Красота внутри - Даша Семенкова

— Конечно же рада! Безумно! — процедила сквозь зубы Вероника и с ласковой улыбкой кивнула дядюшке Джорди, делая вид, будто не заметила, как Альберт покосился на нее с подозрением.

«У меня скулы сводит от этих улыбочек, — думала она со злостью. — Хорошо хоть не заставляют целоваться на публике или что похлеще».

К счастью, до конца им сидеть не пришлось. Довольно скоро жениха с невестой с почетом проводили домой. Как объяснил Альберт, когда они покинули зал, после их отъезда формальная часть завершится и начнется самый разгар веселья, с музыкой, выступлением певцов и танцами.

Вероника нисколько не жалела, что настоящий праздник проходит мимо. Все, о чем она мечтала — добраться до дома, снять неудобное платье, расшнуровать корсет и наконец вдохнуть полной грудью. И принять душ.

Но за всей суетой она успела подзабыть, что за свадебной церемонией следует первая брачная ночь, а роскошную спальню в доме Гарретов придется делить с новоиспеченным мужем. И когда Альберт вошел без стука, с порога спрашивая, не хочет ли она сперва поужинать, Вероника едва не вскрикнула от неожиданности.

— Спасибо, я не голодна, — ответила она, ожидая, что он выйдет и наконец оставит ее в покое.

Но Альберт мягко улыбнулся и закрыл за собой дверь. Глядя, как он по-хозяйски проходит в спальню и усаживается в кресло возле маленького столика, Вероника осознала, что сейчас произойдет то, чего она никак не могла даже вообразить.

— Не желаете ли немного вина, дорогая? — спросил он. — Мне кажется, вам не помешает немного успокоить нервы, на вас лица нет.

— Нет, я ничего не желаю, — резко отозвалась Вероника, оставаясь стоять, где была. — Мне просто нужно отдохнуть.

«Он что, напоить меня задумал? Или сам напиться, чтобы не противно было? — она всматривалась в спокойное лицо Альберта и не видела ни интереса, ни отвращения, вообще никаких эмоций. — Как будто к какой-то скучной процедуре готовится. Неужели ему вообще все равно, с кем?»

Поймав ее взгляд, Альберт с ленивым изяществом поднялся и подошел так близко, что она едва сдержалась, чтобы не отшатнуться. Усмехнувшись, провел по ее щеке костяшками пальцев, заправил за ухо прядь, падавшую на лоб. Этот невинный и даже ласковый жест внезапно вызвал волну злости в душе Вероники.

«Словно собаку погладил», — с отвращением подумала она.

— Доминика, милая, не стоит так волноваться. В этом нет ничего страшного. Наоборот, тебе понравится…

Невероятные синие глаза смотрели с нежностью, полные, красиво очерченные губы ласково улыбались, и на неопытную Доминику наверняка подействовало бы безотказно, но Вероника точно знала — все это фальшь. И когда он взял ее за подбородок и склонился, чтобы поцеловать, девушка вырвалась и отскочила на несколько шагов, с сожалением понимая, что Альберт оказался между ней и выходом из комнаты.

— Извини, я не могу, — пролепетала она. — Я… я не готова. Давай как-нибудь в другой раз. Пожалуйста!

— Нет. Сейчас, — сказал он строго. — Тебе не надо ни к чему готовиться. Дорогая, мне начинает казаться, что ты меня совсем не любишь!

— Но я не хочу! — в бешенстве крикнула Вероника. — Как еще сказать, чтоб ты понял? Или собираешься силой меня заставить?

— Решила меня подразнить? — промурлыкал Альберт и шагнул в ее сторону.

Взвизгнув, Вероника бросилась прочь, вбежала в ванную, захлопнула дверь и заперлась на засов. Она все еще до конца не верила, что ее супруг способен на подобное, но проверять не рискнула.

— Доминика, не сходи с ума, — донесся его голос снаружи. — Открой, я не хочу с тобой ссориться.

— Оставь меня в покое!

— Кошечка моя, не злись! Выходи, мы поговорим и все уладим, — не дождавшись ответа, он добавил с досадой в голосе: — Доминика, я начинаю терять терпение. Так не годится. Если сию же минуту не откроешь, я выломаю дверь.

Последовала небольшая пауза, затем Альберт заколотил по двери кулаком. Вероника отпрянула. Ей стало по-настоящему страшно. Он производил впечатление спокойного, рассудительного и не злого человека, но кто знает, вдруг это все маска, за которой скрывается вспыльчивый домашний тиран?

Она заметалась по просторной, роскошно обставленной ванной комнате, в которой, как назло, не оказалось окна. В поисках чего-то, что сойдет для обороны, взгляд упал на небольшую низкую вазу из камня, непонятно для каких целей стоявшую на полке. Вероника схватила ее, вздрогнула от очередного удара, от которого с косяка посыпалась крошка, и прижалась к стене. Тяжелую каменюку она подняла над головой, готовясь обрушить на Альберта, едва он ворвется внутрь.

— Ты что? Убьешь! — раздался голос ангела. Он подошел и осторожно забрал вазу из рук Вероники.

— Но ведь он сейчас и вправду дверь выломает! — с ужасом прошептала она. — Что же делать? Ты ведь мне поможешь?

— Не паникуй, не выломает. Она крепкая, да еще открывается наружу. Твой муж вряд ли умеет это делать, а то бы вскрыл уже давно. Не пойму, с чего вдруг ты вообще так его боишься?

— Но ведь он… ну… сам знаешь! — смутилась Вероника. Обсуждать такие вещи с ангелом было неловко. — Сам же все видел, разве нет?

— За извращенца меня принимаешь? — воскликнул он обиженно. — Я не собирался за вами наблюдать, пришел, потому что почувствовал, что с тобой не все в порядке. Видишь, вовремя, а то бы замогилила любимку своего.

— Он мне не любимка, — пробормотала Вероника.

— Доминика, я иду в постель! — прокричал Альберт. — Ты ведь не намерена провести всю ночь, запершись в ванной?

— Оставь меня! — крикнула она в ответ.

Из-за двери послышались приглушенные ругательства, а после все стихло. Молодой супруг оказался не слишком пылким и предпочел ждать, когда она одумается и выйдет к нему сама.

Вероника обессиленно сползла по стене и уселась прямо на пол, прижав колени к груди. Ангел поставил вазу подальше от нее и устроился рядом.

— И что теперь? — спросил он. Вместо ответа Вероника закрыла лицо ладонями и заплакала, преисполненная всепоглощающей жалостью к себе.

— Не понимаю, в чем трагедия. Я ведь все твое досье наизусть знаю, даже не пытайся девочку-ромашку изображать, — сказал ангел, когда Вероника прорыдалась и смогла толком объяснить причину своих страданий. — Еще скажи, что раньше занималась этим исключительно по большой любви.

— Если воспользоваться твоей аналогией — помнишь, ты говорил, что моей прежней жизни не существует, она все равно что фильм? — то я вообще раньше видела это только в кино, — вспыхнула она.

Но по сути он был прав: в жизни Вероники случались ситуации, когда она добивалась