Генеральша капустных полей - Дия Семина

словно считать-то не умеете, будь даже пятьсот голов капусты-то, часть порубить в корыте, это вообще быстро. Даже если каждая наша хозяюшка по двадцать голов покрошит тоненько и то будет уже двести. Мы и тысячу за неделю перекрошим.

— А морковь? Свёкла? У нас тёрки грубые, тяжело на них…

Я не унимаюсь, но лучше сейчас всё обсудить, чем потом хвататься.

Он задумался, что-то в уме прикинул, бороду почесал и согласился:

— Вот здесь вы правы. Надо в столице заказать специальную штуковину, видал в харчевнях большие столы, на которых эти самые тёрки установлены, вжить-вжить, туда-сюда и сразу продукция в корыто попадает. Вот такую вещь нам бы купить не помешало.

Улыбаюсь:

— Вот видите! Всё же надо кое о чём заранее позаботиться. Попрошу мужа написать в столицу, пусть закажут к нашему приезду, и заберём сюда.

И вот так мы довольно часто с Лаврентием Павловичем рассуждаем о нашем бизнесе.

В апреле я сама в городке получила все разрешения на работы и торговлю, и на строительство харчевни на перекрёстке. И работы сразу начались, сначала земельные, потом фундамент, а после оказалось, что в деревне даже сруб есть на всякий случай, собранный и на просушке уж второй год. Его только перевезти, установить и под крышу возвести. Я даже подумать не успеваю, как мои люди уже всё делают, да с таким усердием, что даже мне про себя думается — лентяйка медлительная. А ведь я тоже на руку скорая.

Наша деревенька была как пружина, готовая на все двести процентов к бизнесу, только не решались с новым владельцем как следует поговорить. А я их теперь всячески поддерживаю, и, похоже, что скоро придётся сдерживать. Такими темпами, мы и город обгоним по показателям уровня жизни. К нам уже люди, просятся на переселение, и, скорее всего, для пяти семей у нас ещё найдётся местечко.

Пока ждём окончательного тепла, провели несколько «симпозиумов», таинственных заседаний, где обсуждали рецептуру, пробовали, записывали и учились, как делать те самые соления.

Я бы и до мая посадила, но мудрые обыватели предостерегли, в начале мая всегда заморозки, уж такой порядок у природы. И как только староста дал добро, мы очень дружно засадили все огороды и мои поля, каждый клочок, либо морковью, либо свёклой, либо тыквой. А наша царица полей — капуста на самых лучших участках, сразу же и прижилась под ласковыми лучами солнца. Самые дальние поля засадили местной картошкой, не такой, как в нашем мире, она более мелкая, ярко-жёлтая и чуть слаще, чем наша. И храниться хуже, это её главный минус, потому я её и не застала в марте. И, кстати, сажают её не клубнями, а семенами, как свёклу. Надо будет поэкспериментировать, как её сохранять на более долгий срок. Жаль, нет вакуумных установок, а то я бы вообще развернулась на широкую ногу.

Посевную провели дружно, быстро, и можно бы отдохнуть.

Но расслабиться времени нет, тут же пошёл сезон папоротника, вся деревенская ребятня сорвалась «на заработок», у них телефонов нет, время терять некогда. Речка ещё не прогрелась, вот они и рванули в лес за первым урожаем.

С недоверием к этому продукту отнеслись местные старожилы, и сразу проверить-то нельзя, каков папоротник на вкус. А некоторые и вовсе сказали, что это ядовитая, магическая трава, даже коровы её не жалуют, но по доверию к моему опыту, засолили аж три больших бочки. Оставили в прохладной землянке на три недели, как положено по рецепту. А после перекипятим рассол, чтобы дорогую соль не терять, добавим немного перчика, уксуса самую малость, и снова на второй круг засолки, а к середине лета у нас уже будет первая партия интересного продукта. Потом ягоды пойдут, грибы, какие мы не только солить, но и жарить в сале и растительном масле начнём.

Да мы на одних дикоросах бизнес поднимем, а уж после…

Это я ещё про Иван-чай и чайные сборы только заикнулась…

Меня и в этом поддержали.

А ведь есть ещё скотина и мясо, какое солить, коптить, и на продажу можно, и молочная продукция, сыры. Мы ещё только разворачиваемся, самое начало пути, и то уж результаты радуют. Оно и понятно, с таким рвением мы уже становимся очень крепким хозяйством.

Взаимная любовь у меня с деревней образовалась, да такая, что меня теперь только Верочкой зовут, а дети Верочкой Степановной. А мужики уважительно Генеральшей! И как мне одна молодая женщина по секрету сказала, что бабы меня обожают и свечки за моё здоровье ставят.

Я даже не поняла сначала, ну, наверное, за доходы. Но дело оказалось куда как глубже и серьёзнее.

— С вами-то наши мужики дома остались, на заработки не уезжают. А на заработках-то одни и без надзору, сами по себе и пьют, и гуляют, многие и не возвращаются. Находят себе ушлую бабёнку в городе, да в столице и поминай. Это во многих деревнях так, и у нас было. А вы-то этим делом работу и доход вдвое больше городского нам обеспечиваете, наши-то товары уж спрашивают, в деревню вчерась приехали из трактира, что за станцией по ту сторону от железной дороги-то и бочку-то морковки, да папоротника и выкупили, да за хорошую деньгу.

— Да, знаю. Мне Лаврентий Павлович отчитался. Но я не думала, что всё так серьёзно, но очень рада, что теперь и семьи у нас крепче станут.

— Не то слово! Крепкие, прям как ваше семейство, уж такой любви ни у кого нет. И не поверилось бы, если бы сами не видели, как Фёдор Григорьевич за вами, уж глаз не спускает, и не стыдно, оказывается, на людях любовь-то показывать. Мой-то вчера в город ездил, и вот никогда гостинцев не привозил. А теперь привёз. На тебе, говорит, моя бесценная жена, подарки, чтобы ходила красавицей и меня радовала. Вот бусы, шаль и отрез на платье. Уж проняло, так проняло…

Мне и ответить нечего. Смахнула слезинку радости, обняла счастливую жену влюблённого селянина и пошла своего мужа баловать вниманием.

Глава 22

Столица

В конце июня нам пришлось по делам мужа ехать в столицу. И только на поезде, чтобы не глотать пыль в карете, к которым у меня весьма негативное отношение, это вам не авто с кондиционером, и даже дешёвый рейсовый автобус. Увы, увы, при всех прелестях этого мира, жирные минусы имеются, ну хоть железная дорога