Генеральша капустных полей - Дия Семина

обид, она сделал гораздо больше для меня, чем была обязана, я теперь взрослый, серьёзный женатый мужчина, и в какой-то мере этим обязан ей. А теперь понимаю, что всё могло быть ещё хуже, если взять во внимание твой ужасный детский опыт. Но просто хочу довести до твоего сведения расстановку сил в нашем маленьком семействе.

— Ясно — понятно! Да, кто бы мог подумать, что в женском приюте правила жестокие, а в мужских — нормальные. Скорее всего, так воспитатели исполняют государственный заказ, сделать из девочек послушных женщин, забитых и затюканных.

— Смотрю на тебя и не вижу ни капли затюканности, как ты выразилась. Ты боевая, сильная натура…

Останавливаюсь посреди комнаты с полотенцем и вдруг решаюсь…

— Я не она!

— Как так? В каком смысле?

— Она умерла в ту ночь, когда добрела до твоего дома. Но волей высших сил, я вдруг очнулась в её теле. Я из другого мира. Совершенно другого. Технологического, индустриального, прогрессивного. Ты бы с ума сошёл от восторга, если бы попал туда… Прости, что скрывала.

Хорошо, что он стоял у диванчика. Так и плюхнулся, хорошо, что не на свой саквояж с книгами.

— Это шутка?

— Нет! Я в силу обстоятельств, совсем недавно, перед смертью в своём мире изучала периодическую таблицу Менделеева. (Умолчала про занятия с внучкой по химии, она у меня гуманитарий, я уж всё выучила наизусть и поняла, а она с трудом на четвёрки сдала точные науки). Смотрела твои записи и поняла, что вы, например, вообще не знаете понятия строения атома, и у вас нет этой самой таблицы элементов, и химия у вас зачаточная, как и физика, некоторых базовых законов не открыто. А где химия, там и новые материалы, топливо, и прочие чудеса. Я кое-что помню, из школьной программы, и могу тебе поведать. Надеюсь, из-за этого обмана, ты меня не разлюбишь. Мне искренне жаль девочку Веру, но увы, она не выдержала…

Его шокированный вид начинает меня пугать. Уже жалею, что сказала правду. Жил себе мужик счастливо, а теперь…

— Но почему теперь…

— Ты честно рассказал о себе, и я решила, что не могу обманывать тебя. Потому что искренне люблю и пришла к тебе в этот мир. Всегда хотела жить в нашей деревне, она и в моём мире существует, иная, но родная. И кое-что ещё…

Вот мы и подошли к тому самому моменту, который по-настоящему заставил меня откровенничать.

— Есть ещё что-то? Ты с другой планеты? Ты ангел или…

— Я мать твоего сына. Теперь уже точно, я беременная. И не могу тебе врать. Есть у меня такой недостаток, прямолинейность и честность. Потому и призналась.

Мои слова смели в его сознании тот ступор, какой я сама же и создала только что, своим признанием.

— Сын?

— Да, я его видела во сне, светленький как я, но похож на тебя. Ладный мальчик, крепенький, улыбчивый. Милый, я люблю…

Не успеваю договорить, как оказываюсь в его самых крепких объятиях.

— Ничего не важно, ничего. Пусть настоящая Верочка меня простит, дурака, мой грех, что принял её грубо. Честное слово не понял…

— Не ты виноват в том, что случилось, она дошла уже на автопилоте, как рыба вернулась туда, где родилась, и погибла. Меркуловы как вампиры высосали из неё все силы, ей бы остаться в столице, хоть немного окрепнуть духом после всего, но её век был короток. И в этом вина её мужа, а потом и его деток.

— И всё же это послужит мне большим уроком, не отворачиваться от ближнего. Я люблю тебя…

— Меня другую, тоже звали Верой…

Он улыбнулся и выдохнул:

— Люблю тебя, Вера, очень люблю. Но теперь тебе придётся…

— Всё, что помню, всё запишу. Потому, сделай милость, возьми простенькие книги по вашим естественным наукам, чтобы я могла пролистать их и понять разницу, сделаем из тебя академика, за такие открытия, на основе моих подсказок, на меньшее не соглашайся. Не думай, что всё будет на блюдечке, многое придётся тебе понять, переосмыслить и сформулировать, работа огромная, но ты справишься.

Мои последние слова утонули в жарком поцелуе мужа. Больше между нами нет секретов, ну разве только один, что я умерла уже взрослой женщиной. Но в этом я ни за что не признаюсь.

Дорогие друзья, спасибо большое за лайки, награды и комментарии.

Подписывайтесь на мой аккаунт, чтобы не пропустить частые, захватывающие новинки

https://author.today/u/diya/works

Глава 23

Суд

За два дня до разбирательства моего дела, оберегаемая мужем и его тётушкой, как хрупкая ёлочная игрушка, я прошлась по всем салонам модной одежды. И скупила всё необходимое для полноценного, стильного женского гардероба, чтобы не позорить красивого мужа деревенским видом.

Паулина оказалась очень сведущей в вопросах современной моды, и, оказывается, она умеет молчать. А много говорит только от волнения. Возможно, у неё возникло какое-то чувство вины перед племянником, или страх, что она ему больше не нужна. Но простое семейное общение вдруг сделало её совершенно душевной, тёплой и приятной женщиной.

Новость о моей беременности она приняла с такой неподдельной радостью, что Фёдор сначала удивился, а потом обнял её и поцеловал в лоб, прошептал что-то на немецком, и она счастливая вздохнула, вот с этого момента наши дела, стали её делами.

И понеслись мы по салонам под её чутким руководством, даже муж проникся и ни разу ни словом, ни взглядом не вызвал раздражение от бесконечных примерок. Он лишь одобрял или отвергал наряд, а потом спрашивал, не умаялась ли я, в кружевной кутерьме.

Умаялась, конечно, умаялась, но разве женщина откажет себе в удовольствие тратить законные деньги на себя.

На досудебное заседание я приеду разодетая, как первая модница столицы. Даже не знаю, зачем мне это всё, зачем доказывать что-то подлым людям. Единственное оправдание наряда, какой я выбрала в зал суда — последующий визит в шикарный ресторан, чтобы отпраздновать победу. В какой я ни на секунду не сомневалась.

Накануне вечером приехал наш адвокат, подготовить нас к рассмотрению дела, рассказал подробно все детали процедуры.

— От дома я откажусь, но возьму деньгами, хоть какую-то часть, не хочется им спускать.

— Здесь очень любопытная закавыка образовалась. Мне по разрешению судьи позволили прочитать завещание Льва Борисовича, он этим самым