Красота внутри - Даша Семенкова

— Дорогая, позволь тебе представить Ли Барри, нашего управляющего, — сказал Альберт. — Благодаря этому господину Зеленая долина стала такой, какой вы можете ее видеть.

— Я вам признательна, — проговорила Вероника. Она понятия не имела, как поместье выглядело раньше. — И хотела бы немедленно все осмотреть, если это возможно.

Альберт предложил сперва отдохнуть с дороги, но Вероника не смогла бы усидеть на месте, пока не обойдет этот великолепный особняк, в котором она — подумать только! — теперь хозяйка. К счастью, Ребекка ее поддержала. Девочка соскучилась по усадьбе, из которой ее увезли совсем ребенком.

Пришлось управляющему устроить экскурсию. Они прошли по анфиладам комнат первого этажа — кабинетам, гостиным, каминным залам, обставленным с элегантной роскошью. Высоченные потолки, узорчатый паркет, лепнина и мрамор, цветы в массивных вазах и картины на стенах... Веронике казалось, что она попала в музей.

Управляющий рассказывал о том, как застеклили окна, отремонтировали крыши и дымоходы, заменили старую мебель и провели электричество.

— Увы, пока не везде. Но в бальном зале, большой гостиной, переделанной в столовую, а также в ваших кабинетах, библиотеке и нескольких спальнях свет электрический. В остальном доме сделаем позже, если пожелаете.

Альберт внимательно слушал и спрашивал об освещении, новом паровом котле, современном водопроводе, а Вероника лишь вертела головой, потрясенная великолепием убранства.

— Переложили паркет, старый был вытертым и чересчур темным, — бубнил Барри, распахивая двери огромного бального зала. — Обратите внимание на люстры — хрусталь, вечером смотрятся роскошно. Жаль, господин Гаррет не пожелал перестроить первый этаж, как я предлагал, отказался объединить часть комнат и оставил проходными. Это не слишком удобно, так давно никто не делает.

Вероника мысленно порадовалась, что Хьюго Гаррет не пошел у него на поводу. Ей нравились лабиринты комнат с несколькими входами. Да ей вообще все здесь нравилось — она едва сдерживала восторженные восклицания.

Перешли в библиотеку, здоровенное помещение с камином, ворсистым ковром, панелями темного дерева, тяжелой мебелью с зеленой обивкой и гнутыми ножками, множеством стеллажей с книгами — к ним даже прилагалась приставная лестница. Здесь Ребекка потянула ее за рукав и кивнула в сторону портрета над камином.

— Бабушка Пилар, — шепнула она. — Пока она владела поместьем, мы почти все время жили здесь.

С портрета на девушек взирала дама средних лет с полуулыбкой на пухлых губах и чуть насмешливым взглядом карих глаз с поволокой. Ее волосы, не тронутые сединой, вились крутыми локонами. Темно-вишневое платье обнажало округлые белые плечи.

— Ты очень на нее похожа, — тихонько ответила Вероника.

У Доминики был тот же типаж, но, в отличие от сестры, красоты этой леди она не унаследовала. Вместо пышной, подчеркнуто женственной фигуры ей досталась чрезмерная полнота, черты лица не отличались правильностью, глаза не были такими большими и выразительными, а губы — сочными и яркими. Она бы подумала, что художник изобразил леди Пилар, немного приукрасив, но, глядя на Ребекку, понимала — это не так.

Управляющий обернулся на девушек, перевел взгляд на портрет и сказал, что пока его трогать не стали, но можно будет заменить изображением новой хозяйки.

Веронике такое предложение показалось кощунственным, и она велела ничего здесь не трогать. Барри косо посмотрел на нее, но ничего не ответил и предложил осмотреть второй этаж.

Поднялись по одной из лестниц, расположенных возле торцов здания, и прошли по коридору женской половины до спальни хозяйки. Как и в доме Гарретов, она делилась на собственно спальню и маленькую гостиную. На кровати с непременным балдахином можно было свободно разместиться вчетвером.

— К сожалению, не все гостевые привели в надлежащий вид, — извинился управляющий. — Мы не ждали вас так скоро. Но обстановка сохранилась, и горячая вода подведена, так что в при крайней нужде можно разместиться.

Вероника пожелала осмотреть одну из гостевых спален, а увидев, захотела в ней остаться. Видимо, это и был тот устаревший стиль, от которого старательно избавлялся Ли Барри, и она пожалела, что не успела остановить это варварство.

На стене висел гобелен с изображением сцены охоты, выцветший от времени. Беленый потолок пересекали толстые деревянные балки, покрытые причудливой резьбой. Старый потертый паркет казался гладким и теплым, по нему так хотелось пройти босиком. И здесь не было никаких балдахинов: просто низкая кровать, массивная, с резной высокой спинкой. Мореного дерева, как и другая мебель.

А за окном раскинулся сад, сбегавший с пологого склона террасами. Не тот строгий, пустой, геометрически правильный, через который они ехали, а нарочито запущенный, с посыпанными разноцветным песком извилистыми дорожками, каскадом прудов и спрятанными в кружевной тени кустарника статуями. На дальнем плане вздымалась вершина скалы, горящая золотом в последних лучах заходящего солнца.

— Я хочу поселиться здесь, вы ведь не против? — спросила она Альберта. Тот рассеянно кивнул и ответил, что дом принадлежит ей, и она может располагаться, как пожелает.

— Но ведь тут еще не завершили ремонта! — возразил управляющий. В его голосе послышалось что-то похожее на обиду. — Позвольте хотя бы поставить новую мебель взамен этой рухляди.

— Нет, будьте любезны оставить все как есть, — распорядилась Вероника. Она успела проникнуться к Барри неприязнью. — Более того, прекратите все работы, пока я не осмотрю каждую комнату и не согласую ваши действия.

С плохо скрываемым недовольством он пообещал, что выполнит приказ. Вероника могла бы оправдаться тем, что ей дорога память о месте, где провела детство, но не пожелала. Обойдется. Ей казалось, будто этот человек почти уничтожил душу старинного особняка, варварски расправляясь с ней в угоду практичности и моде.

Стало ясно с первого дня: друзьями им не быть. Она подумала, что ничего страшного, пусть с ним разбирается Альберт, но внезапно управляющий предложил завтра же просмотреть бумаги и принять отчет по делам, связанным с поместьем.

– У меня все готово, надеюсь, вы сможете выделить пару часов и порешать некоторые срочные вопросы.

Вероника подняла глаза на Альберта, ожидая, что он возьмет на себя эту обязанность, но встретила такой же взгляд. Она вспомнила, что домом в этом мире традиционно распоряжаются женщины, но управлять поместьем — совсем другое дело!

Увы, Альберт по-прежнему не спешил проявлять инициативу. Поняв, что отвертеться не выйдет, Вероника сказала, что после обеда возьмется за дела. Настроение пропало, и осматривать мужскую половину она отказалась, сославшись на усталость.

Поместье — не просто огромный дом с садом и штатом прислуги. К нему прилагались многие гектары земли, принадлежавшие семейству Монтеро с незапамятных времен. По словам Барри, большая часть ее сейчас находилась