Беглая целительница для дракона - Виктория Серебрянская

— Я лично провожу вас туда завтра утром, — неожиданно спокойно сообщил Райкер, не поворачиваясь ко мне. — Заодно посмотрим, нет ли там чего-то из вашего списка. Некоторые из моих предшественников были весьма... запасливы в плане медицинских припасов и инструментов.

Глава 7

Девять утра в Кьельберге — это время, когда солнце уже не просто светит, а беспощадно выжигает глаза, отражаясь от пелены девственно-белого снега. В воздухе, пронзительно чистом и неподвижном, ощутимо пахло горьким печным дымом и хвоей. Откуда-то тянуло вкусным запахом свежего хлеба, из-за чего рот непроизвольно наполнялся слюной. Со стороны плаца доносились глухие выкрики дозорных, сменяющихся после долгого дежурства. Под моими ногами, при каждом нетерпеливом движении, звонко и сухо хрустел наст, нарушая торжественную тишину этого морозного утра. Я стояла у входа в южную башню, кутаясь в жилетку Стефана и гадая, не совершаю ли я самую большую ошибку в этой жизни.

С точки зрения Елены, поход за вещами в компании начальника — это самое логичное решение. Зачем тратить деньги, которых и так нет, на вещи, которые лежат в сундуках без дела? Но Илена внутри меня буквально падала в обморок. «Без сопровождения? В закрытое помещение? С мужчиной, чтоб потом об этом шептались на каждом углу?» — казалось, ее призрачный голосок в моей голове не умолкал.

Тяжелая дверь скрипнула, и стало не до рефлексии: из башни вышел Райкер. Сегодня начальник крепости был в черном плаще, отороченном густым мехом, чисто выбрит, волосы, как всегда, собраны в хвост. И выглядел лорд еще более внушительным, чем вчера.

— Вы вовремя, — вместо приветствия бросил он, и в морозном воздухе его голос показался особенно низким. — Идемте. Склад в цокольном этаже, а у меня слишком мало времени.

Меня поджидал сюрприз. Почему-то подумалось, что склад с вещами тоже находиться во владениях Берта, потому Райкер и вызвался лично меня проводить. Чтобы я не сцепилась снова со скрягой-завхозом. Но Грейвс пошел в совершенно другую сторону и через некоторое время отпер небольшую дверь ключом грубой ковки. За дверью обнаружилось небольшое темное помещение, которое свет с улицы был не в состоянии осветить. Райкер щелкнул пальцами, и под потолок тут же взвились три больших, крупнее апельсина, оранжево-рыжих шара, плюющихся в пространство протуберанцами огня. Честно говоря, у меня челюсть отвисла. Я все еще никак не могла привыкнуть к визуальным проявлениям магии. Но глазеть было некогда. Райкер, не оглядываясь, направился вниз по видневшейся лестнице. И шары послушно полетели за ним.

Мы спустились по крутой лестнице в подземелье. Здесь было куда холоднее, чем там, где обитал Берт, и пахло пылью, старым деревом и застывшим временем. В недлинном коридоре с низким потолком, выглядывая из-за спины хозяина крепости, я насчитала три грубые и массивные двери. Одну из них, ближайшую, Райкер отпер, снова достав тяжелую связку ключей.

— Добро пожаловать в «сундуки мертвецов», целительница, — иронично усмехнулся он мне, оглянувшись через плечо и одновременно открывая дверь пошире. Чтобы я тоже могла пройти.

Помещение было огромным. Влетевшие следом за нами шары осветили ряды сундуков, штабели ящиков, чехлы с одеждой... Райкер снова щелкнул пальцами, и под низкий каменный потолок взвились несколько дополнительных шаров, выхватывая из темноты очертания вещей, чьи хозяева давно стали частью истории Кьельберга.

— Ну как вам? — поинтересовался Грейвс, следя за мной, будто коршун за добычей.

Я растерянно огляделась. Чтобы все это изучить, нужна была не одна неделя. Но у меня явно было гораздо меньше времени. И я беспомощно развела руками.

— Ищите, что вам нужно, — Райкер, подтверждая мою догадку, отошел к стеллажам в углу, где хранились инструменты. — Я посмотрю здесь ваши расширители.

Я подошла к ряду сундуков, обитых потемневшей медью. Открывать первый было жутковато. Это казалось мародерством, пока я не вспомнила, что я сама сейчас нахожусь в чужом теле. Ну что ж... Чужому телу чужую, но теплую одежду. И я решительно откинула тяжелую крышку...

Первые два сундука оказались забиты мужскими мундирами. А вот в третьем...

Я замерла. Под слоем сухой полыни и лаванды лежало платье из мягчайшей шерсти цвета топленого молока, отороченное густым мехом полярной лисицы. И рядом — тяжелый плащ, расшитый жемчугом, который явно принадлежал какой-то знатной даме, рискнувшей приехать вслед за мужем на край света.

Я потянула за край ткани, и из складок выпало нечто маленькое, завернутое в шелковый платок.

Это был кулон. Простая серебряная оправа, в которую был вставлен странный камень — прозрачный, с застывшим внутри пузырьком воздуха. Я повертела его в руках. Камень был холодным, но пузырек воздуха внутри казался живым, застывшим в вечном движении. Красиво. И очень странно для этого сурового места.

— Это вещь жены одного из прежних комендантов, — раздался за спиной голос Райкера. Я вздрогнула. В этой тишине его голос, усиленный каменными сводами, казался раскатами грома. — Она так и не дождалась своей первой весны в Кьельберге. Судя по всему, платье тоже ее. Берите, Илена. Мертвым мех ни к чему, а живым он помогает не стать одними из них.

Я кивнула, не оборачиваясь, и аккуратно положила кулон в карман жилетки. Платье я сложила поверх крышки сундука и принялась копаться дальше. Под нарядными вещами обнаружилось то, что я искала: пара добротных шерстяных юбок благородного оттенка серого, плотный дорожный жакет, подбитый овчиной, и — моя главная находка — несколько отрезов тонкого, отбеленного льна.

— О, а вот это пойдет на перевязочный материал, если его прокипятить, — пробормотала я, вытаскивая рулон ткани.

— Вы пришли в сокровищницу и радуетесь куску льна? — Райкер подошел ближе. Его тень, отбрасываемая магическими шарами, накрыла меня полностью. — Илена, вы не перестаете меня удивлять. Другая на вашем месте уже обвешалась бы жемчугами и примеряла соболя.

— Жемчуга не спасают от гангрены, лорд Грейвс, — я выпрямилась, отряхивая руки от лаванды. — А хороший лен в Кьельберге — это роскошь.

Он ничего не ответил, только его губы снова тронула та самая едва заметная, ироничная усмешка. “Раскопки” продолжились. В другом сундуке обнаружилась одежда попроще. Видимо, бывшая хозяйка не принадлежала к благородному сословию. Оттуда я забрала почти все: два теплых платья из более грубой ткани, чем найденные до этого юбки, несколько блузок, еще одна юбка, а также что-то вроде кацавейки. Наверное, давно умершая женщина гордилась этой вещью: коричневый бархатный верх выглядел дорого. А толстая