Генеральша капустных полей - Дия Семина

в летнем «вагончике» живёт, но к следующему году переедет насовсем и с семьёй. Нам такие переселенцы очень нужны, ведь сладенький мёд все любят, а тут свой, и у меня на него тоже есть грандиозные планы.

Муж не перестаёт удивляться, как у нас в хозяйстве всё вертится и крутится:

— Ты как магнит для деловых людей, и пасечник, и бондарь уже свой…

— Бондарь и был наш, только много бочек не нужно было, торговать ими невыгодно, большие для перевозки и в каждой деревне есть свой мастер. Но зато теперь у нашей продукции своя тара. Он ещё и клеймо выжигает с нашим товарным знаком на каждой бочке. Круче нас только виноделы с их плантациями.

Смеюсь в тёплых объятиях мужа, нежимся в постели, он положил руку на живот, а сынок ножкой ему привет шлёт. Утро — самое приятное время дня.

— Кстати, о плантациях. А капусты вы не мало посадили?

— Мало. Всего три поля. Чувствую, что до Рождества всё и закончится. Но придётся мне вложиться, закупить у соседей, договорённость уже есть. Думаю, что справимся и простаивать не будем. И так как у нас посты, и строгие, то наша постная продукция в любом случае уйдёт вся, ещё и мало будет. Потом появятся подражатели, но я с наших взяла клятву, да они и сами понимают, что это их доход, проболтаются по рецептуре и сами же потеряют в деньгах. Сейчас ещё чаи начнём ферментировать, и крем-мёд…

— Крем-мёд?

— Да-а-а, это будет абсолютная феерия вкусов. Думаю, что царский двор нам выдаст медальку или почётную грамоту за этот десерт.

— Милая моя, у тебя идеи как фонтан в царском саду…

— А как же. Мёд осторожно на холодной «бане» взбивать в ручном сепараторе и вмешивать в него чернику, малину, землянику. Получается воздушное и нежнейшее лакомство, баночки я для него уже заказала в столице. И, кстати, по цене этот крем в три раза дороже, чем обычный мёд. Чистая прибыль, причём тройная…

В этот момент муж потерял голову и начал меня целовать, пока я не вспомнила ещё какое-нибудь дело и не умчалась командовать своей сельскохозяйственной армией.

Все наши идеи, планы и прожекты нашли поддержку у селян. Все довольные, что и работы вдоволь, и доходов ещё больше.

И в городе, и в столице наша продукция нашла своего постоянного покупателя. Да так, что к зиме в павильоне столичного рынка появилась наша лавка: «Генеральские разносолы», так староста однажды в шутку назвал наше предприятие, да и прижилось. И трактир постепенно набирает обороты, радуя нас всех доходами, хотя и вложиться пришлось основательно, но оно того стоило, дело на годы и прибыльное.

Сельская жизнь тяжела, но размеренная и даже спокойная. Особенно если есть постоянный и надёжный доход.

И всё же кроме сельского хозяйства у нас с мужем есть ещё одно очень важное дело, и весьма тайное.

Мы проштудировали все местные учебники по физике и химии, и я записала всё, что помнила из школьной программы, после занятий с внуками.

И самое прорывное — принцип таблицы Менделеева, периодической системы химических элементов. Главным оказалось, даже не сама таблица, а те свойства элементов, какие в этом мире были ещё неизвестны. Фёдор Григорьевич смог развить тему и написать первый труд о строении химических элементов. И дальше пошло-поехало. С ним спорили, опровергали, задумывались и, в конце концов, согласились.

Научная работа моего мужа стала прорывной, и не одна, а множество.

Но это всё дела далеко идущие, и сейчас у нас совершенно другие заботы.

В самом начале февраля родился наш самый прекрасный мальчик на земле, Гришенька. Григорий Фёдорович Керн. Точно такой, каким приснился мне однажды.

Из столицы примчалась Паулина с огромным сундуком детского приданого, она не могла себя сдержать во время шопинга. Оно и понятно, у самой детей не случилось, а тут долгожданный первенец.

Кажется, не только в науке я помогла этому миру. А нашим примером вдруг перевернула понятие сельского хозяйства и показала, что незазорно и помещикам работать.

К нам потянулись люди за опытом, чтобы развиваться, кому-то мы помогли подняться, но на других культурах. Меня даже приглашали пару раз в Академию землепользования прочитать лекции о предпринимательстве.

И в конце концов, грамоту, медаль и почётные звания мы с мужем получили за заслуги перед отечеством. Хотя и не стремились к этому.

Жизнь идёт своим чередом. Из-за новой преподавательской деятельности профессор Фёдор Григорьевич теперь забирает с собой в столицу на зимние месяцы, всю многочисленную семью: меня, сыночка Гришу, и двух дочек Веронику и Варвару, самых сладеньких конфеток.

Наша жизнь наполнена смыслом, счастьем и любовью. Чего не скажешь о семье Меркуловых. Скатились, опустились и стали позором для своего рода и Агафья, и Борис, больше им обобрать никого не получилось. Дрались за остатки денег от продажи дома, а чем дело закончилось доподлинно неизвестно, но скорее всего, временной победой Агафьи, потому как её непутёвого братца всё же посадили в тюрьму за долги. А потом они и вовсе сгинули. Главное, Наташу вовремя спасли от глупости, и она вышла замуж за молодого помещика, уехала в губернскую «столицу» и теперь там заправляет делами и ведёт активную светскую жизнь.

А мы так и живём счастливо и богато, чего и вам желаем, дорогие наши читатели, пусть и на ваших подоконниках рассада крепенькая растёт, да в огородах всё прёт, цветёт и радует, а погреба и закрома наполняются богатым урожаем. Буду очень признательна за лайк в описании книге, для этого можно нажать |нравится|

А подписка на автора позволит не пропускать новинки автора! ✿♥‿♥✿

Если вам понравилась история Веры, то непременно загляните в историю Василисы.

КНЯГИНЯ-СЛУЖАНКА. БЕРЕГИНЯ РОДА

https://author.today/work/569178

Очнулась в теле забитой нищенки, сиротки, у которой из богатств, только толстая коса, да бездонные глаза. Я бы смирилась и прожила новую жизнь. Но я — княгиня, жена князя, и у меня остался меленький сынок Богдан, первенец и наследник правящего рода. Когда траур по мне закончится, мужу придётся искать новую жену, и она сделает всё, чтобы её сын стал наследником… Я вернусь во дворец даже самой последней служанкой, только бы быть рядом со своим малышом и защищать его. Но почему так больно смотреть на мужа и молчать, чтобы не выдать себя, да он и не признает, если только…