Добродетель злодейки. Том 2 - Bae Hee Jin

камешек испускает столь мощное сияние. Свет заливал всю комнату, резал глаза, и я невольно нахмурилась. Через несколько секунд сияние стало угасать. Когда же мой лоб окончательно разгладился, свечение полностью исчезло. Зато теперь в гостиной возник знакомый призрак.

– Гешут! – вырвалось у меня имя мага.

Он по-прежнему имел довольно четкие очертания, отчего было трудно поверить, что это призрак. Огненно-красные волосы, как и у Лераджии, алые очи.

Невзирая на то, что призрак был наполовину прозрачным, его глаза были в точности как у живого человека.

Гешут оглядывал нас. На его лице не отражалось ни одной эмоции.

– Значит, проклятый Гешут хорошо расслышал мои слова. – Несмотря на внезапное появление призрака, Изана пробормотал это совершенно спокойным тоном.

Возможно, Изана с самого начала предполагал, что он появится.

Губы Гешута, молча наблюдавшего за нами, разомкнулись:

– Принц Изана… и Хамель Брей. – Голос звучал прерывисто, жутко, мурашки так и бежали по коже. Гешут произнес одну фразу и замолчал.

Тем временем Изана похлопал меня по плечу и тихо сказал:

– Леди Имбирь, что ты делаешь? Ты же говорила, что не оставишь Гешута, если увидишь его.

– Что?

– Уже забыла? Ты говорила, что готова пойти на кладбище. Думаю, ты собиралась сделать из Гешута отбивную ради меня.

Ах… неужто он имеет в виду те самые слова, что я сказала в саду?

Я неловко улыбнулась:

– Ха-ха!

– Не пора ли сразиться с призраком?

– К-как я должна сразиться? – Тогда я храбрилась и даже решила при встрече сделать из волос призрака воронье гнездо, но, узрев его сейчас, да еще на таком близком расстоянии в своей гостиной, я задрожала.

Оказывается, я боюсь привидений.

Пока я пребывала в раздумьях, вновь раздался голос Гешута:

– Хамель Брей… я до сих пор чувствую себя очень виноватым за то, что наложил на тебя проклятие. Я хотел, чтобы ты стал магом. Думал, ты не поддашься другим искушениям и отточишь навыки до идеала. Посмотри на себя сейчас. Разве ты не стал сильнее меня? То, что я виноват перед тобой, – это одно, но разве ты не должен быть благодарен мне, поскольку именно я сделал тебя таким сильным?

«Что несет этот старый маразматик? Что наложить проклятие было благом?»

Когда я слушала эгоистичную тираду Гешута, страх улетучился, на его место пришел гнев. В таком состоянии я, пожалуй, могла бы сразиться с призраком.

Пока я искала возможность, Гешут продолжил:

– Ты ужасно не хотел становиться магом, но проклятие должно было самоуничтожиться, когда ты искренне пожелаешь учиться колдовскому искусству. Однако… здесь есть дополнительное необходимое условие, Хамель Брей.

– Господин Гешут… что вы еще сделали со мной?

– Только если ты применишь магию ради моей внучки Лераджии, проклятие действительно снимется. То, что будущее Лераджии мрачно, было предсказано с момента ее рождения. Я хотел, чтобы она выжила любой ценой…

– Вы понимаете, что говорите? – взволнованно закричал Хамель на Гешута. Хамель, который всегда вел себя сдержанно, впервые по-настоящему разозлился.

– Поэтому я создал кулон и дал его Лераджии. Даже если я умру, я вложил в него свое намерение, чтобы всегда оберегать это дитя.

– Вы…

– Я знал, что в последнее время ты искренне счастлив использовать магию. Я не сомневался, что твое проклятие скоро снимется. К тому же твоя магия, сегодня направленная на Лераджию, в итоге будет способствовать снятию проклятия.

– Ха… Если вы наложили на меня проклятие с такими мыслями… Я бы не стал пытаться спасти леди Лераджию. – Хамель тяжело выдохнул. Его серые глаза за очками сверкнули яростью.

– Хо-хо, но твоя искренность уже доказана…

Гешут плохо слышит слова Хамеля? Или у призраков нет ушей? Он говорил только о своем. Или же вообще не собирался слушать ученика.

– Проклятие, которое долгое время сковывало тебя, исчезнет.

Едва Гешут умолк, над головой Хамеля забрезжил белесый свет. Тот самый свет, который Хамель раньше называл нимбом. Свет становился все интенсивнее, вскоре он уже ярко озарял голову Хамеля. Действительно, сияние напоминало нимб или ореол.

Не было ли сияние знаком снятия проклятия? Я не могла отвести глаз от света.

– Ах да, и принц Изана. – Гешут встрепенулся, посмотрев на Его Величество. – Принц, хотя нет… вы ведь уже король… Вы, наверное, винили меня за то, что я наложил на вас проклятие из-за такой мелочи, но ваши слова о том, что вы не верите в магию, стали для меня огромной раной. Вы словно отрицали мое существование, а я был человеком, посвятившим себя магии. Поэтому я и проклял вас.

– С-сумасшедший! Этот старик совсем спятил, серьезно! Его Величество долгие годы страдали из-за проклятия. Чего вы так гордитесь! – Я больше не могла слушать и подскочила к призраку.

Я свирепо уставилась на Гешута, сжав кулаки, но призрак даже не взглянул на меня.

Он полностью игнорировал мой порыв и снова заговорил:

– Я хотел не веры в магию и не веры в людей. Я хотел совершенной веры друг в друга. Теперь вы обрели ее, Изана, и скоро ваше проклятие снимется.

«Совершенная вера друг в друга».

Это означало, что не только один Изана должен всецело доверять кому-то – необходимо обоюдное доверие.

Это могла быть вера между мной и Изаной… или вера между Изаной и Хамелем.

Внезапно над головой Его Величества заклубилось точно такое же сияние, как и тогда в моем саду некоторое время назад.

Но я так сильно разозлилась, что не могла терпеть. Прежде чем Изана и Хамель успели меня остановить, я шагнула к Гешуту, приблизившись вплотную. А потом с мыслью: «Справлюсь ли?» – вытянула руку, намереваясь схватить его, но мои пальцы прошли сквозь полупрозрачное туловище привидения.

Черт! Как и ожидалось, это был всего лишь дым, поэтому схватить его было невозможно. Я заскрежетала зубами от досады и услышала, как Гешут с издевкой усмехнулся.

– Ты что творишь? Да, ты… Я заставлю тебя пожалеть! – Я смерила Гешута убийственным взглядом и крутанулась на каблуках.

Моей целью была Лераджия, лежавшая как мертвая.

«Гешут, если я не могу коснуться твоего тела, я коснусь тела твоей внучки, которой ты дорожишь».

Я наклонилась, посмотрела на лицо Лераджии и без колебаний отвесила ей пощечину.

– Это за проклятие Его Величества! – Ладонь отлично легла на щеку.

Голова Лераджии резко дернулась. На ее щеке расплылось красное пятно. Глядя на стерву, я почувствовала нестерпимый восторг. Я схватила ее за подбородок и на этот раз от души ударила по левой щеке.

С еще более звонким звуком, чем раньше, голова Лераджии снова дернулась и повернулась влево.

– Это за проклятие Хамеля! – Я ухмыльнулась и посмотрела на Гешута.

Взгляд призрака переместился на меня. Зрачки Гешута расширились