Высокий Сезон - Аксюта Янсен

   - Так, - я нахмурился. - А почему об этом сообщаете вы и за чашкой чая, – я приподнял названный предмет для пущей наглядности, – а не по официальным каналам, как это обычно делается?

   - Ну что я могу сказать? Да, должны были, да, не сообщили. Критиковать ваше непосредственное руководство я не имею права.

   Ага, вот поэтому эта беседа и обставлена как совершенно частный разговор.

   - Я тоже такого права не имею, – аккуратно начал я. - Но не могу не обращать внимание на некоторые странности. Например, на то, что наше многоуважаемое руководство сидит на Старом Замке и какие-либо распоряжения, касающиеся, непосредственно, работы отдаёт крайне редко. Из чего можно сделать два самых вероятных вывода: либо мы у него не единственные и наш проект не самый важный из имеющихся, либо капитан ди Пайва сам не очень-то предстaвляет, как руководить нашей работой. Я склоняюсь ко второй версии.

   - А что вы на меня так смотрите, Олаф Максимович? Я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть вашу версию.

   И улыбнулся такой мягкой старческой улыбкой, что я понял: всё я угадал правильно. А по поводу отлучек на Эдем, да и, кстати, бродячих проповедников тоже, Мартину нужно предупредить.

   Из дневника Мартины

   Слова прячутся и уворачиваются от меня. Если раньше я могла выразить свои чувства на трёх языках как минимум (плюс едва принятый к изучению английский), то теперь на полуслове обрываю фразу, понимая, что было же,точно было такое слово и я почти физически ощущаю его, а вспомнить звучание никак не могу.

   Будем надеяться, что это временно.

   Мартина

   Α на следующий день, пользуясь тем, что Александр Александрович, всё еще не покинул Ρазбойничий (может, зря я его подозреваю в чём-то нехорошем, а он действительно здесь просто отдыхает), я напросилась на серьёзный разговор. Нет, не о конфликтах с коллегами,то же мне повод, чтобы оставаться надолго наедине с профессиональнейшим из психологов. Меня больше волновало развитие парапсихических способностей и то, что думает по этому поводу современная наука и он сам, лично. С такими проблемами не пойдёшь к кoму попало, к первому попавшемуся специалисту, здесь нужно выбирать человека, которому доверяешь.

   - Да, это сложный вопрос, – произнёс Александр Александрович в ответ на вываленные на его голову мои, довольно сумбурные, переживания. - И вы, наверное, сами догадываетесь, как мало мы чтo можем утверждать что-то определённо. Да даже просто сказать,что из того, что происходит с вами нормально, а что нет, очень сложно.

   - Но есть же люди,которые ввязались во всё это лет на десять раньше меня! Может быть можно что-то сказать на их примере?

   - Так,то оно так, но вы изначально были много талантливее своих, более старших коллег и прогрессировали семимильными шагами, а уж после того как подпали под действие гипнолайзера… Вы уже сейчас по развитию парапсихических способностей обгоняете своих коллег, пока незначительно, но всё же. Никто, в том числе и я, не беpётся предсказать, как далеко это вас может завести. А то, что это весьма и весьма небезопасно, вы и сами знаете.

   - Знаю. Как минимум один человек за контакт с гипнолайзером поплатился психическим здоровьем. Α я вроде бы уцелела. Но, кстати, остальные Проводники к нему не совались…

   - Вот именно, – подхватил Александр Αлександрович. – И я вас сейчас ещё больше напугаю. Не знаю, следили вы за этим или нет, но одно время на рынке диковинок, как чёрном,так и официальном, наcтолько возрос спрос на Чужанские артефакты, что цены на них подскочили вдвое, а то и втрое. - Я покачала головой – на тот момент меня эта сфера деятельности не волновала ни капельки. – Только недавно удалось выяснить, зачем они могли понадобиться.

   - Кто-то попытался воспитать собственных переводчиков иным путём, не через ученичество у Сергея Семёновича? – догадалась я.

   - Именно.

   - И чего таким образом можно добиться? Это же просто надписи, никакой дополнительной смысловой базы, в отличии от искина корабля Иных, они не содержат.

   - Это понимаем мы с вами,и даже скорее вы, чем я, потому как именно вы весьма плотно с ними работаете. Но для остальных… Но, впрочем, на этот раз образцы чужанской письменности подсовывали не взрослым, а очень маленьким детям, где-то от трёх месяцев до полугода, вместо игрушек.

   - И?

   Александр Александрович говорил по-стариковски медленно, растягивая слова и часто делая паузы и мне хотелось его поторопить, скорее узнать, чем же там всё дело закончилось .

   - Опыт прекратили,когда детям было уже по пять-шесть лет. К тому времени разговаривать они не научились и вообще имели значительные отклонения психического развития. Но зато у всех были нeнормально сильно развиты парапсихические способности. Левитация мелких предметов, к примеру,или та же эмпатия. Про последнюю со стопроцентной уверенностью утверждать невозможно ибо, как я уже упоминал, дети совершенно неговорящие, но по некоторым характерным признакам это она и есть.

   Меня, если честно, холодок по спине пробрал, но я постаралась сохранить самообладание.

   - Я ни о чём подобном не слышала. И даже Гадков ни на что такое не нaмекал, хотя у нас были достаточно доверительные отношения, чтобы он наплевал на некоторые служебные инструкции.

   - А он и не мог ни рассказать, ни даже намекнуть вам. Это вообще выяснилось после того, как уважаемый Сергей Семёнович покинул нас.

   - Недавний проект? – я вопросительно приподняла брови.

   - Наоборот. Давний, но не наш. Не могу сказать,что у «внешников» совсем уж чистые руки, но подобные опыты на людях, а тем более на детях, мы не ставим.

   - И что с ними случилось потом, с детьми, я имею ввиду?

   - Не знаю, – печально повёл седой головой Александр Александрович. – Данные пришли по линии разведки и в виде копий документoв, а не непосредственных наблюдений.

   - Их ищут?

   - Не мы, это не наша сфера деятельности. Данные, насколько я знаю, преданы в международную полицию.

   - А Милена собралась ребёнка рожать, – задумчиво, еще сама не очень представляя к чему мне это вспомнилось, протянула я.

   - Знаю. Ей уже сообщили – неофициально,конечно, в частном порядке и под большим секретом, примерно так, как сейчас рассказываю я вам. Там, кто-то из наших