Измена. Ты меня (не) забудешь - Tommy Glub

Сегодняшний вечер собрал в одном месте столько эмоций и воспоминаний, что кажется, будто время немного замедляется. Но я не могу позволить себе долго здесь задерживаться. Впереди ещё столько дел…

Я краем глаза замечаю их — Рому, Свету и их малышку в массивной коляске. Для неё даже выделили отдельное место у прохода. Мимоходом удивляюсь: их дочка ещё не сидит? Наши дети почти ровесники, но Евочка уже давно держит головку и уверенно сидит, иногда даже пытается подтянуться, когда её поддерживаешь. Хотя, я не уверена, что точно знаю, когда она родила. Не следила я как-то за жизнью… Бывшего и его пассии.

Рома встаёт и подходит ближе. Его движение отзывается внутри волной непрошенного напряжения. Он обходит наш стол, кладёт в руки официантке огромный букет — бедная едва удерживает его, — и, едва касаясь, целует меня в щёку.

— Поздравляю. Ты проделала огромную работу, — произносит он почти отчуждённо.

Не задерживаясь рядом, он направляется к сестре и берёт сына на руки. Тёмка тут же прижимается к папе, обнимает его, но не долго — любопытство пересиливает. Малыш начинает увлечённо рассказывать о своих успехах, а Рома задаёт вопросы:

— Сколько прописей написал? А буквы новые знаешь?

Но в какой-то момент его взгляд перемещается к Евочке. Он смотрит на неё. Сердце сжимается. Всего лишь второй раз… и он уходит, так и не подойдя ближе, так и не заговорив. Он знает, что она не его.

Я быстро нахожу опору в своём внутреннем стержне. Целую Евочку в макушку и подмигиваю Тёме. Его лучезарная улыбка возвращает мне силы, наполняет светом.

Я справлюсь. Всё в порядке. И мне совсем не больно. Совсем.

7 глава

Праздник проходит, в целом, неплохо. Гости смеются, наслаждаются блюдами, похвально кивают ведущему, который, кажется, выкладывается на все двести процентов. Зал наполняет тихая, ненавязчивая музыка, вперемешку с ароматами кулинарных шедевров из нового меню. На кухне полный аншлаг — шеф-повар и бренд-шеф работают без остановки. Я лишь изредка ловлю обрывки их напряжённых переговоров, но даже на мгновение помахать им рукой не успеваю — у них сплошная запара.

Я же в центре внимания. Яркий свет софитов, взгляды, улыбки, бесконечные поздравления и рукопожатия... Всё это вызывает внутри меня смешанные чувства. На лице улыбка, но внутри хочется одёрнуть платье, спрятаться за часы на запястье, притворившись занятой, или просто найти повод уйти.

Я ощущаю каждую мелочь: неровный подол платья, пересохшие губы, пальцы, которые так и тянутся к бокалу с шампанским только ради того, чтобы занять их хоть чем-то. Иногда ловлю себя на желании сбежать. Укрыться где-нибудь в тишине, где слышно только дыхание спящих детей, где можно просто быть собой. Без шума, без света, без необходимости улыбаться.

Я привыкла к другой жизни. Даже не так. Я хочу привыкнуть к другой жизни. К уютной возне с малышкой, к забавным играм с сыном. Привыкла быть частью их маленького мира. Я больше не танцовщица из «Passion» — та, которая чувствовала себя уверенно на сцене и ловила восхищённые взгляды зрителей. Сейчас я другая.

Катюша выглядит такой нежной и хрупкой, что её мужчины едва ли отпускают от себя дальше, чем на шаг. Танюшка же вечно в движении, страхует меня, общается с гостями, и ловко находит общий язык с любым гостем. Она за весь вечер еще и не присела.

Так и не скажешь, что мы в прошлом танцевали стрип-пластику.

***

Внезапно в ресторане появляется он. Шикарный, статный, высокий — от одного вида у большинства девушек вокруг замирает дыхание. Его безупречный костюм подчёркивает идеальную осанку, уверенные шаги создают вокруг него ауру власти и контроля. Кажется, воздух в помещении становится плотнее, и даже музыка как будто приглушается.

Я вижу, как несколько официанток замирают, раскрыв рты, не в силах отвести взгляда. Кто-то неловко роняет поднос, но он этого, конечно, даже не замечает. Он идёт прямо ко мне, будто весь остальной мир не существует.

Его обаяние и харизма неизменно покоряют всех вокруг. Все, кроме меня. Я знаю его слишком хорошо, чтобы поддаваться этой маске. Он шагает уверенно, будто прекрасно знает, что его эффектный вход производит фурор.

Он пахнет дорого. Тот самый парфюм, который заполняет пространство, едва он подходит ближе. Этот аромат словно проникает в кожу, едва он подходит ближе.

Он протягивает мне шикарный букет розовых роз, идеально упакованных в шуршащую бумагу.