Последняя дочь фараона - Ольга Владимировна Покровская

– Что тебе от нас нужно? – процедил Бериша.

– От вас? Ровным счетом ничего, – широко улыбнулся Олег. – Ты здесь только потому, что по неизвестной мне причине небезразличен Ольге. Ты же ничто, пустое место.

Последние слова он уже выкрикнул Николасу в лицо. И Малышка, которую тот держал на руках, сдвинула темные брови, извернулась в руках у отца и умудрилась ножкой, обутой в кроссовок, съездить Олега в солнечное сплетение.

Тот отступил на шаг. Вот же истинная дочь Фараонши. Точно не в своего папашу-тряпку уродилась.

– Ольги нет, она исчезла, – тем временем попытался объяснить ему Николас. – Я сам не знаю, где она. Если ты рассчитываешь, что она примчится сюда за нами, то зря. Лучше отпусти нас.

– О нет, она примчится, – осклабился Олег. – ты, может, и не знаешь, где она, зато я знаю. И очень скоро она будет здесь. А пока отдохни-ка в трюме и подумай, что из-за тебя, дебила, сама Фараонша будет подставляться под пули. Уведи, – кивнул он Михаилу.

Тот глянул на Олега как-то странно, но пленников увел. Олег заранее распорядился запереть их на нижней палубе в трюме, оставив там, на всякий случай, пару пластиковых банок воды. Дохлые дети ему тут, на барже, были не нужны. К тому же, если девочка не выживет, Ольге незачем будет к нему являться.

Что ж, вот-вот должна была случиться кульминация. На баржу никто не сунется, он, воспользовавшись корочкой, оцепил причал желтой полицейской лентой. Она теперь значится в порту, как опечатанная полицией. Осталось только ждать, когда Оленьку Котову выпустят на свободу, и она обнаружит, что ее домашние куда-то подевались.

В дверях капитанской каюты возник Михаил и, насупившись, осведомился у Олега:

– Шеф, эти действия согласованы с начальством?

– Что? – взвился Олег. – Ты мне тут будешь оспаривать указания старшего по званию? Забыл, из какой задницы тебя достали, отмыли и вместо трибунала, разрешили работать? Забыл?

– Не забыл, – зыркнул глазами Михаил. – Просто… операция не совсем обычная. Решил уточнить.

– Я тебе уточню! – гаркнул Олег. – Живо обойди баржу, проверь, чтоб ни одна собака… За этих двоих отвечаешь головой, ясно?

– Слушаюсь, – отрапортовал Михаил и смылся.

Олег же подрагивающими от нетерпения пальцами взялся за мобильный. Он уже дважды набирал этот номер, но до сих пор абонент был недоступен. И вот, наконец, в трубке раздался знакомый голос.

– Ну здравствуй, Оленька, – мягко пропел Олег.

И всей кожей почувствовал, как напряглась Ольга на том конце провода.

– Где они? – коротко спросила она, словно стукнула бичом.

– А ты сразу к делу, – усмехнулся он. – Не хочешь поболтать, о здоровье, о погоде? Не хочешь, нет? Что ж, ты женщина деловая, понятно. Ну тогда они у меня.

– Что тебе нужно? – голос у Ольги стал отрывистый, ледяной и резкий, как закаленная сталь.

– А нужно мне, чтобы ты приехала ко мне в гости. Соскучился, понимаешь, давно не виделись. Только ты приезжай одна, очень уж хочется наедине поболтать. А я тебе сейчас объясню, как меня найти. И учти, если ослушаешься, живыми своих можешь и не увидеть, ты меня поняла?

Ольга несколько секунд молчала, и молчание это было красноречивее любых слов. Олег даже на расстоянии «слышал» все, что она могла ему сказать: что он сам не понял, на кого попер, что от него не останется мокрого места, что он будет умирать долго и мучительно, а если с голов ее любимых упадет хоть волосок…

Но вместо всего этого Ольга просто коротко ответила:

– Поняла. Говори адрес.

* * *

Ее допрашивали почти сутки, задавали все новые и новые вопросы, вынуждая бесконечно повторять одно и то же по десятку раз. Наверное, искали несостыковки в ее ответах. Но Ольга отвечала все, как есть, называла имена и контакты всех, кто имел отношение к синдикату: и тех, кто состоял в нем технически, и громкие имена известных людей, так или иначе с ним связанных. Она знала, что тем самым подписывает себе смертный приговор, но уже смирилась с этой мыслью. Главным было то, что она спасет Николаса и Машу. Только выбраться отсюда, только переправить их в безопасное место. То, о чем мечтал Николас, то, что она столько раз обещала ему, не веря, что такое возможно. И нет, это было невозможно для нее, но, может быть, еще возможно для него, для их дочери.

