Темный Владыка - Анна Синнер

- Я не рыдаю. Соринка в глаз попала.

Незаметно вытереть слезы ей не удалось. Только тушь размазала по лицу.

- А то я ослеп.

Дагон активировал кристалл для подачи горячей воды, и увесистые капли рекой хлынули из душевой лейки. Констанция вскрикнула и отползла к стене:

- Айрэ! Ты что творишь?

- Ты, может, у нас и не мерзнешь, а вот я очень даже. Удумала. Сидеть на ледяном полу!

В душ к ней он залез прямо в одежде. Сел рядом и принялся красноречиво молчать. Знал, как сильно это ее взбесит. Вампирша продержалась аж целых три минуты:

- Зачем пришел?

Юбка шелкового платья намокла, а ее рыжие волосы закудрявились от влаги.

- Ты не спустилась к ужину.

- У меня кончается кровь. Не хочу смотреть, как другие пируют.

- И кто же тогда расскажет нашим гостям, как в детстве я залез на дерево, а спуститься не смог, и твоему отцу пришлось меня снимать? Что до крови… Я уже говорил. Можешь укусить меня. Пары капель мне не жалко.

Этой историей она делилась со всеми, кто гостил во дворце. Сначала он злился, потом ее выходки начали его забавлять. Словно к нему ненадолго возвращалась та девчонка, которую он знал, когда ее отец заправлял в Акрай’шиссэ казной.

- Я не буду тебя кусать, Айрэ, - взгляд Констанции скользнул по его шее. - К тому же голодаю не я одна. Мои скоро начнут нападать на прохожих. На весь клан три бочки крови. Нам нужно в лес! На охоту!

Жизнь кровопийц была нелегка. Ни поесть нормально, ни поспать. Не об этом она мечтала, но… Как вышло. Когда ей только исполнилось двадцать, один тип решил свести счеты с ее отцом и нанял ассасина, чтобы тот забрал у Генриха Эн’дэйре самое дорогое. Любимую дочь.

Ее лицо, испещренное черными венами, Дагону снилось по ночам. Констанция умирала, а целители никак не могли понять, что за яд убийца подлил в бокал с ее вином, и Генрих пошел к вампирам. Так румяная кареглазая девчонка превратилась в кровопийцу.

Ностальгия накрыла его лавиной. Дагон крепко ее обнял, притянув к себе:

- Будет тебе охота. Завтра. Пойдете на юг. Попрошу Санту вас сопроводить. А завесу Стоун с Амаль постерегут.

- Они решили остаться?

- У них нет выбора, чему я несказанно рад. Эймер Арлар не может колдовать. В целительской сказали, нужно время. Завеса высосала из него все соки. Этот некромантский трюк не рассчитан на стражей.

Помощь Стоуна им бы очень пригодилась. Слава этого любителя ввернуть крепкое словцо простиралась далеко за границы света.

- Дагон…

- Что?

Констанция отстранилась:

- Я должна тебе кое в чем признаться. Обещай, что не выставишь из города мой клан.

Такого она о нем мнения? Считает, что он способен выгнать сотни вампиров, среди которых и женщины были, и дети, на растерзание нежити?

- За кого ты меня принимаешь?

- Обещай.

- Великий Гарон! Говори уже, что ты там натворила!

- Габи сбежала из-за меня… И погибла, получается, тоже из-за меня, - Констанция подтянула колени к груди, сжавшись, как нахохлившийся воробей. - Мы повздорили, и она по дурости брякнула, что ждет ребенка… Если бы ты узнал, женился бы на ней. А она угрожала, что как только станет твоей женой, отправит меня и мой клан туда, где нам самое место. В Грайларкан.

Габи? Угрожала? Интересно. Дагону она казалась вздорной, но весьма безобидной девицей, а тут Грайларкан… Заброшенный город топей, которые постоянно горели.

- Так… Продолжай.

- Я психанула и внушила ей, что у тебя есть бастарды, которых ты скрываешь, а их