Последняя дочь фараона - Ольга Владимировна Покровская

– Прекрати, – поморщившись, перебила она. – Не люблю пустые сожаления. Маргулис сделает все, что можно будет.

Витька покосился на дежурившего в помещении для свидания мента и хрипло зашептал:

– Напряги Красносельцева. Он же депутат, он сможет…

– Не трещи попусту.

Ольга тоже обернулась на безмолвного соглядатая. Мысль обратиться за помощью к Красносельцеву и ей самой приходила в голову. Только чиновник, разумеется, просто так ради нее стараться не станет. У них и так не то чтобы дружба и взаимопонимание. Что он с нее потребует, взамен за услугу? Да и хватит ли веса Красносельцева, чтобы помочь?

– Витька, слушай. За Надежду и сына не волнуйся. Чем бы дело ни кончилось, они будут в порядке. Это я тебе обещаю, – твердо произнесла она.

– Спасибо! Спасибо тебе!

Витька потянулся взять ее за руку, но милиционер сухо прикрикнул:

– Не прикасаться!

И Витька воровато отдернул пальцы. Весь его облик, какой-то прибитый, сломленный, новая манера втягивать голову в плечи, говорила о том, что он уже смирился со своей участью. И, несмотря на просьбы, не надеется отсюда выйти.

– Олька, ты лучшая… – только и выговорил он.

– Не лучшая, – возразила Ольга. – Дай мне волю, я бы за твои художества отделала тебя, как бог черепаху.

Витька тихо рассмеялся, и в лице его впервые за их встречу появилось что-то живое.

– Но есть вещи, которые решаются по понятиям, – добавила Ольга. – Твой пацан всегда будет сыном нашего брата. И ничего этого не изменит.

– Время истекло, – объявил милиционер.

Витька, ссутулив плечи, поднялся из-за стола, на нем защелкнули наручники. Уже у двери он обернулся в последний раз, бросил на Ольгу отчаянный взгляд и снова хрипло выдохнул:

– Оль, как бы все ни вышло… Ты не думай, я не сдам…

И Ольга, сглотнув неизвестно откуда взявшийся в горле комок, отозвалась:

– Я знаю. Береги себя!

Весь полет до Москвы она прикидывала, чем сможет прижать Красносельцева, чтобы тот похлопотал за Витьку. А как только сошла с трапа самолета, стало ясно, что с этим делом придется повременить. Мобильный в кармане куртки взорвался звонком, и глухой голос Ивана сказал в трубку:

– Оленька, приезжай. У нас тут маски-шоу.

– Твой Красносельцев тебя сдал, – объявил ей Иван вечером, после того, как из офиса убрался ОМОН.

Олежек Рогов никак не желал уходить, все надеялся, бедолага, что отыщет не следы наркотических веществ, так какие-нибудь уличающие ее документы. Рыскал по комнатам и коридорам, наравне с милицейскими овчарками. А когда так ничего и не нашел, злобно бросил ей сквозь зубы:

– Я все равно тебя посажу, Котова. Уже скоро!

– С нетерпением буду ждать, – обворожительно улыбаясь, ответила она.

Ей богу, придушила бы гадину, если бы могла.

Сейчас они с Иваном заседали в опустевшем помещении, среди перевернутой мебели и валявшихся тут и там стопок бумаги. Компьютеры Олег изъял и увез с собой. Ну пускай, пускай ищет, старательный наш. Ничего он там не найдет.

Ребят Ольга распустила, уборщице велела прийти завтра с утра, и они с Иваном остались вдвоем – думать, что же это такое происходит.

– Пока тебя не было, я же с ним общался, – продолжал свои измышления Иван. – Сразу понял, что чего-то юлит он. Напряг там кое-кого, есть у меня человечек в его офисе. Тот и сказал, мол, не в себе депутат наш, братишка его подзалетел. Аварию на 6 тачек прямо в центре устроил, а как менты подъехали, оказалось, что у него машина коксом нафаршированная. Вот, мол, и дергается партнер твой, не спит, не ест, все думает, как брательника отмазать.

– Полагаешь, Олежек пришел ему на помощь? – понимающе кивнула Ольга.

– Я тогда напрямую про Рогова не подумал, – признался Иван. – Но сообразил, что если менты навстречу и пойдут, то не за просто так. А что у твоего жиробаса за душой самого дорогого? Ведь не вилла же в Швейцарии? Не счет в банке? Ты – вот его самый могучий капитал.

– По-моему, ты меня переоцениваешь, – хмыкнула Ольга.

