Свидание вслепую - Рина Львович

— Мы должны вас обыскать, — сказал Лирандель, нервно потирая виски. — Фаэрон, попробуйте стандартный протокол.

Фаэрон, с выражением крайней неловкости, попытался «обыскать» Инокентинуса, проводя руками сквозь него, как сквозь дым.

— Сэр, вы не держите при себе никаких запрещенных предметов… внутри себя? — спросил Фаэрон, его ухо слегка покраснело.

— Милейший, я «весь» внутри себя! — возмутился призрак. — Если бы я держал что-то внутри, это что-то было бы «мной»!

— Хорошо, — Лирандель вздохнул, подписывая какой-то документ. — Категория «Эфирный Возмутитель Покоя, Цель Визита: Спектральная Терапия». Форма 7Б-Призрак: Декларация Эктоплазматического Присутствия. Подпишите здесь.

Герцог попытался взять перо, но оно прошло сквозь его полупрозрачную руку. Лирандель, вздохнув еще раз, магически начертал подпись за него.

— Проходите. Но учтите, сэр, любое несанкционированное завывание вне территории строго для этого отведенной будет пресечено, — предупредил Лирандель. — У нас очень строгие правила касательно шумового загрязнения.

Морбидус, чувствуя себя странно облегченным, поплыл дальше, проигнорировав выданный ему туристический буклет, который тут же упал на пол, пройдя сквозь его руки.

* * *

Туна некоторое время, метавшаяся между двух арок с надписями «Разумные и не совсем магические животные» и «Двух и более ипостасные», все-таки влетела во вторую, потому что там очередь подошла гораздо быстрее, чем в первой. Как только она пересекла завесу из листьев, ее облик преобразился, словно она только что вылезла из пучины морской.

В кабинет контроля из изумрудного растительного вихря, сопровождаемого запахом соленой воды и свежих водорослей, медленно и торжественно появилась… Кракенша со скромным имене Туна. Но в Эльфийскую Таможенную Летопись её внесут как «Ужас из Глубин, Попирающий Мягкую Траву». Потому что Туна, являя собой существо с десятком могучих щупалец, размером с небольшой танк, была, кхм, довольно влажной. И трава, устилавшая пол, под ней не просто приминалась — она мгновенно превращалась в болото.

У таможенной стойки стоял молодой, но уже седеющий от постоянного стресса эльф по имени Элрондил. Его тонкий нос, обычно вдыхающий лишь ароматы утренней росы и эльфийского лавандового мыла, теперь улавливал отчетливый запах рыбы. Очень много рыбы.

— Добро… добро пожаловать в Эльфийское Королевство! — пропищал Элрондил, пытаясь сохранить остатки своего достоинства, пока одно из изумрудных щупалец Туны случайно смахнуло вазу с нежнейшими эльфийскими лилиями. — Цель вашего визита, мэм?

Кракенша глубоко вздохнула. Это был не столько вздох, сколько подводный гейзер, окативший Элрондила с ног до головы.

— К эльфам, — пророкотала она голосом, похожим на шум прибоя во время шторма. — Гости. Мои племянники сказали, у вас тут есть отличные ракушки для коллекции. А ещё — скидки на бусы из янтаря.

Элрондил нервно сглотнул.

— Ракушки… — повторил он. — Понятно. А… у вас есть паспорт? Виза? Декларация о ввозимых предметах?

Туна хихикнула. Или это было бульканье? Из-под одного из её щупалец вылезло что-то, отдаленно напоминающее паспорт — это был плоский камень, покрытый выцарапанными рунами и следами от зубов акулы.

— Это — мой документ. А это, — она кивнула на другое щупальце, обмотанное чем-то гигантским и сетчатым, — моя ручная кладь.

Элрондил попытался прочитать руны. У него чуть не свело глаза.

— Что вы ввозите? Запрещенные вещества? Оружие? Органические материалы?

— Ну, я сама — органический материал. Запрещенных нет. — Туна моргнула своими огромными глазами-блюдцами. — Оружие… Только если это считать мои щупальца, но они же часть меня. А в клади… — она размотала часть сетки, и на стойку вывалилась гора перламутровых раковин, размером с маленькие тазы, несколько полупрозрачных медуз, которые тут же начали нежно пульсировать на эльфийском мраморе, и пара блестящих, но явно очень старых сундуков. — Это мои сувениры из затонувших кораблей. И немножко планктона для перекуса.

Элрондил побледнел. Медузы скользили по документам. Планктон шевелился.

— А… жидкости? У вас есть жидкости, которые вы хотите задекларировать? — его голос дрожал.

— А вы уверены, что хотите, чтобы я это продемонстрировала? — Туна слегка тряхнула центральным щупальцем, и на стойку хлынул мини-цунами, сметая все бланки и ручки.

Элрондил закрыл глаза. Он представил себе, как будет объяснять Верховному Совету эльфов, почему таможенная зона теперь превратилась в солоноватое озеро, а их ценные лилии плавают рядом с планктоном.

— Ладно, — выдохнул таможенник, совершенно сдавшись. — Проходите. Только, пожалуйста, постарайтесь не… не так сильно капать. И не ешьте медуз прямо здесь. Но придется все-таки соблюсти маленькую формальность. Мы не можем пропустить столько на территорию нашей страны неликвидного золота. Это может ударить по экономике государств. И перламутровые раковины — расценивается, как контрабандный материал для изготовления доместики.

— Ур-р-р, — пророкотала кракенша, уже порядком иссушенная и желавшая вернуть себе человеческий облик. — Оформляйте.

Сотрясая землю и оставляя за собой широкий, влажный след из воды, водорослей и случайных морских ежей, Туна величественно направилась в зал ожидания, оставив за собой абсолютно обалдевшего Элрондила и нескольких его коллег, судорожно пытающихся собрать мокрые документы и спасти последних медуз от испарения. Операция «Мокрый Проход» была успешно завершена. Эльфийская бюрократия получила незабываемый урок в области глубоководной дипломатии.

Таможню оставалось пройти только Мрачному Жнецу и самой Марье.

16

Анкоу перед самым входом в арку повернулся к некромантке, помахал ей рукой и однимаи губами произнес: «Встретимся на другой стороне». Быстрый шаг вперед, и плотная лиственная завеса скрыла мужчину из глаз, возвращая изначальный облик.

Тэларис, пограничник с незапятнанной репутацией и ушами, которые могли уловить шелест мысли на милю, в очередной раз сверял бумаги, когда воздух вокруг него похолодел. Не от приближающейся зимы, а от чего-то… более фундаментального. Из-за мистического тумана, который отделял эльфийский мир от «всего остального», медленно выплыла высокая, задрапированная в чёрное фигура. Капюшон скрывал лицо, но зловещий силуэт был безошибочен. И, что ещё более важно, предмет, который фигура волокла за собой.

— Добрый день, путник! — Произнес Тэларис своим обычным, слегка надменным тоном. Он взял свою крохотную, инкрустированную перламутром лупу, чтобы рассмотреть прибывшего. — Ваш паспорт, пожалуйста, и декларацию!

Мрачный Жнец, остановился. Он привык к воплям ужаса, мольбам, или, на худой конец, философским рассуждениям о смысле бытия. Но к «паспорту и декларации» — нет. Вернее они были, но в едином порыве массового отступления перед врагом, превосходящим в силе, Анкоу одним движением руки превратил весь свой