Отбор. Пламя в твоей крови - Анжелика Янчевская

Кандидатки уже собрались. Сегодня они выглядели совсем иначе, чем в лесу. На них были строгие, элегантные платья, волосы уложены в безупречные причёски. Все они сидели за длинными полированными столами, перед каждой лежал чистый свиток пергамента и остро заточенное перо. Атмосфера была напряжённой, как перед экзаменом в самой строгой академии.

Когда я вошла, все взгляды обратились на меня. Сафира и её подруги обменялись ядовитыми усмешками. Мелания демонстративно отвернулась, скривив губы. Даже доброжелательная Нарис, смотрела на меня с прохладным интересом.

Леди Вейрис, стоявшая у кафедры в центре зала, смерила меня ледяным взглядом.

— Рада, что вы соизволили к нам присоединиться, леди Эльвия. Присаживайтесь.

Она указала на единственное свободное место в самом конце стола. Я молча прошла и села, чувствуя на своей спине десятки колючих взглядов.

— Сегодняшнее испытание, — начала леди Вейрис, когда я устроилась, — проверит ваши знания истории и законов Огненного Предела. Но не только их. Оно проверит вашу способность к анализу, вашу интуицию и ваше понимание самой сути драконьего права.

Она сделала паузу, обводя нас своим пронзительным взглядом.

— Перед вами — описание одного из самых сложных судебных прецедентов в истории нашего королевства. Дело о «Драконьем Наследии». Вам предстоит изучить представленные факты и вынести свой вердикт. У вас есть три часа.

Слуги раздали нам толстые папки, перевязанные лентами. Я открыла свою и погрузилась в чтение.

Дело было действительно трагичным и запутанным. Много лет назад один знатный дракон из древнего, но не самого богатого рода, искренне полюбил человеческую женщину. Он открыл ей свою тайну, и она, полюбив его в ответ, приняла его таким, какой он был. Они жили уединённо, в небольшом поместье на границе драконьих и человеческих земель, и были счастливы. У них родился сын, в котором текла кровь обоих народов. Дракон любил свою семью и делал всё, чтобы их защитить. Но однажды, во время охоты, он трагически погиб в результате несчастного случая.

И тут же, словно стервятники, слетелись его чистокровные родственники. Пока жена оплакивала мужа, они, прикрываясь статьями Драконьего Кодекса, объявили её сына-полукровку незаконнорожденным. Они заявили, что, поскольку брак не был официально зарегистрирован по всем канонам драконьих традиций (что было правдой, так как дракон оберегал свою семью от внимания двора), то ни его жена, ни тем более ее «нечистокровный» ребёнок не имеют никаких прав на наследие. Женщину с ребёнком на руках просто выставили за дверь, оставив без гроша. Она обратилась в суд, но дело затянулось на годы, став символом столкновения традиций и человеческих чувств.

Я читала показания свидетелей, которые описывали счастливую жизнь этой семьи, трогательные письма дракона к своей жене, где он называл её «светом своего сердца», а сына — «своим главным сокровищем». А рядом с этим — сухие, безжалостные выдержки из законов и показания родственников, которые с холодным презрением говорили о «человеческой приживалке» и «запятнанной крови».

Чем глубже я погружалась в эту историю, тем сильнее она отзывалась болью в моём собственном сердце. Полукровка, презрение знати, несправедливость закона…

Я подняла глаза и оглядела других кандидаток. Сафира быстро и уверенно строчила что-то на своём пергаменте, её лицо было сосредоточенным и надменным. Она, несомненно, знала это дело наизусть и знала «правильный» ответ. Другие девушки тоже что-то писали, хмуря брови и сверяясь с текстом.

Время шло. Я перечитала документы несколько раз, пытаясь найти лазейку. С точки зрения драконьих законов, которые были изложены в деле, всё было однозначно: несоблюдение формальностей брака и «нечистая» кровь ребёнка лишали их прав. Это было жестоко, несправедливо, но это был закон. Я знала, что именно такого ответа от нас и ждут. Подтвердить незыблемость традиций, чистоту крови и главенство драконьих законов. Любой другой ответ будет сочтён ересью.

Но я не могла. Я не могла написать, что ребёнок, рождённый в любви, должен быть лишён всего из-за юридической формальности. Я видела в этой истории не сухие факты, а трагедию женщины, потерявшей мужа, и ребёнка, у которого отняли не только отца, но и дом.

Когда до конца испытания оставалось меньше получаса, в зал вошли принцы. Тариус и Дарин. Они встали в тени у стены, молча наблюдая за нами. Присутствие Тариуса заставило моё сердце замереть. Я старалась не смотреть в его сторону, но чувствовала его взгляд на себе, тяжёлый и пристальный.

Но ещё больше меня беспокоил взгляд Дарина. Я осмелилась на мгновение поднять глаза и встретилась с ним. Его лицо было спокойным, почти непроницаемым, но в глубине его глаз я увидела холодную отстранённость. Он смотрел на меня так, словно я была одной из многих, чужой, незнакомой. Ни тени вчерашнего интереса, ни намёка на сочувствие. Ничего.

Внутри что-то оборвалось, последняя надежда на то, что в этом чужом мире у меня может быть хотя бы один союзник.

Я взяла перо, обмакнула его в чернила, и твёрдой, уверенной рукой начала писать. Я писала не о законах. Я писала о справедливости. О том, что любовь сильнее любых кодексов. О том, что воля отца, выраженная в его письмах и поступках, должна быть важнее мнения его алчных родственников. Я писала, что старые законы должны меняться, если они ведут к жестокости и страданию невинных.

Я понимала, что после такого ответа вообще не наберу никаких очков. Но мне было всё равно. Пусть они думают, что хотят. Я напишу то, что считаю правильным. Заплатите откупные и отпустите, а я постараюсь забыть, и никогда, ни кого, не вспоминать.

Когда леди Вейрис объявила, что время вышло, я поставила последнюю точку и отложила перо. Моё сердце билось ровно и спокойно. Впервые за долгое время я чувствовала себя в мире с собой.

Слуги собрали наши свитки и передали их леди Вейрис. Она начала зачитывать вердикты, не называя имён.

— Вердикт первый: «На основании статьи 14 Драконьего Кодекса, потомство от союза с низшими расами не может претендовать на титулы и земли благородных домов. Иск отклонить».

— Вердикт второй: «Закон превыше всего. Человеческая семья должна выплатить компенсацию за ложные обвинения, порочащие честь древнего рода».

Один за другим звучали вердикты, и все они были как под копирку — жёсткие, формальные, основанные на букве закона. Сафира слушала, гордо вскинув подбородок, явно довольная собой.

Наконец, леди Вейрис взяла последний свиток — мой. Она начала читать, и по мере чтения её брови поползли вверх, а на лице