– Ни хрена, – мотнул головой Иван. – И нечего рожи строить, я тут не подлизаться к тебе пытаюсь. А оценить ситуацию. Короче, понял я, что если Красносельцев пойдет на поклон к ментам, они у него потребуют тебя сдать. И подсуетился. Составы отогнал на другие пути, на их место молочные цистерны поставил. В офисе все подчистил. Так, на всякий случай. И, как видишь, не прогадал.

– Ванечка, – Ольга обняла его за шею и поцеловала в обезображенную шрамом щеку. – Я теперь до конца жизни перед тобой в долгу. Не расплачусь.

– Ерунды не говори, – возразил Иван. – Это я с тобой расплачиваюсь. Только начал…

Их с Иваном отношения Ольгу слегка забавляли. Он, действительно, никогда не пытался к ней подкатить. И, кажется, вообще воспринимал не как красивую женщину, а как ближайшую родственницу, сестру, о которой надо трепетно заботиться, оберегать от всего, но при этом умную сестру, к мнению которой всегда следует прислушиваться. В общем, и сама она относилась к Ивану, как к брату, которого у нее никогда не было. Он был, пожалуй, единственным человеком в ее окружении, кому она могла безоглядно доверять, и кто ни разу не заставил ее пожалеть о таком доверии.

– Если все так, как ты говоришь, – раздумчиво произнесла она. – То сегодняшним рейдом дело не обойдется. Красносельцев так и будет сливать им информацию о моих делах. И рано или поздно нас зажопят, Ваня.

– Все верно, – кивнул Иван. – Поэтому, я считаю, надо его валить.

– Валить нельзя, – не согласилась Ольга. – Он не Порох, слишком большой человек, со многими повязан. Если мы его грохнем, передел власти начнется на Москве. И нам с тобой, Ванюша, в нем не выжить.

– А ты что предлагаешь? – поднял брови Иван. – Пойти попросить: «Дяденька депутат, не надо на меня капать в милицию?» Оль, подумай головой. Что бы ты ему ни предложила, ментов он все равно боится больше. Ты его не перекупишь.

– Это верно, – согласилась Ольга. – А если не перекупать? Если намерено давать ему неверные сведения? Пускай доносит, вот Олежек побегает по безмазовым хазам, а?

Ольга рассмеялась, представив себе, как все больше вытягивается физиономия Рогова после того, как она снова и снова выскальзывает у него из пальцев.

– И сколько мы сможем это тянуть? – скептически хмыкнул Иван. – В ментовке тоже не дураки сидят. И у Олежка твоего котелок варит, хоть и не так, как у тебя. Один раз, два, а потом он допетрит, что его за нос водят. И все равно на нас выйдет. Говорю тебе, Олька, Красносельцева надо валить. Другого выхода нет.

– Пожалуй, нет, – ответила Ольга.

Иван был прав, во всем прав. Но она внутренним чутьем знала, что после убийства Красносельцева в Москве начнется такая заваруха, что рад будет каждый, кому удастся унести ноги. И удастся ли это ей, оставалось под большим вопросом. Все же ее вес в криминальном мире был пока слабоват и покровителей из числа коронованных авторитетов у нее не было.

– А Витек? – привела она последний довод. – Красносельцев был его единственным шансом.

– Оль, Красносельцев сейчас ради Витьки пальцем о палец не ударит. Ты же сама это знаешь. Если раньше еще был шанс что-то ему пообещать, где-то прогнуться, то сейчас его менты держат за яйца. Ему еще только Витька не хватало ко всему букету.

– Да, ты прав, – сдалась Ольга. И, помолчав, бросила коротко. – Ладно. Твои предложения?

Иван сразу же развил бурную деятельность, вытащил из рюкзака свой личный ноутбук, до которого не дотянулись лапы Рогова, и открыл на экране карту.

– Поступим по отработанной схеме, я думаю? Как с Порохом? – уточнил он. И начал водить курсором по карте. – К дому его не подобраться, там охрана. На рабочем месте тоже будет сложно. Остается тачка. Я считаю, проще всего будет до нее добраться вот тут. Здесь подземная парковка, особо никто не следит, он приезжает обычно в 16.00, выезжает в 16.30, времени достаточно.

– Нет, – припечатала Ольга, ближе придвинув к себе ноутбук и придирчиво взглянув на карту.

– Почему? – опешил Иван.

– Потому что это школа, – отрезала она. – Частная школа в центре, где учатся его дети. И еще сотня детей. Если что-то пойдет не так, они пострадают. Пускай не все, пускай даже десятая часть, но я на это не пойду.