Копатель - Тиффани Робертс

только что вышли. Перед ними бежал быстрый ручей, его воды стекали по склону слева от Келли. Его поверхность мерцала отраженным от кристалла в руках Уркота светом. Воздух здесь был более влажным и нес чистый запах пресной воды.

— Мы можем отдохнуть здесь и умыться, — сказал Уркот, указывая на воду. — Я осмотрю твои раны.

Келли кивнула, благодарная за передышку. Ей не терпелось смыть с кожи налипшую пыль. Келли была уверена, что она натрет внутреннюю поверхность бедер, когда они пойдут дальше.

Она сняла ботинки и посмотрела на ручей. Вода была прозрачной, и она могла видеть гальку на дне, но слабые отражения стен и потолка мешали оценить глубину.

— Он глубокий?

Уркот хрюкнул, вытянул переднюю ногу и опустил ее в ручей. Когда он достал дна, вода не достигла даже первого сустава его ноги.

— Нет.

— Отлично. И, э-э… там нет ничего, что могло бы меня укусить? Ничего ядовитого?

Блядь. Она даже не подумала о всех тех жутких ползучих тварях, что наверняка шныряют вокруг. К счастью, они ни на что не наткнулись.

Пока.

— В такой мелкой воде, как эта, водится только мелкая рыба, — чтобы продемонстрировать, он поднял верхние руки, разведя ладони всего на пару дюймов друг от друга. — Они безопасны.

— Если какая-нибудь рыба укусит меня за пальцы ног, не вини меня за то, что я закричу, — предупредила она, входя в ручей. Вода, текущая ниже ее колен, оказалась холоднее, чем ожидалось, отчего кожа покрылась мурашками. Она пошевелила пальцами ног. К счастью, галька на дне ручья была гладкой.

Наклонившись, она побрызгала водой на ноги, сдержав шипение, хотя и старалась избегать ссадин на задней стороне бедер. Несмотря на вспышки боли, прохладная вода стала бальзамом для ран. Уркот положил кристалл на землю и шагнул в ручей рядом с ней, чтобы смыть пыль со своей шкуры.

Келли вымыла руки и потерла лицо. Если не погружаться в ручей глубже — чего она делать не собиралась — с волосами и одеждой больше ничего нельзя было сделать, только отряхнуть.

Как только они оба смыли большую часть пыли, Уркот подошел к Келли. Не говоря ни слова, он подхватил руками ее за бедра и поднял из воды.

Келли ахнула.

Он поставил ее на ноги у кромки воды и повернул к себе спиной. Не прошло и мгновения, как его ладони оказались на задней стороне ее бедер, приподнимая юбку сзади.

— Уркот! — удивленно пискнула она, оглядываясь на него через плечо. — Что ты делаешь?

— Забочусь о тебе.

Почему эти слова звучат так чертовски сексуально?

Потому что он может позаботиться обо мне так, как захочет.

— О, — Она повернулась вперед. — Хорошо, эм… продолжай.

Он обхватил большими, грубыми ладонями ее ноги, зацепив пальцами чувствительную плоть внутренней поверхности бедер, и раздвинул ее ноги еще шире. Ее сердце затрепетало, и тепло разлилось внизу живота.

Дело было не только в положении его рук, нет. Дело было в их силе, в их уверенности.

Тени на полу пещеры сдвинулись, когда он передвинул кристалл. Он наклонился ближе, и она почувствовала его горячее дыхание на задней стороне ног, ощущение, усиливаемое холодными каплями воды, оставшимися на коже.

Его ладони переместились на ее бедра и медленно заскользили вниз. Так, так медленно. Их прикосновение было поразительно легким, что делало его еще более восхитительным. Она никогда не чувствовала таких сладостных касаний.

Когда он несчастно замурлыкал, она могла поклясться, что звук завибрировал в ней, сгущаясь в самом центре ее тела. Один из его больших пальцев коснулся задней поверхности ее бедра, как раз под царапиной, а кончик когтя задел ее.

Келли едва подавила дрожь, когда вспыхнул этот внутренний жар.

Его руки продолжали свое движение вниз с поразительной стойкостью.

Как? Как он мог быть таким спокойным и держать себя в руках, когда это простое прикосновение усиливало давление внутри нее, разжигало желание в животе и возбуждало каждый ее нерв?

Должно быть, это результат… выброса адреналина, верно? После их почти смертельного опыта она просто была слишком чувствительна. Это была просто естественная биохимическая реакция на то, через что они прошли.

Его руки скользнули ниже, и большие пальцы коснулись тыльной стороны ее колен. Трепет пробежал по ее телу. Она прикусила нижнюю губу и обеими руками вцепилась в подол юбки, сжимая ткань.

Боже, она хотела, чтобы его руки прошлись по всему ее телу. Хотела, чтобы он прикасался к ней везде.

Понимал ли он вообще, что делает с ней?

Если ты не успокоишься, Келли, он чертовски скоро почует именно то, о чем ты думаешь.

Она услышала, как он двигается позади нее, но не осмелилась обернуться и посмотреть. Вместо этого она сосредоточилась на камне впереди, слегка видном в тусклом голубом свете. Несколько минут назад она отчаянно пыталась думать о чем угодно, кроме призраков-каннибалов, рыщущих в этих древних пещерах, но какие другие мысли могли отвлечь ее от того, что Уркот заставлял ее чувствовать сейчас?

— Прости меня, — пророкотал он, обхватывая пальцами ее лодыжки и нежно, успокаивающе сжимая. — Я пытался защитить тебя, когда мы падали.

Он провел мозолистой подушечкой большого пальца по ее ахиллову сухожилию, и она чуть не захныкала от нежности этого жеста. Но именно его слова, наполненные болью и чувством вины, прорвались сквозь желание, которое он пробудил в ней.

— Тебе не за что извиняться, Уркот, — сказала она, наконец повернув голову, чтобы посмотреть на него сверху вниз. — Ты рисковал собой, чтобы спасти меня. Моя кожа заживет. Важно то, что мы оба живы.

Даже если его жесткое, похожее на маску лицо не могло менять выражения, голубые глаза сияли от всех эмоций, которыми был наполнен его голос. Но что-то скрывалось за всем этим, что-то непоколебимое. Твердая каменная сердцевина, которая становилась все более очевидной по мере того, как он говорил.

— Мы выберемся из этого места, Келли. Живыми и вместе. Мы снова почувствуем прикосновение солнца. Я вплетаю свои слова в узы, более прочные, чем любая нить.

У Келли сдавило грудь от твердости его клятвы, и она еще раз повторила себе, что не будет плакать. Вместо этого она улыбнулась.

— Прочнее, чем у Рекоша?

Уркот защебетал низко и глубоко, его жвалы приподнялись.

— Он плетет слова из шелка. Я высекаю их в камне. Мои всегда будет сильнее.

Келли усмехнулась, радуясь, что смогла поднять его дух, хотя бы немного. Она погладила его по лицу.

— Мы покинем это место. Вместе. Я высекаю эти слова рядом с твоими.

Удерживая ее взгляд, он потерся лицом о ее руку,