моего уха.

— Думаю... Вон тот мускулистый мужчина в алом мундире. Я угадала?

— Смотря что ты пыталась угадать, — хмыкнул лорд Бофер. — Это ученик Савьера, да. Ты действительно болеешь за него?

— А больше я все равно никого не знаю, — весело заметила я, чувствуя странный азарт.

Прозвучал хлопок, и всадники разом пришпорили своих конец, вздымая облака пыли и устремляясь к победе. Я сжала края парапета, привстала на носочки, чтобы получше рассмотреть соперников, и почувствовала, как мужские руки осторожно придержали меня за талию.

— Осторожней, Мари, — посоветовал Лерой. — Не упади.

Наверное, для этого мира он позволил себе лишнюю вольность, но мне было так любопытно, что стряхивать чужие руки я не стала, только наклонилась вперед посильнее, радуясь, что меня есть кому удержать. Видно было плохо, но через некоторое время пыль осела, и я с горечью увидела, что ученик Савьера идет третьим. А до финиша оставалось всего ничего!

— Ну давай же, поднажми! — воскликнула я, разом вызывая несколько осуждающих взглядов с разных сторон. — А? Здесь нужно молча сопереживать, да?

— Ты очаровательна, — весело заметил Лерой. А потом чуть тише сказал. — Не ограничивай свой азарт и не смотри на этих снобов. Они всегда найдут, о чем поговорить, и за что осудить! Ты не похожа на других, Мари, и именно поэтому...

— Ура-а! — не выдержала я, глядя, как ученик Савьера вырывается вперед. Миг — и он пересек финишную ленту первым.

Вот тут уже все трибуны взорвались от восторженных криков, снова полетели на арену розы, а парочка особо впечатлительных девиц демонстративно упала в обморок, до которого победителю, разумеется, никакого дела не было. Он уже готовился к следующему испытанию. А я, с улыбкой оборачиваясь к улыбающемуся Лерою, вдруг заметила подъезжающего к нам генерала, выражение лица которого описать у меня просто слов не хватало.

И, сама не знаю, почему, мне вдруг стало неловко. И от близости к Лерою, и от его рук, все еще сжимающих мою талию, хотя никакой интимности в этом жесте не было, во всяком случае, с моей стороны, и от неловкой улыбки.

Впрочем, Савьер мигом взял себя в руки, улыбнулся в ответ и бодро заметил:

— Рад, что вы прекрасно проводите время, Мари. И спасибо, что вытащили меня из дома, я ошибался насчет затворничества. Пожалуй, вы были правы: подбитый в бою генерал не перестал быть ожидаемым посетителем подобных мероприятий.

— Вот и молодец, Март, — искренне похвалил лорд Бофер, отступая от меня на целомудренный шаг. — Видел, Горальд пришел первым!

— Еще бы, — самодовольно ухмыльнулся Савьер. — Остальные ему в подметки не годились!

— Но он же проигрывал в начале! — удивилась я.

— Это тактика, Мари, — снисходительно пояснил генерал. — Усыпить бдительность противника, позволить ему расслабиться, посчитать тебя слабым и немощным, чтобы потом, на финише, забрать свою победу. Верно, Лерой?

— Именно так, — кивнул лорд Бофер.

А мне вдруг почудилось, что Савьер снова говорил о чем-то другом. Вот только Лерой, кажется, его не понял...

Глава 41

Оказалось, что турнир — штука увлекательная только поначалу. На пятом состязании я надышалась пылью, проголодалась и устала стоять. Впрочем, остальные чувствовали себя примерно также: трибуны редели, дамы томно вздыхали, остались только самые упрямые, те, которые намеревались ухватить победителя под крепкие руки и отправиться с ним в счастливое будущее.

Сражающиеся мужчины, кажется, о чем-то таком подозревали, потому как энтузиазм у них заметно поугас, прямо пропорционально воодушевлению некоторых особенно активных девиц. Интересное дело, некоторые из