Жестокое правление - Моника Кейн

Я отталкиваю его руку от своей шеи и отталкиваю его на шаг назад.

— Ты выразился более чем ясно. Теперь оставь меня в покое.

Прежде чем Саймон доходит до двери, он поворачивается и останавливается, бросая на меня взгляд, от которого у меня скручивает живот.

— Ты всегда считала себя лучше меня. Но сегодня вечером я покажу тебе, сколько у тебя власти. Ты будешь лежать, как хорошая маленькая жена, а я буду трахать тебя, пока ты не вспомнишь, кто твой хозяин.

Дверь за ним закрывается, и я едва успеваю дойти до ванной, прежде чем меня тошнит в чистый унитаз — мое тело отвергает все так же яростно, как мой разум отвергает то, что грядет.

17

Павел

Вертолет низко пролетает над морем, его лопасти сверкают на фоне бледно-голубого неба, и в поле зрения появляется остров с особняком, высеченным в скалах, как крепость. Это хорошее место, если вы хотите произвести впечатление. И плохое, если у вас есть враги, такие как мы.

Роман сидит рядом со мной, Николай и Вадим — позади нас, все мы одеты в отутюженные костюмы, как и другие гости свадьбы. Единственное, что нас отличает, — это кевлар под нашими пиджаками и ножи, привязанные к лодыжкам.

Проносить пистолеты через металлодетекторы было бы самоубийством, но ножи, которые достал Нико, сделаны из высокопрочного полимерного сплава, который проходит через сканеры незаметно.

Ева находится за пределами территории и управляет дроном, чтобы наблюдать за происходящим с высоты птичьего полета. Она будет предоставлять нам важную информацию через коммуникационное устройство, незаметно спрятанное в наших ушах.

Пилот включает радио.

— Это Redwing-7, прошу разрешения на посадку. Пассажиры — Баранов и его соратники из Польской Федерации. Проверка безопасности подтверждена.

Конечно, это ложь. Мы выдаем себя за Баранова и его людей, которые в данный момент связаны в гостиничном номере. Мы взломали их профили с распознаванием лиц и загрузили наши лица, чтобы заменить их в системе безопасности.

В поле зрения появляется вертолетная площадка, аккуратно спрятанная на дальнем конце острова за стеной ухоженных живых изгородей. С этой высоты я могу разглядеть двух охранников, шагающих возле служебной дорожки. Еще двое стоят за причалом, под пиджаками явно видны очертания оружия.

Я слегка киваю Николаю, который в ответ поднимает брови. Он и Вадим устранят охранников по периметру, заглушат связь и выведут из строя коммуникационную башню возле кухонного крыла. Роман взорвет взрывчатку, а затем сопроводит гостей с острова к ожидающему парому. Все здесь имеют высокие связи — политики, деловые партнеры, лидеры организованной преступности. Мы не хотим заводить новых врагов, у нас и так их достаточно.

Моя задача — захватить прекрасную невесту и ее нового мужа и отвезти их с собой для допроса. Под воротником я чувствую жар, давление, которое не ослабевает с тех пор, как я узнал о предстоящем браке Хоуп. Возможно, она находится на вражеской стороне, но спустя пять лет она все еще запечатлена в моей памяти, как клеймо, от которого я не могу избавиться.

Роторы замедляются, когда мы приземляемся, и в ту же секунду, как вертолет касается земли, мы выскакиваем из дверей. Два охранника на краю вертолетной площадки поднимают глаза, руки у них в куртках, но они расслабляются, как только видят гостевые бирки на наших лацканах.

Я жду, пока вертолет улетит, чтобы подойти к охранникам и спросить:

— Эй, у вас случайно нет сигарет?

Охранники обмениваются взглядами, вероятно, гадая, разрешено ли им общаться с гостями.

Эта секунда колебания — все, что мне нужно. Мой нож скользит между ребрами первого охранника, прежде чем он успевает отреагировать, а другая моя рука зажимает ему рот. Второй охранник тянется за оружием, но Роман появляется за его спиной и резким движением ломает ему шею.

Мы осторожно опускаем их тела на землю, чтобы не привлекать лишнего внимания. Я даю знак Нико и Вадиму утащить их подальше. Они останутся у причала и устранят остальных охранников.

По моему сигналу Роман ускользает, занимая позицию, чтобы подготовить взрыв, который должен остановить церемонию и заставить гостей разбежаться. Нам нужно, чтобы они не мешали нашим планам.

Я поправляю костюм и следую по назначенному пути к особняку, где церемония уже началась.

Я проскальзываю через боковой вход, который ведет в узкий коридор, ведущий к церемониальному залу. Как только я подхожу к главным дверям, два охранника встают у меня на пути.

— Сэр, церемония началась. Вы не можете здесь находиться.

Я вежливо улыбаюсь.

— Конечно. Приношу извинения.

Как только они расслабляются, я наношу удар. Мой клинок чисто проскальзывает между ребрами первого охранника, а второго я хватаю за горло и сжимаю его трахею голыми руками.

Пока что сегодняшний день оказался гораздо веселее, чем я ожидал. Но самое интересное еще впереди.

Я приседаю рядом с их телами, чтобы проверить, нет ли у них оружия, но ни у одного из них его нет. Возможно, Саймон посчитал, что вооруженные охранники на его свадьбе будут выглядеть безвкусно. Его ошибка.

Как только я затаскиваю тела в задний коридор, я вытираю руки, приглаживаю волосы и возвращаюсь в зал для церемоний.

Струнный квартет играет что-то традиционное и элегантное. Именно то, что можно ожидать от свадьбы такого уровня. Как только я вхожу в зал, сотрудник персонала предлагает мне сесть в заднем ряду, шепча что-то о том, чтобы не мешать другим, но мне все равно. Скоро все здесь будут очень, очень возмущены.

Я иду прямо по центру прохода. Когда я прохожу, вокруг наступает тишина, и ряд за рядом элегантно одетых гостей поворачиваются, чтобы посмотреть на меня. Среди гостей раздается шепот, вероятно, они гадают, кто я и почему я осмеливаюсь пройти по проходу посреди церемонии. Я смотрю только прямо перед собой. Мой взгляд прикован к алтарю, где Хоуп стоит под аркой, украшенной белыми орхидеями и шелком цвета слоновой кости.

Черт. Первый взгляд на нее за пять лет выбивает из меня дух.

Она стала мягче в линиях, более пышной в бедрах и полнее в груди. Ее кожа сияет в золотистом свете, проникающем через арочные окна, а волосы уложены мягкими волнами, и несколько прядей свободно спадают на шею. Она стала красивой, такой женщиной, которая может свести мужчину с ума.

Пока священник продолжает чтение, ни Хоуп, ни Саймон не замечают моего прихода.