Высокий Сезон - Аксюта Янсен

   Сейчас она, умостившись на рабочем столе, почему-то использовать для сидения специально предназначенные для этого предметы мебели Марта не любила, кончиками пальцев поглаживала чужанский артефакт-контейнер и вдохновенно пялилась вникуда.

   - Ей-богу как котёнка гладит, – покачал головой Стас. – У меня бы уже давно рука отвалилась .

   - Правда? – рядом с ним возник невозмутимый сопровождающий и наградил испытующим взглядом.

   - Художественное преувеличение! – тут җе пошёл на попятный молодой человек. – Не отвалилась. Но чувствительность точно бы потеряла.

   Взгляд Яхнина, обратившийся на девушку, вновь стал глубоким и невыразительным.

   - Она всегда была такая? – он кивнул в сторону Мартины, схватившей карандаш и принявшейся лихорадочно что-то записывать.

   - Это вы о её бeсцеремонном предложении? – Борис Семёнoвич кивнул. - Всегда. Я ей даже иногда начинал завидовать. Совсем без тормозов человек!

   - ?

   - Мне, ещё когда мы вместе учились на филологическом,иногда начинало казаться, что она поймает где-нибудь в коридоре нашего декана и начнёт выговаривать: «Почему бардак в расписании?»

   - Она такая, она может, – Янхин согласно, чуть заметно кивнул.

   Девушка отложила в сторонку артефакт-контейнер, подхватила со стола блокнот и принялась в нём не менее вдохновенно чем за минуту до того, что-то строчить. И в этот момент и в предыдущий к ней лучше было не приближаться – никакого постороннего присутствия во время работы Мартина рядом с собой не терпела. И сто раз прав был Олаф, утверждавший, что там, куда она приходит, окружающие очень быстро усваивают правила обращения с нėй. Интересно, почему же доктор Жанна оказалась таким исключением?

   Олаф

   - Вам стоило бы получить медицинское образование, – за моим плечом, неслышимый как призрак, возник АС Яхнин.

   АС-ом его прозвала Марта и это прозвище моментально прилипло к немолодому контролирующему. Кого другого я может быть и пoслал бы с его мнением, но этот человек вызывал невольное опасливое уважение. Даже у меня. Не знаю, как уж там Стас с ним управляется.

   - Оно у меня есть.

   Я вывел с комма на ближайшую стену свидетельство об окoнчании курсов первой помощи, с пометками о прохождении повышающих квалификацию практикумов.

   - Для наших целей и задач этого вполне достаточно, а получать вторую вышку «шоб было» и терять на этом семь лет я не собираюсь.

   - Тогда в чём причина того, что ваша подопечная желает перейти под мой медицинский контроль?

   - Ах вот вы о чём!

   Я немного расслабился. Мы с Мартой обсуждали такую возможность, но я почему-то был уверен, что она не решится.

   - Тут дело не во мне и даже не в вас. Марте страх как не нравится врач, прикреплённая к нашей базе.

   - Капризы, - недовольно поджал губы Янхин.

   - Может быть, – я не стал спорить. - Но лично я могу понять желание не допускать до своего тела человека, который мне неприятен.

   - А я, значит, приятен? - в глазах его мелькнуло нечто похожее на веселье.

   - А вы её так не напрягаете, – дипломатично ответил я. - И случись что-то, чтo выходит за пределы моей медицинской квалификации, к вам она обратится , а к ней – нет.

   - И вы её не отведёте к специалисту? – смерил он меня неодобрительным взглядом. - И ничего по этому поводу не предпримете?

   - Постараюсь убедить, но насильно не поволоку. Работа у меня такая, – я развёл руками.

   - Какая?

   Теперь настал мой черёд внушительно на него смотреть.

   - Быть на её стороне.

   Он ничего мне не ответил, напоследок глубоко затянулся сигаретой, выкинул окурок и ушёл в сгущающиеся сумерки. Зато на следующий день просьба Мартины о переходе к другому медику-специалисту получила официальный ход.

   Из дневника Мартины

   Нервничать и психовать по поводу своих ненормальных способностей у меня получается только до тех пор, пока не приходит Οлаф, не заключает меня в кольцо своих рук и укладывает подбородок на мою макушку. В этот момент на меня снисходит такое спокойствие и уверенность, каких я за собой не припоминаю даже в лучшие дни. И ведь понимаю же, что это не мои, это его чувства , а всё равно пользуюсь, закутываюсь в них как в тёплое одеяло и переживаю холода.

   Мартина

   Банковская служба хранения и доставки особо ценных материальных вкладов ИнтерСпейс не зря считается одной из самых надёжных систем. Хоть и дорогой. Артефакт-контейнер, до недавних пор мирно лежавший в своей ячейке, сегодня по моему заказу доставили на Улисс. В целости и сохранности, как, с улыбкой поведала мне банковская служащая.

   У меня возникла идея для реализации которой мне понадобился артефакт-контейнер , а выделять такой из принадлежащих конторе мне никто собирался. Хорошо, что у меня есть собственный – это была хорошая идея, затребовать её в качестве гонoрара.

   - Ты по-прежнему уверена, что это хорошая идея? – Олаф вопросительно приподнял левую бровь. Одним плечом он oпирался о стену рядом со стойкой выдачи, руки засунуты в карманы , а глаза между тем обшаривают окружающее нас пространство.

   - Мы это двести раз делали. И не мы тоже. В чём проблема? – я, как раз, особых затруднений не видела. Разве что кто прознает, что именно содержит моя сумка да решит грабануть. Всё-таки вещь редкая и ценная.

   - Проблема в том, что у Рустама сильна рационализаторская жилка и эта идея ему может очень понравиться, – хмыкнул он, отлепляясь от стены и закидывая на плечо мою посылку.

   - А ну и пусть, – легкомысленно отмахнулась я. - С меня не убудет.

   У меня было преотличное настроение: очередные выходные, которые у нас с Олафом на этот раз совпали и которые можно было провести на Парадизе. Ну как выходные? Вечер, ночь и половина следующего дня. Но тоже очень неплохо. Ещё и игрушку долгожданную привезли. И если кто-то думает, что подобных радостей мне должно было на работе хватить, то он здорово ошибается. Там мне можно только переводить и больше ничего, за чем строго следит Стасов ручной крокодил, а этот артефакт могу вертеть как заблагорассудиться, применять как мне хочется,да хоть сломать – никто слова поперёк не скажет.

   И