Темный Владыка - Анна Синнер

- Хорошо. Я лягу на полу.

- Нет! Ищи себе другую комнату!

- Исключено. Поля за городом кишат нежитью. Я не оставлю тебя без присмотра. Амаль может за себя постоять, ты - нет. Поэтому спать я буду здесь.

- Не будешь.

Все-таки надо было купить ей дом где-нибудь в Сильвенаре и поставить там гвардейцев, чтобы те следили за этой божественной особой. Нельзя же делать все, чего захочет Амаль!

- Хинтара! По-моему, из нас двоих злиться должен я!

- Злись! Сколько влезет! Желательно в другой комнате.

К семейным разборкам жизнь его не готовила. Мама погибла, когда он был ребенком, и отец долго носил траур. Четверых детей легендарный Р’гар Даэр’аэ воспитывал в одиночку, из-за этого Сой’ле понятия не имел, как ему себя вести с Хинтарой.

Шаарти на него никогда не обижалась. Или, может, эту обиду молча проглатывала. Когда он приходил к ней в комнату, на подоконнике уже горели свечи, в ванне подогревалась вода с маслами, а под шелковым халатом ведьмы скрывался очередной соблазнительный кружевной комплект с чулками и подвязками. Утром они вместе принимали душ, и Сой’ле убегал на учебу. А от жены не убежишь…

- Пожалуйста, объясни, что именно тебя расстроило?

Хинтара смерила его таким взглядом, будто надеялась, что Сой’ле вспыхнет и превратится в кучку пепла на ковре:

- Издеваешься? Ты солгал!

- Ты меня сейчас из комнаты выгоняешь, потому что я в записке указал, что мне нужно в Сильвенар?

- Браво, принц Сой’ле. Ты поразительно догадлив, - Хинтара схватила наволочку, которую они принесли из кладовой Дагона, где хранилось чистое белье и полотенца, и принялась натягивать ее на подушку с несколько пугающим рвением.

- Скажи я, что мы с Эртелем собираемся во мрак, Амаль бы потребовала взять ее с собой! Я неправ?

Подушка полетела на кровать:

- Прав! Но вместо того, чтобы с нами поговорить, убедить ее, что мрак подождет, ты взял и ушел! Записку он оставил! Воистину поступок достойный мужчины!

- Какая муха тебя укусила? Я мог просто уйти. Без каких-либо записок. Ты спасла мою шкуру. Я помню. Но у меня есть своя жизнь, в которой я, если ты не заметила, нашел место для тебя и Амаль. Не нравится что-то? Я тебя не держу. Денег дам, дом куплю, слуг найму. Спи с кем хочешь, я мешать не буду.

- Вот как? Спи с кем хочешь? А ты? Тоже будешь спать с кем хочешь?

- Кто-то этим утром явно встал не с той ноги.

- Я задала вопрос!

- Ответ очевиден, нет? Я мужчина. У меня есть потребности. И у тебя они, уверен, есть.

Брякнул он явно что-то не то. Хинтара швырнула пододеяльник на пол и влепила ему пощечину:

- Ну иди! Удовлетворяй свои потребности! Не смею тебя задерживать!

Гнев был ей к лицу. И ревность… Ревность особенно.

- Не нравится представлять меня с другой женщиной?

Ему удалось ее смутить. Его жена покраснела. Настолько, что смуглая кожа не скрыла румянца на щеках.

- Не льсти себе!

Белоснежный завиток, выскользнувший у нее из пучка, пока она сражалась с подушкой, так и манил. Сой’ле не смог отказать себе в маленькой прихоти… Протянул руку и заправил шелковистую прядь ей за ушко. Хинтара задержала дыхание, а потом, какого-то беса, скользнула языком по нижней губе. Бессовестно пухлой, аппетитной. У него весь мир ушел на задний план. Сой’ле почти ее поцеловал. Очнулся, почувствовав пьянящий аромат смородины, которую Хинтара трескала, когда они гуляли по дворцу.

- Прости. Это не повторится, - он хотел отстраниться, но тонкие пальцы мертвой хваткой