Босс замедленного действия - Оливия Хейл

нервничаю из-за того, что иду с ним на свидание.

Поправка — я чертовски нервничаю. Но это тот волнительный вид, который заставляет меня чувствовать себя такой живой, будто моя душа гудит. Большую часть дня я лениво работаю из постели и одновременно смотрю старые повторы. Как ни стараюсь, сосредоточиться трудно, а двойная доза обезболивающих то и дело вырубает меня.

Он пишет мне после обеда, спрашивает, как я себя чувствую. Разговор быстрый, как обычно, сообщения заставляют меня улыбаться в телефон.

Пока в нем не появляется то, о чем мы говорили.

Картер: У тебя сегодня ясная голова?

Одри: Да. Достаточно ясная, чтобы понимать, что я имела в виду то, что сказала вчера. Перед тем как ты ушел.

Он звонит мне через несколько секунд после того, как я отправляю ответное сообщение.

— Привет, — говорю я.

— Привет. Хорошо спала?

— Удивительно, но да. Думаю, операция накануне способствует.

— Сегодня больно?

— Немного. И чувствую себя значительно менее мудрой, — говорю я.

Голос Картера теплеет.

— Послушай себя, шутишь. Ты в хорошем настроении.

— Да, в хорошем.

— Определенно с ясной головой?

— Чрезвычайно. Я никогда не была в более здравом уме, чем сейчас, в эту самую секунду.

— Это хорошо, — говорит он. — Именно то, что я хочу слышать.

— О?

— М-гм. Итак, мелкая. Ты позволишь мне пригласить тебя куда-нибудь в эти выходные?

Слышать эти слова — значит сделать это реальным, и эта реальность пугающе волнующая.

— Да, позволю.

— Что ж, — говорит Картер. А потом ничего.

Я улыбаюсь.

— Никакой остроты? Никакой шутки?

— Я ищу, — говорит он. — Дай мне несколько минут.

— Потерял дар речи. Это впервые.

— Ты свободна в эту пятницу?

— Да, свободна. Надеюсь, к тому времени отек спадет, — говорю я, прикусывая губу. Свидание. У меня свидание, впервые за месяцы я действительно взволнована.

— Если кто и будет хорошо выглядеть с отеком, так это ты, — говорит он. — Мне придется придумать, как тебя впечатлить. Как насчет…

На том конце провода приглушенные голоса, а затем я слышу отчетливые слова «мистер Кингсли». Он работает. Конечно, работает, это я взяла выходной.

Когда его голос возвращается, он звучит профессионально.

— Боюсь, мне пора. Прости, что так быстро.

— Ты был на встрече, когда позвонил мне? — спрашиваю я.

— Да, — говорит он. — Просто вышел на минуту. Поговорим позже.

— Хорошо. Что ж… удачи на работе сегодня, милый, — говорю я, дразня.

Он удивленно смеется.

— Зажигалка, — говорит он с нежностью, прежде чем повесить трубку.

Я покачиваюсь на каблуках, сжимая сумку в руке. Он сказал ждать у дома и одеться красиво, что бы это ни значило — достаточно красиво для бала? Или мы идем в бар? Отсутствие конкретики кажется очень мужским упущением.

Он также опаздывает. Ну, на две минуты, но этого достаточно, чтобы нервы в моем животе сошли с ума. Они размножаются со скоростью света, если график экспоненциальный, через десять минут мне конец.

Но ждать приходится недолго. Знакомая черная машина останавливается у тротуара. Мое сердце взрывается от нервов и я прикусываю щеку изнутри. Картер выходит, и в тот момент, когда я его вижу, что-то внутри меня замирает. Это он. Я справлюсь. Я делала это много раз раньше с ним.

— Привет, — говорит он. На нем костюм, без галстука, завершает образ кривая улыбка. — Как ты себя чувствуешь?

— Гораздо лучше, чем когда ты видел меня в прошлый раз. Зубы уже не болят.

Он наклоняется и целует меня в щеку.

— Рад слышать. Готова ехать?

— Куда?

— Думаю, оставлю это в секрете.

— Хитрец, — мы садимся в машину, она трогается, лавируя в пробках обратно к городу. Мы оба молчим.

Картер придвигается ближе.

— Я бы сказал, что ты выглядишь красиво, и имел бы это в виду, но не хочу провоцировать твои нервы.

Я усмехаюсь. Признавать их — легче.

— Они уже спровоцированы, — говорю я. — Но, как ни странно, это не так уж плохо.

— Оглушительный успех. Значит, я могу это сказать?

— Можешь, — я бросаю взгляд на водителя, но он смотрит на дорогу. Он слушает?

Картера, кажется, это не волнует.

— Ты выглядишь сногсшибательно, — говорит он. — Гораздо лучше, чем просто «красиво».

— На «красиво» трудно ориентироваться, — говорю я. — Это движущаяся мишень.

Его глаза опускаются к моим губам.

— Что ж, ты перевыполнила план. Но я не жалуюсь.

— А ты совсем не нервничаешь? Из-за нас и… свиданий?

— Внутри я в ужасе. Дрожу, как осиновый лист, мелкая, — это настолько очевидное преувеличение, учитывая, что он сидит здесь в своем обычном невозмутимом виде, что я смеюсь.

Машина останавливается у бара. Мне требуется мгновение, чтобы узнать место.

— Подожди. Это…?

— Где мы встретились, да, — говорит Картер. — Подумал, было бы поэтично провести здесь наше первое свидание.

Что-то теплеет в груди.

— Наше первое?

— Да. Это нормально?

— Более чем нормально.

Он ведет меня внутрь, его рука легко лежит на моей пояснице. Я прижимаюсь к нему и вдыхаю знакомый запах одеколона, мыла и чего-то еще, чем пахнет только он.

Мы садимся в глубине зала. Далеко от того места, где я сидела со своим невыносимым свиданием вслепую, и еще дальше от того места, где Картер непринужденно сидел у бара.

— Ты правда следил за моим свиданием? — спрашиваю я его. — В прошлый раз, когда мы были здесь?

— Конечно. Кто-то же должен был убедиться, что ты не встретишься с серийным убийцей на своем свидании вслепую.

— Я видела, с кем встречался ты, знаешь. С блондинкой.

Он пожимает плечом.

— Это было несерьезно.

— Нет, это было ясно, — говорю я и отбрасываю осторожность. — А ты вообще когда-нибудь встречаешься серьезно?

— Только если не могу избежать, — говорит он с подмигиванием.

Я смеюсь. Этого я и ожидала, подтверждение этому приятно. Как-то безопаснее. Что бы ни случилось, я знаю, мы сможем разойтись со смехом и улыбкой.

— Понятно. И как долго я буду удерживать твой интерес на этом свидании? — говорю я. — Хотя бы до десерта?

Картер склоняет голову, размышляя.

— Да, плюс-минус десятилетие, наверное.

Мы говорим обо всем, перескакивая с темы на тему с легкостью, которая кажется предопределенной. «Globe», журналистика, фильмы, которые мы видели, его командировка, его номер в отеле, а затем, неизбежно, тот звонок.

Я игнорирую жар на щеках.

— Я не ожидала этого, — признаюсь я.

— Нет, — говорит он. — Я тоже. Это не то, ради чего я звонил, знаешь.

— Зачем ты позвонил? Не то чтобы я возражала.

Он откидывается на спинку стула и окидывает меня изучающим взглядом.

— Давай, — говорю я. — Скажи мне. Я выдержу. Ты пил?

— Я позвонил не потому, что был пьян, — говорит он. — Я