Подписав показания, Ольга устало прикрыла глаза рукой.

– Ну вот и молодец, – расцвел Развед Константиныч.

А второй, тусклый субъект, поддержал:

– Вы сделали правильный выбор, Ольга Александровна.

– Когда я смогу выйти отсюда? – глухо спросила она. – Когда мне вернут личные вещи, мой телефон?

– Что, не доверяешь нам? – осклабился Развед. – Зря, у нас все по-честному. Лети, птичка.

Ольге подумалось, что про себя он добавил: «Недалеко ты улетишь с подрезанными крыльями».

Она помнила, как в 18 впервые вышла за ворота колонии для несовершеннолетних, каким сладким показался ей первый глоток воздуха – воздуха свободы. Теперь было иначе. Это было не освобождение, всего лишь отсрочка перед неизбежным. Отсрочка, за которую ей нужно было успеть спасти свою семью, то единственное, что имело ценность.

Добираясь до поместья, она снова и снова набирала телефон Николаса, но он молчал. Охранник на воротах расцвел, увидев ее:

– Здравствуйте, мисс Ольга. Как вас долго не было.

– Где мистер Бериша? – с ходу спросила она.

И тот растерянно заморгал:

– Я не знаю.

Ольга едва не бегом ворвалась в дом, пронеслась через опустевшие комнаты. Никого. Только вышколенная прислуга изредка показывалась, с удивлением глядя на хозяйку. Где они? Где Маша? Развороченная постель в детской, разбросанные по полу вещи.

– Мистер Бериша уехал куда-то рано утром, я еще спала, – пролепетала испуганная нянька. – Нашу милую Мэри он забрал с собой.

Ни Михаила, ни Ивана в доме тоже не обнаружилось. Мобильные их мертво молчали.

Так.

Неужели она опоздала и случилось то, чего она больше всего боялась в заключении? Она ведь знала, что кто-то из них предатель. И теперь по всему выходило, что это Иван. Надежный каменный по-собачьи преданный Ваня. Это он сдал ее, это он, воспользовавшись ее отсутствием, увез куда-то Ника и дочь. Для чего? Что ему нужно?

Она поступилась всем, что имела, своим словом, своей честью, только чтобы спасти их. Неужели все было напрасно? Живы ли они еще?

И как ей теперь действовать? Кому из людей еще можно доверять? Кого Иван не успел перекупить, ведь он правил тут безраздельно, она доверяла ему. Дура, какая же дура! Неужели жизнь ее ничему не научила?

Нужно успокоиться, сосредоточиться. Она не из тех, кто перед лицом беды бьется в истерике, становясь совершенно бесполезной. Она найдет способ, придумает.

И в эту минуту зазвонил телефон.

Наверное, она с первого же мгновения, обежав пустой дом, подспудно догадалась, что все это – дело рук Олега. Никто из тех, кого она сдала, не успел бы узнать обо всем и начать действовать так быстро. Единственный, кого могло не устроить, что ей вернули свободу, это Олег. Проклятый Олег Рогов, почему же она не убила его за все эти годы? Ведь можно же, можно было с ним разобраться раз и навсегда. Зачем она втянулась в эту игру, в смертельные кошки-мышки? Из азарта? Из детского желания снова и снова обводить вокруг пальца, спятившего на ней мента?

На доказательства Рогов не поскупился, отправился в трюм и по видеосвязи показал ей И Николаса и Марию. И Ольге на мгновение стало легче: по крайней мере, они пока были живы.

Но Олег рассчитал все верно. Баржа стояла метрах в 300 от причала. Шлюпка будет хорошо просматриваться, значит, прибыть она сможет только одна. И, не обыскав предварительно, на борт он ее не пустит. Предложение прилететь на одноместном вертолете, где еще хоть как-то можно было бы побороться за свою жизнь, попытаться переиграть урода, Рогов отверг сразу же. Только шлюпка, только одна Ольга на борту.

Это значило отправиться на верную смерть. Она успела неплохо изучить Олежека за прошедшие годы и понимала, что свихнулся он конкретно на ней. Никакой торг, никакая сделка его