Копатель - Тиффани Робертс

Не обращая внимания на боль и дискомфорт, Уркот продолжал двигаться, повторяя ту же схему, пока, наконец, не достиг дальней стены.

Он достал еще нить, взял ее в руки и прикрепил к потолку пещеры большим количеством липкого шелка. Как только нить была надежно закреплена и он несколько раз хорошенько дернул ее, чтобы проверить, как она держится, он обмотал часть веревки вокруг рук.

— Держись крепче, Келли.

Ее руки и ноги сжали его.

— Да.

Уркот освободил средние ноги из петли, и его тело изогнулось.

Новый диагональный наклон заставил Келли скользнуть вниз по его торсу. Она резко втянула воздух и прильнула к нему, но не успела сдвинуться даже на размах ладони, как ее бедра коснулись верхних сегментов его передних ног, остановив ее.

И снова ее лоно было так близко к его щели, и после этого трения, этого дразнящего скольжения ее тела по его, он…

О, глаза Восьмерых, даже сейчас? Даже в этом месте, после всего, что произошло, несмотря на боль и изнеможение, он не мог отрицать, что испытывает трепет от того, что она так интимно прижимается к нему. Сама того не желая, не пытаясь, она могла вызвать этот жар в его крови, могла расшевелить его сердце.

— Извини, — лицо Келли, прижавшееся к его шкуре, потеплело.

Как бы ни хотелось ему узнать, что бы он почувствовал, если бы она этими мягкими, полными губами прошлась поцелуями по его шее и груди, он не позволял своим мыслям идти по этому пути.

И он не мог позволить себе и Келли оставаться в таком положении бесконечно.

— Мы… — ее рот резко закрылся, а руки сжали его шею, когда он крепче обхватил ее бедра и опустил передние ноги с петли нитей наверху.

— Я все еще держу тебя, — его руки мгновенно напряглись, приняв на себя весь его вес.

Они с Келли болтались там. Прошло не более одного мгновения, такого же мимолетного, как биение его сердец, но оно сопровождалось ощущением, что они вдвоем парят в небытии. Ни камня, за который можно ухватиться, ничего ни вверху, ни внизу, ни по бокам, кроме воздуха, густого от темноты.

Это должно было выбивать из колеи, даже пугать, но когда Келли обнимала его, когда она была единственной опорой в этом хаосе… это было почти умиротворяюще.

Он медленно опустился вдоль свисающей нити, используя все три руки, чтобы обеспечить надежную хватку, просунул задние ноги в отверстие. Как только они коснулись пола прохода, он протянул руку, ухватился за стену туннеля нижней рукой и втащил себя внутрь.

Отшатнувшись от края, он оперся правыми руками о стену и привалился к ней. Ему казалось, что на него обрушивается тяжесть всего окружающего камня.

— Уркот, — Келли выпрямилась, вцепившись одной рукой в его волосы, когда обняла его и прижалась щекой к его щеке. — Давай, черт возьми, никогда больше так не делать.

Защебетав, он обнял ее левой рукой и с благодарностью вдохнул ее аромат.

ГЛАВА 11

Хотя Келли не была той, кто карабкался по потолку над бездонной пропастью, ее ноги дрожали, когда она отпустила Уркота и поставила ноги на твердую землю. В прошлом у нее не было особого страха высоты. Черт возьми, она жила в домике на дереве в паре сотен футов над землей и ежедневно ходила по раскачивающимся веревочным мостам в Калдараке.

Но висеть над темной пропастью, удерживаясь только на липкой веревке, было совершенно новым уровнем ужаса. Келли доверяла Уркоту и знала, что он невообразимо силен, но она чувствовала напряжение в его теле, чувствовала дрожь в его конечностях и прерывистое дыхание, когда он довел свою выносливость до предела и вышел за них.

То, что его тело не отказало до того, как он достиг другой стороны, было ни чем иным, как чудом.

Негнущимися после ее хватки за Уркота пальцами Келли развязала шелковую веревку, связывавшую их вместе, и позволила ей упасть на землю. Сбросив с плеч рюкзак, она открыла его и достала бурдюк с водой.

— Выпей, — сказала она, протягивая его Уркоту. — Я не приму отказа.

С тихим щебетом он взял бурдюк.

— Властная.

— Черт возьми, да, прямо сейчас я начинаю командовать. Выпей.

В его сапфировых глазах мелькнул блеск, прежде чем он откинул голову назад и набрал в рот воды. Проглотив, он одобрительно вздохнул и вернул бурдюк ей.

— Спасибо.

Келли закрыла его и вернула в рюкзак. Как бы ей ни хотелось пить, им нужно было пока поберечь запасы. Не было никакого способа узнать, когда они найдут — и найдут ли вообще — безопасный источник воды, чтобы пополнить ее запасы.

Когда она снова посмотрела на Уркота, то не смогла удержаться от смешка. Кристалл все еще был прикреплен к его головному гребню, довольно эффектно освещая лицо. Она закинула рюкзак на плечи, подошла ближе и протянула руку, чтобы снять шелк с кристалла, осторожно высвобождая камень.

— Знаешь, — сказала она, глядя на комок липкого шелка, который перекатывала между пальцами, — там, на Земле, я сходила с ума всякий раз, когда соприкасалась с паутиной.

Уркот поднял руку и сорвал оставшийся шелк с головного гребня.

— Потому что это означало, что рядом был паук?

— Ну, и это тоже. Но она просто… казалась отвратительной. Теперь я совсем не нахожу ее отвратительной, — она посмотрела на него и улыбнулась. — Даже если она выходит из твоей задницы.

Он фыркнул.

— Она не из моей задницы.

— Как скажешь, — рассмеялась Келли, смахивая маленький комочек шелка. — Почему этот шелк оторвался так легко, но материал, который ты цеплял к камню, выдержал наш вес и не отвалился?

— Не такой липкий, — он потряс рукой. Шелк прилип к пальцу, отказываясь сниматься, пока он наконец не вытер его о стену пещеры. — Мы можем сделать его таким, какой он нам нужен. Тонкий или толстый, сильно липкий или не очень липкий.

— Вау. Твоя паучья задница реально просто потрясающая.

Скрестив руки на груди, Уркот повернулся к ней спиной и извернулся, чтобы посмотреть вниз на свою заднюю часть, которой пошевелил.

— Ты хочешь отшлепать ее, не так ли?

У Келли вырвался смешок.

— Ты серьезно?

Он опустил подбородок, его ярко-голубые глаза впились в нее так, будто обещали порочное наслаждение.

— Отшлепай меня как следует, женщина.

Твою мать.

Эту сторону Уркота она никогда не видела. Это было неожиданно и застало ее совершенно врасплох, но в то же время чертовски возбуждало.

— Что ж, — сказала она, положив руку