500 лет ожидания - Рина Рофи

бедру, и я перестала думать о том, что мы в машине, что мы едем по центру Киото, что за окном белый день и прохожие. Остались только его губы. Только его руки. Только этот миг.

— Рэн… это… слишком быстро, — выдохнула я, пытаясь отдышаться. Его губы всё ещё были в миллиметре от моих, его дыхание смешивалось с моим. Машина мягко катила по улицам Киото, а я горела от его прикосновений.

— Смотря с чем сравнивать, Мэй, — прошептал он, и его глаза вспыхнули янтарным огнём. — Я скучал. Очень скучал. Ты пленила меня. С первого взгляда. С первого слова. С первого рисунка, который твоя подруга сунула мне в лицо.

Я хотела возразить, хотела сказать что-то про то, что мы знакомы всего день, что так не бывает, что это безумие. Но его губы снова накрыли мои, и слова растворились в поцелуе. Его пальцы чуть сжались, притягивая меня ближе, и сквозь юбку-карандаш я чувствовала жар его ладони. Это было слишком. Слишком быстро. Слишком откровенно.

— Рэн…

— Просто дай мне быть рядом, Мэй. Просто позволь. Я не сделаю ничего, чего ты не захочешь. Но я не могу не трогать тебя. Не могу. Слишком долго ждал.

Я смотрела в его светлые глаза — и не видела там ни лжи, ни игры. Только желание. Только нежность. Только что-то древнее, глубинное, что пульсировало под слоем делового костюма и платиновых волос. И я кивнула, сама не зная, на что соглашаюсь, но сердце знало. Оно колотилось в груди и кричало: «Да. Да. Да».

Машина затормозила. Я всё ещё была в его руках — раскрасневшаяся, взъерошенная, с припухшими от поцелуев губами. Он прижимал меня к себе, и его дыхание было таким же неровным, как моё.

— Приехали, — прошептал он и нехотя разжал объятия. — Пошли, Мэй.

Он вышел первым, обогнул машину и открыл дверь с моей стороны. Подал мне руку — широкую, тёплую, надёжную. Я вышла на негнущихся ногах, чувствуя, как горят щёки и как сбилась юбка-карандаш. Поправила её, стараясь не смотреть на водителя, который стоял с абсолютно невозмутимым лицом, будто каждый день возил директора с растрёпанными девушками на заднем сиденье.

Перед нами возвышался ресторан. Не просто ресторан — старинное здание в традиционном стиле, с деревянными балками, бумажными фонариками и табличкой, на которой значилось что-то, чего я не смогла прочитать — глаза ещё не сфокусировались после всего.

— Это… это очень дорогое место, да? — тихо спросила я.

— Это место, достойное тебя, — он взял мою ладонь и переплёл пальцы. — Идём. Нас ждут.

Я сделала шаг и чуть не споткнулась. Юбка всё ещё сидела криво. Он заметил, остановился, поправил складку на моём бедре и улыбнулся.

— Теперь идеально. Ты готова?

Я кивнула, хотя внутри всё дрожало. Готова? К нему? К этому ресторану? К этому дню? Я не была готова ни к чему из этого, но когда он смотрел на меня так: с этой хищной нежностью, с этой собственнической заботой, я понимала, что готова на всё.

Глава 21 Будем встречаться?

Мы вошли в ресторан. Это было не просто заведение — это был островок старого Киото посреди современного города. Деревянные перегородки, раздвижные двери сёдзи, тёплый свет бумажных фонарей. Полы из тёмного дерева, на стенах старинные гравюры с лисами и храмами. Пахло благовониями, свежей рыбой и чем-то цветочным. Нас провели в отдельный кабинет с видом на крошечный сад камней и пруд с карпами.

Я села на подушку, поправила юбку и огляделась. Рэн сел напротив, но тут же передумал, поднялся и сел рядом. Вплотную. Его бедро коснулось моего. Его плечо — моего плеча. Я снова покраснела.

— Здесь красиво, — сказала я, пытаясь вернуть себе способность говорить.

— Ты красивее.

— Рэн…

— Что? — он повернул голову, и его глаза оказались слишком близко. — Это правда. Я не говорю комплиментов ради комплиментов. Я говорю то, что вижу.

— Мы знакомы всего день. Разве можно так…

— Можно, — он взял мою руку и положил себе на колено. Его большой палец начал выводить круги по моей ладони. — Я же сказал — ты пленила меня. С первого взгляда. С первого «да, конечно», которое ты сказала на фестивале. С первого румянца, который я увидел на твоих щеках, когда твоя подруга показывала мне твои рисунки.

Я спрятала лицо в свободной руке.

— Боже, не напоминай про рисунки. Я думала, что умру от стыда.

— А я думал, что умру от любопытства, — он усмехнулся. — Постельная сцена была очень убедительной. У тебя был натурщик?

— Нет! — я вспыхнула. — Это всё воображение!

— Значит, у тебя очень, очень хорошее воображение. Потому что анатомия там… впечатляющая.

Он произнёс это с таким лицом, что я не поняла — он серьёзно или дразнит, но его большой палец всё ещё выводил круги по моей ладони, и по телу разливалось тепло.

— Расскажи мне о себе, Мэй, — сказал он тише. — Не как художник. Как человек. О чём ты мечтаешь? Что любишь? Чего боишься?

— Я… — я замялась. Он смотрел так, будто действительно хотел знать. Будто мои слова были самой важной вещью в мире. — Я люблю тишину. Лес за домом. Запах старой бумаги. Лисов.

— Лисов? — его бровь чуть приподнялась, а в глазах мелькнула искра.

— Да. У меня дома живёт лис. Белый. Огромный. Он спит на моей кровати и ест курицу.

— Белый лис? — он чуть склонил голову. — Это редкость.

— Он не из питомника. Мне кажется, он сам меня выбрал. Просто пришёл и остался.

Рэн помолчал, потом поднёс мою руку к губам и поцеловал прямо в кольцо.

— Умный лис. Я бы тоже остался.

Официант принёс первые блюда — сашими, тонко нарезанное, прозрачное, как лепестки сакуры. Рэн подвинул ко мне тарелку, наполнил мою чашку сакэ, и его пальцы каждый раз чуть задерживались на моих. Он флиртовал — мягко, настойчиво, не переходя границ, но давая понять, что границы эти его совершенно не пугают.

— Ты всегда такой? — спросила я, попробовав сакэ.

— Какой?

— Такой… прямолинейный.

— Нет. Обычно я холодный, сдержанный и страшно деловой. Спроси моих подчинённых — они тебе подтвердят. Но с тобой я не могу. Ты растапливаешь меня, Мэй, как весеннее солнце — лёд.

Я чуть не поперхнулась сакэ.

— Ты… ты серьёзно сейчас сказал это?

— Абсолютно. Ты дрожишь, когда я говорю такие вещи. Мне нравится, как ты дрожишь.

— Я не дрожу!

— Дрожишь, — он провёл пальцем по моему запястью, и я действительно задрожала. — Вот. Снова.

Я одёрнула руку, но он перехватил её и